Близкие но чужие [Zayn Malik]

41. Раздумья во время рисования
- Так хорошо? - уточнила Пезз, позируя вместе с Зейном. Мы сидели у меня в мастерской, на чердаке, и трудились, кто над чем. Лично я испытывала трудности не потому, что было трудно срисовывать с натурщков, а потому, что кто-то, тирэ я, еле улыбалась этим двоим, хотя внутри ревела самыми горькими слезами. Ненавижу лицемерие. Но, черт! Сейчас я занималась именно этим!

- Чудно, - подняла ложно счастливый взгляд на позирующих.
Зерри чуть сидели, прислонившись к столу. Зейн обнимал Перри за талию, она, расположив ладонь на его груди, делала то же самое, обхватив второй рукой брюнета за пояс. Мой взгляд попал в глаза Зейна. Я тут же вернулась к холсту. На ватмане изображен лишь набросок их позы карандашом. Я вздохнула и посмотрела на парня с девушкой. На Зейне красовались синий джемпер и черные джинсы, а на Перри - кофейная толстовка и голубоватые обтягивающие джинсы. С прическами у этой парочки было тоже всё нормально, если бы не вставшая прядь Малика на затылке. Странно, хотя бы потому, что это Малик. Что творится сегодня с его волосами?
Обратив на прядь внимание, я подошла ближе и попыталась уложить её обратно.

- Что-то не так? - спросила Эдвардс, подняв голову, ведь ростом она была ниже нас с кареглазым.

- Нет, не двигайтесь только. Умоляю, - показала расправленные ладони в знак того, чтобы позирующие оставались неподвижными. Зейн вздохнул и закрыл глаза, когда я снова поднесла руку к его затылку и приложила пальцами прядь. Кажется, он хотел спать или наслаждался моими прикосновениями. Скорее, первое. Сто пудово первое! О чем я?

- Ну, в принципе она неплохо смотрится, если подумать. Оставлю, - решила я, пройдя к мольберту.

- Ты про прядь? А мы? - напрашивалась на комплимент блондинка.

- И вы, - улыбнулась я. - Кстати, вовремя я купила синюю краску. Как раз под джемпер, - показала на одежду жениха. Малик наклонил голову, оценив свой прикид, и вернул в обратное положение. Он молчал. Ох, как же я хочу его обнять, это ужас, просто дико хочу, но этому не суждено быть, и забудем. Угомонись, Грин.

Я взяла исключительный твердый карандаш в пальцы и продолжила накладывать набросок на бумагу.

От лица Зейна :

Она такая красивая. И это не такая красота, как у многих симпатичных барышень. Красота Эммы какая-то особенная, впрочем, как и сама она. Шатенка сегодня выглядела весьма привлекательно без косметики. Завязанная на талии рубашка, джинсы, кеды, тот же пучок - это что-то уникальное, смотрящееся на ней невероятно прекрасно. Если приглядеться, можно увидеть, что подволоски Эм слегка завивались в связи с влажностью погоды. Я просто любовался тем зрелищем, которое видел. Спасибо Перри, что настояла на этом гребаном портрете. Хоть моя спина жутко затекла и поза порядком утомила, я рад, что нахожусь сейчас здесь, и здесь же находится девушка по имени Эмма. Помнится, ей всегда хотелось иметь собственную мастерскую для своих произведений искусства, как и мне. У себя дома я выбрал отдельную комнату для граффити. Но мои художества не такие, если сравнить с Эм. Её творчество чуткое, нежное, отзывчивое, как и сама она. Мои же настенные рисунки позволяют расслабить себя, не более. Мама убила бы меня, если бы я занимался этим в том доме. В самостоятельной жизни много плюсов. Я живу один и делаю, что хочу, правда, дома почти не бываю, но ... Я могу прийти к Эмме домой и не оправдываться перед Анет, зачем мне понадобилась её дочь. Ой. Что-то меня не в ту сторону понесло явно. Зейн, прекрати, всё. Перри. Она рядом и обнимает тебя. Перри.

- Не шевелитесь! - заметив, как я повёл головой, скомандовала кареглазая. Я повернул голову к Эмме и подарил взгляд, аля "ты издаваешься"? Как я могу не думать о Грин, смотря на неё? Это сумасшествие. Кудряшка сводит меня с ума.

Послышался звонок в дверь. Все несколько насторожились.

- Эмма, звонят, - озвучила очевидное Эдвардс.

- Да-да, я сейчас, - отходила от холста, но чертила что-то на бумаге. - Если устали, присядьте. Я скоро! - бросила карандаш и побежала к лестнице.
Только Эмма скрылась с наших глаз, я немного сгорбился и убрал руку от невесты, разминая шею. Пезз тоже прошлась по помещению и, дойдя на картины, остановилась. Я, заметив её застрявший взгляд, приблизился и заглянул в ватман. На нём мы изображены почти в точности, как стояли. Едва не нанесены черты лица Перри. Моё же изображение было почти готово.

- Великолепно, - восхитилась шепотом Пер. - Она так тебя нарисовала, будто всю жизнь смотрела, хотя сама раза три подняла голову.

- Срисовать - дело нетрудное, - сказал в оправдание себя и Эммы я. Дурацкое оправдание. Черт. Но почему-то я улыбнулся, подумав о том, что Эм действительно кучу раз рисовала меня. Неудивительно, что сейчас она так легко и просто начерякала мой портрет за считанные минуты ... Ностальгия. У меня жуткая ностальгия. Я скучаю по тем временам, когда мы с Грин могли спокойно сказать друг другу, что нас волнует, радует или на подобие того. Я скучаю по своей Кудряшке. Скучаю, но поделать ничего не могу.