Близкие но чужие [Zayn Malik]

От лица Эммы :

- Что? - переспросила я.

- Буду воспринимать это как «Здравствуй, Зейн» , - ухмыльнулся брюнет, засунув руки в карманы куртки. Он побрился. И даже шапочку надел. Я покашляла и, поправив сумку на плече, кивнула. Мы пошли по аллее, засеянной всякими статуями и декорациями.

- А почему Перри не смогла пойти?

- Не знаю, - пожал плечами. И я не знаю, что ответить на это. Ох, как же мне неловко. Сегодня прекрасная солнечная погода, только это, пожалуй, и поднимает мне настроение. Прийти на встречу с брачующимся, а оказаться на встрече с женихом, который мог бы быть моим. Чудно.

- Как у тебя дела? - повернулась к парню. От моего вопроса он удивленно поднял брови и качнул головой.

- Хорошо. У тебя?

- Аналогично, - ответила, чувствуя разгуливающие по телу мурашки. Вдруг Малик остановился около статуи метателя дисков.

- Как тебе эта? По-моему, очень мужественно, - наклонил голову набок, рассматривая обнаженного мужчину. Теперь мне стало ещё больше неловко, и я отвернулась. - М?

- Неплохо, но ты не думаешь, что для свадьбы это слишком ... воинственно? Да и он ... он голый, - взглянула на кареглазого. Он с усмешкой повернулся ко мне. Я покраснела.

- Никогда не видела обнаженных мужчин? Брось! Не строй из себя девственницу.

- Хорошо, не буду, - промямлила я, отвернувшись. - Всё же посмотрим на другие статуи?

- Давай, - зашагал со мной дальше, держа руки в карманах. Блять. Тут везде обнаженные фигуры? Нельзя было сделать аллею без эксгибиционизма? Ужас. - А как тебе эта? - показал на прижатую друг к другу обнаженную пару.

- Тоже неплохая, - присмотрелась и прочитала табличку. - «Голодающие дети Индии»

- Да-а, - рассмеялся темноволосый. - Меня так и прет на тематику свадьбы! Пошли дальше, - у пакистанца заметно улучшилось настроение. Он взял меня за локоть и повёл по тропинке. Через несколько метров отпустил, и мы шли совсем рядом друг с другом, как в старые времена. Я повернулась к Зейну. Какой же он красивый. Вглядывался на преодолевавшие нами статуи, неожиданно перевёл взгляд на меня.

- Что?

- Ничего, просто ... ты изменился.

- Не меньше тебя, - встал на месте со мной. Мы смотрели друг другу в глаза. Неужели я снова вижу эти глаза? И они напротив моих. - Эмма.

- М?

- Не смотри так, пожалуйста, - отвлекся на статуи за моей спиной, читая таблички. Его губы шевелились, а глаза бегали, изучая скульптуры. - Прошу тебя, - снова посмотрел на меня и улыбнулся.

- Да, прости, - поморгала и сошла с места. Малик остановил меня, заставив посмотреть на себя.

- Эм, это ты меня прости.

- Проехали, - убрала локоть, но брюнет вцепился мертвой хваткой, а отпускать не захотел.

- Ничего не проехали, выслушай, - с напряжением повысил голос.

- Ничего не хочу, Зейн, - вырвалась и локтем задела статую обнаженного мужика. Его, как бы сказать, половой орган отвалился. Мы с парнем переглянулись.

- Это ты виновата, - поднял пенис с земли. - Не захотела выслушать. Ты всегда не принимала мнение остальных во внимание.

- Я? Прости, это говоришь мне ты, Зейн Малик? И вообще, это ты не отпустил мою руку сразу!

- Я хотел объясниться!

- Объясни это ему, - показала на кастрированного мужика. У него угрюмое выражение лица. Ещё бы! Кто будет рад, когда ему отшибут половые органы?

- Знаешь, я наврал, что изменилась, ты всё такая же, невыносимая и упрямая!

- Ты всегда врешь! Даже когда говорил, что любишь меня, ты врал! - выпалила со слезами на глазах я.

- Эмма, я ...

- Молчи! Прошу тебя, - ударила лжеца сумкой и выхватила член. - Что теперь делать с этим?

- Прекрати тыкать "этим" в моё лицо! - усмехнулся молодой человек и забрал орган из моих рук. - Прикрой меня, - прошептал, оглядываясь. Я смотрела по сторонам. Никого. Поэтому позволила себе опустить взгляд на то, как Малик достает жвачку и кладет себе в рот. - Тоже хочешь? На, держи, - вручил почти новую упаковку мне. - Жуй, чего стоишь?

Я недовольно положила жвачку со вкусом арбуза в рот и стала работать челюстями. Мы с Зейном глянули на жующих друг друга и посмеялись. Парень закончил раньше меня и достал резиновое изделие изо рта.

- Достаточно, прошу, - поднес расправленную ладонь к моим губам. Я добровольно выложила разжеванную жвачку на руку пакистанца и встала на стрёме, оглядываясь, пока друг замаливал грехи перед скульптурой. Одна его рука обняла статую за талию, другая - приклеивала каменный член. Хихикая, я перевела взгляд, дабы перестать ржать, и заметила разгуливающего охранника по поляне.

- Зейн? Зейн, палево, прекращай, - схватила куртку брюнета, чтобы оттащить его подальше.

- Ещё чуть-чуть! Давай же! - напряженно произнёс Малик. Мужчина в форме был совсем близко. Я вцепилась в руки кареглазого и отдернула их от статуи.

- Грин, ну зачем? - смел возникать с пенисом в ладонях.

- Простите, что вы делаете? - охранник посмотрел на наши руки, держащие известняковый член.

- Как, что? Смотрим. Почему орган сделали таким маленьким? - возмущенно спросил Зейн. У мужчины отнялся дар речи, он открыл рот на извращенных посетителей, то бишь нас, и застыл.