Глава 9
❝Она плакала из-за Сукуны❞
"МАРИ, посмотри, кто здесь!!!", - крикнул Сатору, и тут же послышался тихий топот - это маленький ребенок выскочил из своей комнаты, кувыркаясь, спустился по лестнице.
"ЭТО СУКУНА?! Он пришел ко мне?!" - взволнованно спросила Мари, все еще одетая в пижаму сукуна, так как было уже утро.
"Ну... почти!!!", - улыбнулся Сатору, делая джазовые движения руками, когда Итадори сидел на их диване.
"ЮДЗИ!!! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ ЗДЕСЬ ТАК РАНО?!" - засмеялась Мари, подбегая к мальчику и быстро забираясь к нему на колени.
"Я твой воспитатель на сегодня! Ну... я тренируюсь скрывать свою проклятую энергию с помощью фильмов, которые мне купил сенсей", - неловко хихикнул Итадори, почесывая затылок, ведь у него тоже было коричневое чучело медведя.
"Ага! И я вернусь до ужина, так что до встречи!", - Сатору помахал рукой, поцеловав Мари, которая ответила ему поцелуем.
"Хочешь что-нибудь попить? У нас есть молоко и яблочный сок", - сказала Мари, слегка нахмурившись, так как не могла дотянуться до холодильника.
"Мм... тогда я буду яблочный сок", - сказал Итадори, помогая налить Мари немного в чашку.
"Спасибо! А ты хочешь блинчиков? Папа перед отъездом напёк".
"Конечно!" - улыбнулся Итадори, наливая на свою тарелку обильное количество сиропа, следя за тем, чтобы не переборщить с сахаром для Мари.
"Пссс!!! Сукуна!!! хочешь попробовать?", - спросила Марри, коснувшись руки Итадори, как вдруг появился глаз и рот, в который девушка случайно ткнула глазом проклятия.
"ЧЁРТ! КАКОГО ХРЕНА?!"
фыркнул Итадори, когда Мари поспешно запихнула в рот Сукуне кусок блина, так как глаз проклятия стал водянистым.
Девушка осторожно подула на глаз Сукуны, обмахивая его рукой, и с досадой посмотрела, как проклятый прищурился.
"Лучше?"
"Господи, мать твою! Ты самый надоедливая дурочка, которого я когда-либо встречал, а я прожил много времени!", - прошипел Сукуна, на что Мари внезапно остановилась, так как глаза ее не слезились.
Она выпятила нижнюю губу и посмотрела на Итадори, который вздрогнул, так как девочка, казалось, была на грани срыва.
"О-ои Сукуна!!! ты не можешь так говорить ей! Извинись!!!"
"Хмф! Мне плевать!"
"Я не нравлюсь С-су-куне", - начала плакать Мари, вытирая слезы рукавом.
"Н-нет, подождите, это не то!!! С-СУКУНА ЛЮБИТ ТЕБЯ, Я КЛЯНУСЬ!", - врал Итадори, потея от страха, что если сенсей увидит, как плачет его драгоценная дочь, то умрет еще до казни.
"Нет, не люблю".
Это только подтолкнуло Мари к еще более громким рыданиям, так как она не могла перестать икать, потому что ее чувства были задеты.
Итадори вспотел еще больше, мысленно ругая Сукуну.
"Исправь это, иначе я тебя больше никогда не выпущу!", - пригрозил Итадори, на теле которого начали появляться татуировки, заставившие Сукуну раздраженно щелкнуть языком.
Это был единственный раз, когда он не хотел меняться.
"Эй! Перестань плакать. Это раздражает!", - потребовал Сукуна, на что Мари только еще больше расплакалась и убежала в свою комнату, захлопнув дверь.
Сукуна вздохнул и, наплевав на все, зашагал вверх по лестнице, так как знал, что если он еще что-нибудь сделает, Итадори тут же переключится обратно.
"Эй, дурочка! Открой дверь!!!"
"УХОДИ! ТЫ МНЕ БОЛЬШЕ НЕ НРАВИШЬСЯ!!! ТЫ МНЕ БОЛЬШЕ НЕ НРАВИШЬСЯ!"
Сукуна нахмурил брови.
"Если ты меня не впустишь, я вышибу эту дверь", - пригрозил Сукуна.
"СДЕЛАЙ ЭТО! КАК ТОЛЬКО ПАПА ВЕРНЕТСЯ, ОН ТЕБЯ ВЫПОРЕТ".
"ЧЕРТА С два!" - крикнул в ответ Сукуна, но ответа не услышал, поэтому стал выбивать дверь.
Однако девочка со слезами на глазах распахнула дверь прежде, чем Сукуна успел ее выбить, и теперь он не знал, что делать.
"Может, хватит уже плакать?" - спросил он, на что Мари, скрестив руки на груди, уставилась на Сукуну и, агрессивно хмыкнув, ушла в свою комнату.
Сукуна нерешительно вошёл в комнату девочки и увидел на стенах рисунки различных проклятий, на которых она и проклятия играли вместе.
В самом деле, в центре ее комнаты висела фотография, на которой они с Мари, похоже, играли на улице на поле.
"Ой, что это у тебя с проклятиями? У тебя что, нет друзей?" - насмехалась Сукуна, на что Мари фыркнула.
"Папа не хочет, чтобы другие дети смеялись надо мной, потому что я вижу проклятия, поэтому я подумала, что могу подружиться с ними", - ответила Мари, заползая на свою кровать и обнимая чучело проклятия странной формы.
Сукуна поднял бровь, скрестив руки, и подошел к кровати Мари.
''Какой странный ребенок".
"Итак... раз уж я здесь, что ты хочешь сделать?", - спросил Сукуна.
"Я хочу, чтобы ты ушел", - ответила Мари, которая все еще была со слезами.
На лбу Сукуны появился знак раздражения, когда он напомнил себе, что должен все исправить, чтобы его снова выпустили.
"Я имел в виду... что я могу сделать, чтобы вам стало лучше?" - спросил Сукуна как можно вежливее.
Мари села и уставилась на Сукуну.
"Ты готов на все?"
"Конечно", - хмыкнул Сукуна, так как больше ничего не мог потерять.
Он ошибался.
Теперь Мари с удовольствием сидела на коленях у мужчины и красила ногти Сукуне, который, по сути, тоже был Итадори.
"Знаешь, тебе идет розовый цвет. Он подходит к твоим волосам", - хмыкнула Мари, изо всех сил стараясь не выходить за границы ногтей.
"Правда?", - торжественно и язвительно спросил Сукуна.
"А ты как думаешь?", - спросила Мари, подняв руку, чтобы Сукуна мог видеть.
Сукуна вдохнул, потом выдохнул.
"Прекрасно", - соврал он, хотя это заставило Мари усмехнуться.
"А теперь ты можешь сделать мне ногти? Я хочу сравниться с тобой", - попросила Марри.
Сукуна очень хотел отказаться, очень хотел, но все же согласился.
"Ты отпустишь меня обратно, когда я накрашу тебе ногти?"
"Мм... сначала ты должен кое на что согласиться".
"Что?", - простонало проклятье.
"Будь моим первым другом-проклятием. На веки вечные", - серьезно сказала Мари.
"Ладно, конечно, как скажешь".
Мари хихикнула, протягивая руку, на что Сукуна, усомнившись в своем достоинстве, начал красить ее в розовый цвет.
Когда ногти высохли, Итадори вернулся, так как Мари уснула, и мальчик возблагодарил богов.
Сукуна сидел на груде черепов и смотрел на спящего Годжо.
"Как это раздражает".