II
Перелет занял не больше трех часов, потому Эмиль толком и не поспал. Каин разбудил его, помог немного прийти в себя, дал попить воды и повёл к выходу из самолета, как только тот окончательно остановился. Парень ни о чем не спрашивал. Даже о броневике, который встретил их прямо у трапа, и куче охранников.
– Добрый вечер, – поздоровался Каин и усадил в открытую дверь заднего сидения сначала Эмиля, а потом сел сам. – Езжайте сразу в дом.
Охранники лишь кивнули и молча принялись за работу. Эмиль приоткрыл глаза и посмотрел в лобовое стекло. На улице светило солнышко, небо было таким чистым, что на лице невольно появился улыбка. Рыжик нашел ладонь Каина и переплел их пальцы, после чего ощутил нежный поцелуй в макушку.
– Все хорошо? – тихо спросил он. Эмилю кивнул и ответил хрипло:
– Да, только плечо начинает ныть.
– Тебе нужно лекарство. Как приедем, я займусь этим. Потерпи немного. Сможешь?
– Конечно.
– Вот и умница. Попробуй еще поспать.
Каин постарался расположить парнишку так, чтобы ему было удобнее, и погладил его по голове. Ему нравилось трогать рыжие волосы Эмиля. Сейчас его близость была единственным средством, что успокаивало расшатанные нервы.
Еще сорок минут езды, и вскоре показалась серая крыша двухэтажного белого домика среди кроны высоких сосен. Вокруг дом огорожен высоким черным металлическим забором, конечно же, оснащенным системой безопасности. Эмиль невольно съежился, увидев колючую проволоку, но промолчал. Каин помог ему выбраться из машины и повёл за забор.
Небольшая территория с маленьким садом и беседкой. Ничего необычного. Интереснее было рассматривать дом. Эмиль никак не ожидал такого убранства. В прихожей, цвета молочного шоколада и расписными обоями, мягко горел теплый свет бра. Уютные кожаные пуфики расположились слева от двери... Встроенный в стену темный шкаф.
– Это...
– Это дом моих родителей. Я не люблю все это. Ты и сам знаешь, – он чмокнул парня в макушку и принялся снимать с него обувь, плавно усадив на один из пуфиков. – Но, думаю, сейчас это не так важно.
Да Эмиль и не имел ничего против. Просто было непривычно сменить холодное стерильное пространство на уютный домик, в котором наверняка есть камин. Он просто обязан здесь быть!
Они вошли в главный зал-гостиную. И ожидания Эмиля оправдались: запах горящих дров и приятный треск в камине сразу же подарили ощущение какой-то расслабленности, а еще приглушенный свет...
– Я занесу вещи, а ты посиди пока здесь, – произнес Каин и вышел.
Эмиль осторожно опустился на плетеное кресло-качалку с оранжевыми подушками и начал слегка раскачиваться. В этой комнате был белый диван, по бокам от него два вот таких вот кресла с подушками, а на комодах множество статуэток и... Фотографий?
Эмиль встал и подошел к одному из комодов, беря в руки самую большую фотографию. На ней были изображены четверо людей: женщина и мужчина средних лет и двое детей, мальчик и девочка. Девочка сидела на руках матери и красиво улыбалась, сияя синими глазками. А рядом с ней стоял... Каин! Тоже улыбался и держал сестренку за руку. Женщина, видимо, мать семейства, мягко и сдержанно улыбалась, глядя карими глазами в объектив. Её длинные волнистые черные волосы красиво спадали с плеч на изумрудное вечернее платье... А мужчина рядом с ней с любовью прижимал ее к себе. Теперь понятно, от кого Каину достались синие глаза. Мужчина был очень красив... Телосложение позволяло предположить, что он занимался в зале довольно часто. Наверное, из-за работы...
– Красивый снимок, – послышалось сзади. Эмиль вздрогнул и чуть не уронил фотографию. Он резко обернулся и испуганно замер.
– Из-звини, я...
Каин подошел к нему и обнял, прерывая длинную речь и давая понять, что он совсем не злится. Кажется, у Эмиля снова забилось сердце.
– Все в порядке. Это ведь наш дом. Ты имеешь полное право трогать здесь все, что хочешь.
– Н-наш? – неуверенно переспросил Эмиль. Это слово звучало как-то слишком непривычно, потому парень подумал, что ему просто послышалось.
– Наш, Эми. Наш, – подтвердил Каин. – Пойдем, я покажу тебе спальню.
Взявшись за руки, они вместе начали подниматься по красивой деревянной лестнице, перила которой были изрезаны узорами. Все стены дома были увешаны фотографиями, изредка картинами. Иногда попадались подвешенные горшочки с цветами. И пахло в доме лавандой...
Второй этаж окутывал мягкой тишиной и спокойствием. Каин ввел его в ближайшую дверь, находящуюся справа от перил. Спальня оказалась в сиренево-черных тонах. Благородно и просто... Металлический каркас кровати был черным, а мягкий матрас на нем застелен сиреневым постельным бельем. Четыре подушки, две из которых были в черно-фиолетовую полоску... По обеим сторонам кровати тумбы со стоящими на них светильниками. Это выглядело очень красиво...
– Гардеробная в соседней комнате. Здесь родители только спали.
– А ты уверен, что нам стоит здесь?..
– Все хорошо, не волнуйся, пожалуйста, – шепотом прервал его Каин, зарываясь носом в рыжие густые волосы. Кожа Эмиля разом покрылась мурашками, а к лицу прилила краска. – Мы будем жить здесь вместе... А когда всё закончится, перевезем и Ану. Хочешь? Я сделаю всё, что ты скажешь, только... – голос Каина дрогнул, от чего сердце Эмиля больно ударилось о грудную клетку. – Только не бросай меня.
И только теперь Эмиль понял, что страшно не только ему. Он повернулся к мужчине лицом и заметил одну влажную дорожку на щеке Каина. Глаза его были красными и словно пустыми, потускневшими. Эмиль вспомнил слова Рамиля о том, что после трагедии Каин перестал быть самим собой. Кажется, теперь парень начал понимать, что он имел ввиду...
– Я... Я никогда тебя не брошу, Каин.
– Но ты дважды чуть не умер!..
– И ты дважды спас меня, – с улыбкой ответил Эмиль. – Мне тоже страшно... Очень. Но ты рядом, а значит, пока все хорошо.
Эмиль осторожно коснулся своими губами губ Каина. После чего тот подхватил мальчишку на руки и потащил на постель.
– Тут нет Аны. Так что не сдерживайся, – целуя тонкую шею, прошептал Каин.
– Не буду... – пообещал Эмиль и выдохнул, вздрогнув от мурашек, выхванных горячим дыханием любимого мужчины.
Каин не торопился... Он осторожно, нежно и тягуче, медленно в который раз исследовал израненное тело возлюбленного...
– Если будет больно, скажи мне.
Эмиль не нашел, что сказать. Он лишь выгибался навстречу ласкающим его ладоням и теплым губам... Дыхание сбилось... Хотелось выть от этой нежности и прижимать его к себе сильнее... Чтобы уж точно остаться здесь навсегда. Было настолько хорошо и больно, что Эмиль даже не думал сдерживать ни слез, ни стонов.
– Ш-ш-ш, малыш, успокойся... – ласково произносил Каин, если Эмиль вздрагивал от боли, – все хорошо, ты умница, – и начинал двигаться, оставляя яркие следы на белоснежной коже.
Его тонкие пальцы вплелись в темные волосы, тело дрожало от бережных, но глубоких толчков, а с губ слетали самые сладкие стоны... У Каина сносило крышу от яркого румянца и туманного взгляда любимого, от того, как внутри него горячо и узко... Хотелось ещё... И ещё... И снова обладать им. И защитить его.
– К-каин, я... Я-а-а-а! Больше не могу...
– Еще немного... – ответил ему Каин, и всего одного протяжного стона хватило для того, чтобы следом за ним упасть в какую-то пропасть и отключиться от реальности на время...
Чуть позже Каин осторожно приобнял Рыжика, чтобы не задеть рану, и поцеловал в макушку. Эмиль скрывал капли слез на глазах. Страшно... Очень страшно так сильно любить кого-то, когда смерть ходит по пятам.
– Эми... Я хочу прожить с тобой всю жизнь.
– Знаю, – тихо, не поворачиваясь, ответил Эмиль. – Я тоже этого хочу. Но что, если мы даже до рассвета не доживем?
Каин заставил его повернуться к нему лицом и взял его за правую руку.
– А давай... Тогда давай оставшееся время проведем только вдвоем?
– Да, я об этом и говорю, – ответил Эмиль, но, взглянув в синюю бездну, понял, что здесь что-то не так. – Каин, что?..
– Давай... Поженимся? Здесь. Пусть даже несколько часов будем супругами, но я очень хочу этого... Кроме тебя мне нечего терять. И желать мне тоже нечего...