ГЛАВА 64
По мере приближения Жана все больше ощущалась тяжесть его присутствия. Настроение все больше сходило на нет. Сынри инстинктивно схватился рукой за горло. Но все внезапно закончилось.
- Умерь свой пыл, щенок, - глухо прозвенел Реук, напомнив всем, кто же из присутствующих поопасней других будет. – Мне не впервой переписывать книги судеб, тем более твоей судьбы я не вижу. А значит ее можно писать так, как МНЕ удобно.
- Извини, папочка, я пока не научился контролировать то, что ты мне подарил, - просипел сдавлено Жан, оседая на землю и становясь пепельно-серым.
- Хен, ну я, конечно, тоже не жаждал иди в оперу сегодня, но вытаскивать меня угрозой падения Сеула минимум и разрушения любимого кафе Чонуни-хена максимум... Немного жестоко. Нашего хена доставать только мне позволено. Ну или Ынхек хену, если он с ним рискнет пересечься после Парижа снова, - язвительный голос Кюхена привел всех в норму почти окончательно. Только легкие мраморные всполохи по телу смерти говорили, что в любой момент он готов снова выйти из себя.
- Попридержи этого мелкого засранца, - повелительно прозвучал голос Реука. Но заметив, как на эту фразу начало вытягиваться лицо мастера Пространства, он внезапно эгьёшно добавил. – Пожалуйста, Кю-а! Пуинь, пуинь
На эту фразу почти все грохнулись со смехом на землю. Устояли только Жан, раскрывший рот от удивления, и Кюхен, с улыбкой качающий головой, скрестив руки на груди.
- Я слышал у вас теперь можно выпить чаю? – вполне расслабленно прозвучал голос макнэ бессмертных. Он первым начал подниматься по крутой лестнице, фактически волоча за собой пытавшегося сопротивляться движению пространства Жана.
В мгновение ока охотники оказались в кофейне, но их снова ждал сюрприз. За столом сидел Чонун, поигрывая картами Таби. Сам же шаман, в это время, стоя за стойкой изучал кофемашину Тэяна.
- О нет! Таби уйди оттуда! – почти в ужасе вскрикнул бариста, чуть ли не снося углы стойки, забегая на свое место и аккуратно выдворяя оттуда шамана.
- Не волнуйся, я следил за ним. Он ни за что не сломал бы твою чудесную машину. Ну или я вернул бы немного время и все было бы хорошо, - не отрываясь от карт прошелестел Чонун. В его голосе звучала вселенская усталость.
Таби ни капли н обиделся на произошедшее, а попросту сел на свое место, протянув руки за картами.
- Мне всегда было интересно, что они покажут бессмертному в теле человека, - задумчиво произнес Чонун. – Например двум раздолбаям, которые затащили меня в Гранд Опера, а сами исчезли. Как думаешь, шаман, что они сейчас скажут?
- Хен, я всего лишь затереть свои следы зашел, а тут наследник крови объявился. Надо разобраться, - звонко запричитал Реук, заходя в кафе и обнимая старшего со спины.
- Ну а я всего лишь твою любимую забегаловку спас от гнева новоявленного папаши, - буркнул Кюхен, подходя к стойке.
- Наследник крови? – нахмурил брови Чонун, поворачиваясь в сторону Жана, который стоял в дверях, не рискуя войти. Он с интересом наблюдал за происходящим. В его глазах все так же не было страха, лишь интерес к происходящему. – И что он стоит как не родной? Обереги ему теперь не страшны.
- Интересно, хен. А ты это когда и с кем мутил? – Кюхен получив бутылочку с чаем из рук китайского шамана, стоял оперевшись на стойку, наслаждаясь напитком, так же не спуская глаз с кумихо.
- Ему сейчас чуть больше двух сотен лет. Наполовину француз. На половину кореец. Сила кумихо от матери. Ого! Сама королева, - словно зачитывая пункты из анкеты, проговорил Реук, присев на краешек стола и сканируя стоящего перед собой Жана. – Не помню, чтобы я с ней встречался за последнюю тысячу лет. Я после той чертовой битвы, когда к нам Кюйсань присоединился, в Корею вернулся лишь около пятидесяти лет назад.
- Память тела, папа, - язвительно смеясь проговорил Жан, не спеша заходя в кафе. Раздался звук лопающихся струн. Было слышно, как трещит по швам защита. Но это продлилось пару мгновений, и парень почти упал на пол.
- Наглый. Умный. Хитрый. Сильный. Из слабостей – легко впадает в гнев, - констатировал Кюхен, отпивая чай из бутылочки. – М! Вкусно. С собой можно будет взять?
- Я ж сказал, что не могу это контролировать. Пока не могу, - просипел Жан, силясь подняться с пола. – Дайте мне встать! Тут пол грязный.
- Ну прости, я хотел убрать, но ты тут зашел в мозгах покопаться, - вставил свои пять копеек китайский шаман, сидя в позе лотоса на стуле рядом с Таби и уплетая за обе щеки мороженое. – А ты не по полу иди, а по меткам смерти. Как в первый раз вошел. А то точно тебя тут раздавят.
- Память тела? – тихо переспросил Реук. – Тело конечно помнит все, но как это связано со мной и твоим рождением? Если только... Донхэ-хен, чтоб тебя! Опять твои шуточки! Так про это ты тогда сказал: снова ошибочка вышла? Где ты, вселенную тебе в пятую точку опоры для ускорения!
Дальше наступила тишина. Было видно, что Реук что-то кричит, подняв свою очаровательную голову с тщательно уложенными волосами в верх, но слышно не было ничего.
- Спасибо, Кю-а, - тихо прошелестел Чонун, отпивая из чашки, поднесенной бариста, ароматный кофе. – И тебе спасибо, Е... Тэян-а
- Не за что, хен. Как-то не особо и самому хотелось бы выслушивать весь матерный словарь вселенной, - слегка поклонившись в сторону Чонуна, хохотнул Кюхен, наконец слегка ослабляя хватку пространства над Жаном, позволяя ему встать. – Я так понял мы снова встряли. И у нас новая головная боль по имени К... Жан? Или Чжан? Как тебе удобней, малыш?
- Я не боюсь вас, - глухо ответил кумихо, осматривая присутствующих исподлобья. – Вы мне жизнь сломали тридцать лет назад. Так что, можете и забрать то, что осталось. Не жалко.
Присутствующие удивленно воззрились на стоящего в свободной позе кумихо, с небрежностью приводящего в порядок одежду. Не отрываясь от своего занятия, скривив губы в усмешке, Жан спокойно закончил:
- И этих ваших охотников я все равно достану. Так или иначе. С того света или с этого. Не получит она его душу для прощения. Не по-лу-чит...
- Какой ты интересный, малыш, - прозвучал внезапно голос Сынри. – А где ты ту душу видишь? Пять не равных осколков. Которые даже и пожить то толком не могут. Нас пожалеть надо и отпустить, а не тащить на кровавую бойню.
- Ах как интересно, - усмехнулся Жан, внезапно оказываясь напротив макне охотников и глядя ему в глаза. – Интересно, а умирать больно?
- Не знаю. Не успевал оценить, - дернул плечом Сынри, с усмешкой глядя в глаза противника и не двигаясь с места. – А ты дыши, дыши глубже. Глядишь научишься контролировать... Что-то там у тебя? И это трио свалит из нашего кафе и тебя прихватят. А то спать хочется. Мне всего то пара часов осталась до подъема.
Жан внезапно согнулся пополам, тяжело дыша.
- Ви прав, уважаемый, - прошелестел Чонун, на мгновение отрываясь от созерцания содержимого своей чашки. – Дыхание прежде всего. В случае правильного дыхания вы сможете контролировать приступы вашего гнева. А значит – не будете лишний раз заигрывать с чужой силой. Кстати, Ре, ты разобрался с тем, откуда все это у него?
- Не виноват я, правда, хен! – раздался внезапный сдавленный голос откуда-то сверху, сопровождаемый топотом трех пар ног. – Ухо отпусти, больно же!
- Бокал красного вина мне, пожалуйста! Хотя не! Лучше пива и соджу! И побыстрее! – провозгласил выходящий из-за угла Хичоль, который волок за собой уже знакомую охотникам парочку бессмертных. – А ты – замри и просто постой тут статуей!
После последней фразы Жан внезапно выпрямился и замер мраморным изваянием. Лишь в глазах мелькнула ярость и явно прочиталось: я этого не забуду.
- Конечно не забудешь, - махнул в его сторону рукой Хичоль, внезапно оказавшись рядом с Кюхеном и понюхав содержимое бутылочки в его руках. – Фу! Чай! Кю-а! Как ты можешь!
Так же внезапно Хи переместился к столу и, усаживаясь на один из свободных стульев, слегка пнул двоих стоящих понурив головы бессмертных.
- Ну это все Чонун виноват! – внезапно выпалил Ынхек, чем вызвал внезапное округление глаз у всех присутствующих. – Он все присматривал за этой королевой. Ну мы и решили, что нужно ее от него отвадить, а то влюбит в себя нашего мастера Времени! И Хэ не поможет
Чонун сидел за столом открывая и закрывая рот, словно рыба, которую вытащили на берег. Реук обнял хена за плечи, тихо постанывая от смеха, в то время как Кюхен и Хичоль уже в открытую похрюкивали.
- Мы ей намекнули, что в Индии есть один француз, по всем параметрам звезд – перерожденная душа. Ну она и рванула от Чонуна. Кто ж виноват, что телом того француза пользовался Реук!
- Ну да, других же кандидатур рядом не нашлось? Именно тело, познавшее смерть, - язвительно закончил Чонун, хлопая себя по лбу и прикрывая после этого ладонью глаза.
- У него аура соответствующая была, - чуть слышно проговорил Донхэ, открыто рассматривая замершего Жана. – Бедный мальчик. Его никто не любит. Он поэтому и разозлился. Вы только представьте, родная мать меняет тебя на какого-то человека...
- Пятерых человеков, - задумчиво проговорил Ен. – Но почему тридцать лет назад?
- Она впервые увидела Дж..ейди на пляже, когда его от встречи с Реуком прикрывала сама королева королев. И не могла не узнать, - чуть споткнувшись на имени сказал Кюхен.
- Я помню этот день. Вместо одного я тогда получил трех. Королева слегка гневалась тогда. А местная с опозданием пришла порядок навести, - с внезапной злостью тихо проговорил мастер Смерти. - Эх, если бы Тукки не расколол душу, не пришлось бы тогда так спешно все делать.
- В смысле? – тихо спросил Джиен, чуть наклоняясь и отчего то сжимая кулаки.
- В прямом, - ответил за Реука Кюхен. - Когда единая душка внезапно раскалывается, ее отпускают в эфир и она больше не перерождается. Если бы вас отправили в переработку – проклятие никто никогда не смог бы снять, а так – мизерный, но шанс. Пять самых крупных кусков из мириад осколков. И все пережили момент рождения. Но именно поэтому никого из вас нет в книге судеб, так как вас попросту нет.
- Вот это расклад, - горько усмехнулся Сынри. – Значит выживем ли мы или умрем ничего не изменится. Отряд не заметит потери бойца, получается?
- Вы тут сентименты драмы не разводите пока! – слегка огрызнулся Хичоль, постукивая по столу тонкими пальцами. – Да выживи вы – о какой потере речь – наоборот – приобретение. Согласен, не очень для меня, что полной истории жизни нет и вы ее сами пишете. Следи еще, чтоб описок не было. Но с другой стороны...
- Простите, уважаемый, но у нас нет соджу, - тихо проговорил Дэсон, ставя перед мастером памяти пиалу с мороженым.
- Нет, где справедливость? Чай они завели, а соджу и пиво – нет! – демонстративно громко возмутился Хичоль, аккуратно поднимая пиалку и принюхиваясь к ее содержимому. Рядом с ним пристроились еще две заинтересованные бессмертные тушки. – А вы отошли! Надо еще решить с этим зовом крови! Что там у тебя по этому поводу, Хэ?
- Ну все просто: зов крови, это как зов любви, - начал Донхэ, аккуратно утягивая небольшой кусочек мороженого на пальце и отправляя его в рот. – Создав этот зов – остановить его можно лишь убив объект вожделения либо дав более мощный зов.
Вторая попытка утащить мороженое была прервана подзатыльником и язвительным замечанием от Ынхека.
- Ты, конечно, молодец. Это чтоб у этого товарища убрать зов крови надо убить нашего Реука, получается?
- ЧТО?! – прозвучало одновременное от всех присутствующих, даже в глазах замершего Жана мелькнуло это слово.
- Убить меня? – мраморные всполохи начали кружить по телу, грозя разрушить все вокруг. Лишь ложка мороженого, внезапно засунутая в приоткрытый ротик вездесущим мороженщиком прекратила начавшееся небольшое землетрясение местного масштаба.
- Н-н-ну что сразу убить, можно заменить, - тихо прошептал Донхэ, переводя испуганный взгляд с каменного изваяния, готового взорвать все вокруг себя, на его «сына».
- И кого ты ему в папочки крови можешь предложить, помощней мастера смерти? – откровенно хохотал Кюхен. – Тукки-хена? О! Тогда, я думаю, пора будет всем валить в другую вселенную с жаждой власти новоприобретенного наследника крови. Ну или лучше сразу в эфир, ибо он нас и там достать сможет.
- Плохо то, что он не может контролировать свою силу, - начал было говорить Чонун, но внезапно замер и посмотрел на Ена. – Или?
- Да все он может, - резко выдохнул китайский шаман, вытягивая свои длинные ноги и понимаясь. Засунув руки в карманы джинсов, он, чуть наклонившись до уровня глаз Жана, прошипел. - Иначе я бы не попал тогда в ловушку, решив, что меня ждет Реук, выбравшийся развеяться в Париж. Ведь это был ты, я чувствую это теперь.
Все снова посмотрели на изваяние по имени Жан, в глазах которого мягко плескался мрачный смех. Серые блики побежали по его телу, показывая, что он действительно наделен нечеловеческой мощью и сдерживается только потому, что здесь собралось слишком много бессмертных. Ен отступил, соединив кисти рук в защитном жесте, и с злобной усмешкой смотрел на лидера мятежников.
- А давайте его убьем, и дело с концом! – внезапно выдал Донхэ, хмуро глядя на усмехающегося, несмотря на заморозку, Жана
- И это сказал мастер любви, - просипел мятежный кумихо, неспешно стряхивая оцепенение. – Не выйдет, господа бессмертные. Иначе у вас самих проблемы начнутся, не так ли? Ведь не просто так великая тройка почти перестала по Сеулу прогуливаться.
- Ты прав, кумихо, - прозвучал спокойный голос Хичоля. – Мы не можем тебя убить. Так что быть вашей войне.
Жан усмехнулся, оскаливая острые зубы и его зеленые глаза налились победными всполохами.
- Но есть одно «Но». И даже те, другие, кто остановил прогулку, как ты сказал, великой тройки по Сеулу, не смогут мне сейчас возразить, - внезапно почерневшие волосы Хичоля выдали, что шутить этот великий мастер иллюзий сейчас не будет. И что Жану следует все-таки его бояться. – У тебя есть больше, чем нужно для победы. Сила бессмертного. Значит для равновесия и охотники должны получить такую силу. Вали к себе и готовься к войне. Но до того, как рухнет проклятие не смей использовать силу смерти. Иначе я не буду церемониться и сотру тебя. И уж поверь, мне за это ничего не будет. И ты можешь уже меня бояться. Брысь!
Сказав «Брысь», Хичоль чуть шевельнул губами, глядя прямо в глаза Жану. Прочитав то, что ему было сказано, кумихо внезапно то ли испугано, то ли гневно тявкнул, обернувшись белоснежной лисой о девяти хвостах с пегими подпалинами по всему подтянутому телу, и исчез.
Донхэ не спеша подкрался с Сынри, устало присевшему на край стола, прикрыв глаза.
- Как странно, - прошептал он, словно боясь его разбудить. – Он же не сердце...
- Сгинь! – гневно выкрикнул Хичоль, замахав на него руками. – А то опять нашаманишь чего-нибудь! А парню еще к войне готовиться.
Донхэ грустно вздохнул, окинув остальных охотников грустным взглядом.
- Простите, это все так затянулось. Тысяча лет – слишком долгий срок. Пожалуйста, покончите с этим проклятьем, - отвесив короткий поклон, мастер любви исчез.
- Не, ну нормально! А я? – Ынхек устало развел руками, возведя взгляд к потолку. – Он чудит, валит, а я стой и выслушивай?
- Чья б корова мычала, - устало прошелестел Чонун. – Я как-то сомневаюсь, что Донхэ сам придумал тащить королеву кумихо в Индию на встречу с телом, носящим смертную ауру.
- Это все ты виноват! Я думал, что это поможет снять проклятье!
- Конечно. А что же еще? – пожал плечами Реук. – Только рождение ребенка и могло ее отвлечь.
- Хен, а что ты делал в Индии? – внезапно спросил Кюхен, разгоняя все сгущавшуюся мрачность атмосферы.
- Жирафов искал, - невозмутимо произнес Реук, наконец расслабляясь и, получив свою чашку кофе, присаживающийся к столу рядом с Таби, который, как всегда, раскладывал свои карты.
- В Индии, хен? – глаза мастера пространства округлились на пол лица, так же, как и у мастера сна, в то время как Чонун склонив голову на стол давился смехом, а Хичоль нежно поглаживал его по спине, с трудом сдерживая улыбку.
- Ну... Это все Чонун виноват! – внезапно выдал мастер смерти, невинно хлопая глазами.
- А во всемирном потопе и чуме в Европе тоже я виновен? – ударившись головой о стол простонал Чонун, а Хичоль, уже не сдерживая смех, уткнулся ему в спину.
- По ходу фраза «Чонун виноват» сегодня в тренде, - наконец отсмеявшись сказал Кюхен. – Потом расскажешь. А пока давайте решим, что делать с силой бессмертного.
- Да что там рассказывать! Он не хотел один плыть в Индию, обманом затащил меня на корабль, сказав, что он плывет в Египет, и усыпил! И пока я почти беспробудно проспал полгода, он все любовался морскими пейзажами и писал стихи! – громко возмутился Реук. – А на счет силы... Я не могу забрать ее у Жана, но и не могу никому из присутствующих ее дать. Человеку не справиться с ней. Она уничтожит его. Только Ен для равновесия мог бы использовать магию шамана, но ты, хен, только что определил, что силами можно пользоваться лишь тогда, когда рухнет проклятие. А это значит, что Ен теперь не может драться.
- Мы сами справимся, - устало сказал Джейди. – Единственная просьба. Когда нас не станет – позаботьтесь о кафе.
- Ты уверен? – спросил Чонун, чуть качнув головой.
- Да, - твердо сказал лидер охотников.
- Храбрый парень, - задумчиво сказал Хичоль. – Но да будет так. Я думаю, это ваше право, такое просить. Значит мы пойдем. Спасибо за вечер.
Через мгновение в кафе не осталось ни одного бессмертного. Лишь пустые пиалы от мороженого напоминали о недавних визитерах. Херин, словно явившаяся из ниоткуда, принялась собирать грязную посуду. Тэян чистил свою кофемашину. Дилайт чем-то гремел в своей коморке. Лидер расставлял мебель. Таби продолжал невозмутимо раскладывать карты. Лишь один Сынри, окончательно проснувшийся от возмущения сложившейся ситуацией, стоял полусогнувшись по середине кафе и глубоко дышал.
- Малыш, ты в порядке? – тихо спросил Джейди, заметив пылающие гневом глаза младшего.
- В порядке? Что в порядке? Я в порядке? Или вы в порядке? – к концу фразы Сынри почти кричал. Его голос не был особо приспособлен к крику, поэтому легкий прононс стал заметней. – Вам только что предлагали оружие в войне с мятежниками, а вы благополучно его про..
- Не матерись! – внезапно гаркнул Таби, подняв голову от карт. – Ты в последнее время крайне не сдержан, мелкий.
- Ха, - тяжело выдохнул макнэ, отведя взгляд в сторону. – Я пашу как вол всю свою жизнь. Каждый день. Изо дня в день. Университет. Кафе-раменные по всему миру. Кофейня. И все равно, я мелкий, глупый, ничего не понимаю, слушай и молчи! Что-то срочно найти купить – Сынри! Срочно метнуться через весь Сеул прибрать – Сынри! Нужны деньги на войну –Сынри! Сиди и молчи, тупой макнэ – тоже Сынри. Вы хоть бы раз сказали мне спасибо! Хоть бы раз похвалили!
- Ты зарываешься, мелкий, - грозно прошипел лидер, делая шаг к младшему, неспокойно вышагивающему по периметру первого этажа кафе. – Сядь и успокойся.
- Сядь? Успокойся? – Сынри резко выпрямился и посмотрел в глаза старшему. В его карих глазах плескалась боль вперемешку с усталостью и еще чем-то. Скривив губы в усмешке, макнэ тихо произнес – Насиделся. Спокоен, как удав. Ибо больше я не желаю быть с вами связан. Я сам по себе. Вы сами по себе. Я не хочу сдохнуть как собака на нелепой войне, в которой вы сами только что решили проиграть. Без меня!
Стремительно обойдя удивленно распахнувшего глаза лидера, Сынри быстро зашел в жилую часть. Было слышно, как громко хлопнула дверь.
- Что это было? – дрогнувшим голосом спроси Джейди.
- Ничего особенного, он просто только что порвал с нами связь. Малыш решил, что хочет жить, и вышел из игры. И ... так странно...я больше его не вижу, - спокойно, все также не прерывая расклада карт, произнес Таби.