ГЛАВА 3
Джиен никогда не отличался особым терпением. Его действия чаще всего были спонтанны и стремительны, и подвластны его интуиции. И крайне редко они были ошибочны.
С самого детства, сколько он себя помнил, его интуиция была тем, что всегда вытаскивала его из всех передряг, в которое засовывало его буйное воображение.
Когда ему было три года, они с семьей поехали отдыхать на Чеджу. После того, как родители отказались ему купить очередную сладость, Джиен сбежал от них прямо из магазина, в котором они были. Еще не умея толком говорить и оказавшись в совершенно незнакомом месте на берегу моря в полном одиночестве, малыш Джиен, подобрав небольшую палку, сел на первый попавшийся лежак и стал ждать, когда его найдут.
Первым к нему подошла лиса. Немного крадучись и аккуратно принюхиваясь, почти припав к земле, животное цвета песка приблизилось к малышу. Интуитивно, мальчик понимал, что надо бояться, но любопытство к лисе у него было взаимным. Он впервые видел подобное животное, да еще и на берегу моря, где кроме них двоих никого не было.
Практически уже лёжа на земле, лиса аккуратно понюхала ботиночек малыша. Прижав уши к голове, она потянулась к ручкам ребенка, крепко сжимавшим в руках небольшую палку. Джиен отпустил одну руку и протянул ее на встречу голове животного. Влажный нос уткнулся в ладонь, чем испугал ребенка, который тут же поспешно отдернул руку. Лиса так же сделала пару шагов назад и встала прямо. Если бы можно было сказать о ней, как о человеке, то прозвучало бы это как «лицо светилось довольством и жаждой крови». Джиен почувствовал опасность, как и все дети, он прекрасно чувствовал отношение к себе. Но вместо страха на него нашло невероятное для ребенка спокойствие и готовность к драке.
Лиса словно усмехнулась и ударила несколько раз по песку хвостом. Нечто странное было в этом хвосте, словно он был не один... Через пару мгновений, на берегу появились еще несколько лисиц, которые не спеша приближались к мальчику.
Ребенок слез с лежака и сжав крепко свои маленькие губы приготовился драться. Особого опыта у крохи явно не было, ведь он воспитывался в любящей семье и окружен был заботой с самого пеленок. Но откуда-то из глубин мужского генотипа всплыло и как нужно правильно встать, и как правильно взять в руки палку. Слез не было, а страх постепенно скрылся за азартом охоты.
Легко было представить финал данной битвы: трехлетний кроха против взрослых лисиц, жаждущих крови. Но внезапно произошло сразу две вещи: Джиена словно подбросило в воздух, и он оказался на руках неизвестно откуда пришедшей женщины, плотно прижатый лицом к ее груди, и раздался громкий крик лисиц, скорее напоминающий предсмертный плач. Если бы Джиен не упирался своим маленьким носиком в грудь незнакомки, он бы увидел финал кровавой драмы.
Лисы резко припали к земле с появлением этой женщины и практически были готовы исчезнуть, так же, как и появились, но вместо этого они внезапно взлетели в воздух, где их крушило словно они были неудачно сделаны из бруска пластилина и из них снова скатывали шар для следующих попыток творчества. Шар из лис, визжавших от боли, поднялся над землей на несколько метров и внезапно осыпался песком на берег моря, где тут же наступила тишина, прерываемая шумом набегающих волн.
Джиена аккуратно посадили на лежак и поправили одежку. Женщина тщательно избегала смотреть на личико малыша, а он, в свою очередь, пытаясь привлечь ее внимание, тянул за пряди длинных черных волос, за которые успел ухватиться, когда его усаживали на пляжную мебель.
Все так же не поднимая взгляда, незнакомка аккуратно выдернула волосы из еще слабых пальчиков трехлетнего Джиена, и тяжело вздохнула.
Затем она подняла свое лицо на уровне личика малыша. Её глаза были закрыты, длинные ресницы дрожали. Белая кожа без грамма косметики светилась в начинающейся темноте. Так они просидели несколько минут.
Затем вдали Джиен услышал взволнованные голоса, среди которых он уже разобрал голоса отца и матери. В этот же момент незнакомка открыла свои ясные зеленые глаза, так не вязавшиеся с ее азиатской внешностью, и глядя в невероятно глубокие и мудрые не по возрасту глаза Джиена сказала ему на ухо, чуть обняв:
- Бойся лисы о девяти хвостах.
Джиен прикрыл глаза на секунду, пытаясь понять, что же имела в виду эта женщина, а когда он их открыл, то ее уже не было рядом, а в паре метров от него, уперев руки в колени, стоял запыхавшийся отец...
Джиен не стал никому рассказывать о том, что видел, но спустя несколько лет он судьба вновь столкнула его с это женщиной.
Ему было одиннадцать, и он всячески старался развить себя физически, чтобы не выглядеть задохликом рядом со сверстниками. Он часто был вынужден драться, ведь был по-женски хрупким и его постоянно норовили зацепить или сорваться более старшие и, с виду, более сильные ребята из школы. И естественно, будучи физически слабей группы нападавших, он часто ходил в синяках. Интуиция всегда сигналила ему о приближающейся опасности, аналитический ум выстраивал всегда пути к отступлению, но гордость не позволяла сбежать. И он вновь и вновь шел на встречу побоям.
В этот раз его поджидали ребята из параллельного класса, которые проиграли их классу в математическом конкурсе, так как Джиен предложил оригинальное решение быстрее, чем их умник.
Но в этот раз они не стали нападать сразу у школы, а шли за ним немного в отдалении, по очереди выкрикивая оскорбления, провоцируя на действия первым.
Не желая быть избитым на проезжей улице на виду у десятков людей, которые обязательно вмешаются и будут своей жалостью добивать его достоинство, вопреки всем истошным крикам интуиции, Джиен внезапно свернул на узкую улочку, ведущую в противоположную сторону от его дома. Но там было намного меньше людей и расправа могла быть быстрой, после чего парень привел бы себя по максимуму в порядок оправился бы домой.
Но все шло не по сценарию, с самого начала...
Улица казалась потеряла все краски. Ни одного человека на всем ее протяжении не было видно, хотя Джиен знал, что там живут люди и в это время они регулярно там ходят. Все словно замерло. Паника, появившаяся на задворках его сознания требовала развернуться и бежать, интуиция вопила о том же. Но сзади шли жаждущие его крови парни из параллельного класса и бежать прямо к ним в руки желания не было никакого.
Джиен вступил на эту улицу...
От внезапной тишины заложило уши. Каждый шаг эхом отдавался в сознании. Но нападения никак не последовало...
Внезапно обернувшись, Джиен обнаружил, что и сзади него улица стала безлюдной и безжизненной, потерявшей цвет и звуки. Паника нарастала. Легкий шорох заставил его повернуться обратно, и парень увидел в конце улицы лису. Размер ее был невероятный! Словно это был волк или огромная собака. Лиса внимательно смотрела на Джиена, склонив немного голову. В бездонных глазах читалось любопытство. Не смея пошевелиться, Джиен стоял и смотрел на это странное создание цвета мокрого песка с огромным хвостом, словно это была связка хвостов обычной лисы.
Медленно зверь стал к нему приближаться, словно увеличиваясь в размере. Он, казалось, плыл по воздуху, лениво перебирая лапами. И уже в полуметре от Джиена замер, принюхиваясь.
- Привет, - всплыло в голове у парня. – Ты молод. Здоров. Горяч. То, что нужно...
- Что нужно? – с трудом сложил слова в своем сознании Джиен
- Мне нужно. Я стар и теряю силу, парень, а ты мне поможешь все это вернуть...
- Меня зовут Джиен, - упрямо гоня страх снова сложил парень в своей голове.
- Приятно познакомится, Джиен. Я старейшина кумихо Кореи. Думаю, знать тебе мое имя не обязательно, ведь ты все равно скоро умрешь. Прости, но ты сам слишком часто лез на рожон. И сам оказался здесь...
- Я не умру, - упрямо проговорил Джиен, готовясь драться за свою, пусть, как он считал, жалкую жизнь до последнего. Тихий смех в его голове вызвал раздражение. Интуиция и все чувства обострились, руки сжались в кулаки.
- Что? – легкое удивление в голосе лиса сменилось страхом. – Это ты? Но как? НЕТ!
И лис уже сел на задние лапы, стеля своими девяти хвостами улицу...
- Когда мы успели перейти на ты, старейшина? – мягкий, обволакивающий и невероятно ласковый женский голос, с легким акцентом, раздался позади Джиена, от чего он вздрогнул. Но обернуться посмотреть, он никак не мог решиться. Интуиция кричала, что опасность еще не закончилась и что в любой момент ему понадобится вся его сила.
- Вы... Как вы здесь? – голос старейшины звенел от страха и злости. – Что вы от меня хотите? После того что сделали со мной и моим родом?
- Я? Что вы, о старейший из старейшин, - ирония в голосе делала его устрашающим. – Это не я. Вы сами с собой и своим родом это сделали.
При этом голос словно обволакивал и укладывал спать. Джиен уже с трудом стоял на ногах.
- Мне нужна свежая кровь! Иначе я стану дряхлым пнем! – практически кричал лис.
- Старым, дряхлым и бессмертным пнем, старейшина. Вы опустили важное слово, - легкий как порхание бабочки смех щекотал сознание и все больше старался усыпить Джиена. – И если сейчас вы надеетесь изменить что то, то вы зверски ошибаетесь. Идите уже, Старейшина Ли. Вам пора.
Из последних сил Джиен старался держать глаза открытыми. Он видел, как поджав все свои девять хвостов уходил старейший лис Кореи, и собирал последние силы обернуться и посмотреть на новую то ли опасность, то ли спасение...
- Бойся лисы о девяти хвостах, - последнее что он услышал, оборачиваясь и падая лицом прямо в грудь стоявшей женщины и упираясь носом в длинные жесткие волосы...
Пришел он в себя достаточно быстро от того, что его трясли сразу несколько рук. Это были руки ребят из параллельного класса, которые нашли его сидящего у одного из домов на улице. Их голоса были взволнованными, и они несли невесть что, из чего следовало, что на улице начался пожар и Джиен рванул прямо в его центр и спас какого-то ребенка. Джиен ничего не мог понять, лишь недоуменно хлопал длинными ресницами, вглядываясь в заполненную дымом улицу. Ему хотелось спросить про женщину, что была рядом с ним, прежде чем он то ли уснул, то ли потерял сознание. Но интуиция велела молчать об этом.
Но именно тогда Джиен поставил перед собой цель разобраться в произошедшем, чего бы это ни стоило. Раз за разом он возвращался на эту улицу и исследовал ее, дом за домом. И, наконец, удача улыбнулась ему.
В одном из домов он услышал знакомый старческий голос. Паника и страх в момент встречи со старейшим лисом позволили запомнить его голос до последнего нюанса звучания. Спрятавшись на противоположной стороне улицы, он наблюдал за этим домом, в надежде увидеть говорившего.
- Привет, - вдруг услышал он вполне себе человеческий голос подростка. – Что ты тут делаешь?
Обернувшись, миндалевидные глаза Джиена уперлись в глаза полумесяцы невысокого крепкого парня, одетого, словно он только что пришел с уличного танцевального батла.
- П-привет, - чуть заикнувшись, сказал Джиен. В голове было пусто. Он не знал, как объяснить этому парню, что он тут забыл и что высматривает. Крепыш оказался ниже его ростом, но мускулы рук говорили, что, если они сойдутся в драке, Джиену не победить. Но теплая улыбка на губах успокаивала интуицию, утверждая, что местный не собирается с ним драться, а напротив, готов к дружеской беседе. – Я это... Ищу кое кого...
- В доме дедушки Ли? Странно. С ним предпочитают не связываться, уж больно у него крутой нрав, да и связи плохие. Все, с кем он конфликтует исчезают...
Парень в задумчивости потер лоб, на котором была повязка, и, оглядевшись вокруг, поманил Джиена пальцем.
- Старики поговаривают, что он и не человек вовсе, - заговорщицким шёпотом закончил он.
- А кто? – Джиен говорил так же тихо, словно боясь спугнуть свою удачу.
- Только не подумай чего, я всего лишь говорю, что слышал, - немного замялся парень, но затем, немного помолчав, закончил – Кумихо.
- Кумихо? – ошалело переспросил Джиен, и у него в голове снова всплыла та самая загадочная фраза, которую он уже дважды слышал в своей жизни: «Бойся лисы о девяти хвостах»
- Ну я ж говорил, я только повторяю, - смущенно забубнил парень
- Эй, все норм! Я сам видел кумихо! Два раза! - впервые храбро признался Джиен, понимая, что если вдруг тот решит о нем, что он двинутый, то не страшно, ведь видит он его в первый и, возможно, в последний, раз.
- Точно? – густые брови нового знакомого поднялись в верх и почти скрылись под повязкой. – Меня это, Енбэ зовут, а друзья зовут Тэяном. Только никому не говори... Я тоже их видел, этих кумихо... А еще... я, кажется, еще люблю кумихо ...
После этих слов, Енбэ потупился и сжал губы в тонкую линию, словно пожалел о сказанном и думает, как вернуть свои слова назад...
- Я Джиен. Прозвища еще не нажил, ну кроме «отбивная для желающих отточить удар», - попытался разрядить обстановку Джиен. Ему вдруг стало так легко, что нашелся человек с кем можно поговорить о кумихо, о старом лисе и о загадочной женщине с черными длинными волосами, которая вот уже дважды его спасла. В том, что это была одна и та же женщина – Джиен не сомневался. Енбэ улыбнулся и протянул руку для пожатия.
- Пойдем, я тут рядом живу, - сказал он и потянул Джиена за рукав.
Так они и подружились. И их дружба вот уже больше пятнадцати лет оставалась такой же. Енбэ знал все, что знал Джиен, а Джиен все, что знал Енбэ. И не все порой они могли рассказать другим своим друзьям, с которыми они познакомились спустя пять лет и создали сначала типа клуба по интересам, который поздней стал элитным отрядом охотников на кумихо, посмевших напасть на мирных жителей ради своей жажды.
В свое время Енбэ сказал Джиену никому не рассказывать о той женщине, что была в его жизни и спасала его, а Джиен убедил Енбэ никому не рассказывать, что его любимая девушка – кумихо, которая всячески старается стать ради него человеком и помогает парням охотиться на разбушевавшихся лис.
И вот сейчас, стоя по среди кафе, в котором уже не один раз отряд охотников на кумихо решал самостоятельно все проблемы, стоил четкие планы своих операций или откуда уходил на спонтанную охоту, которая всегда заканчивалась успехом, Джиен просто не мог успокоить свою ярость, понимая, что тщательно спланированная операция по поимке старейшины бунтующих японских кумихо - провалена.