Предисловие
Медленно ступая по каменной кладке узкой улочки в удобных кожаных ботинках, Джиен не понимал, что он делает здесь? Странное чувство сжималось в груди, сдавливая стенки сердца, мешая легким перегонять кислород...
Почему он вновь ищет что-то, вместо того, чтобы снова пойти в очередной клуб, зависнуть там в обществе незнакомых девиц привлекательной внешности, падких на его дерзкую красоту и деньги, готовых на все, вплоть до сексуальных игрищ в туалетах этих же самых клубов. Чтобы забить эту ноющую пустоту внутри, которая вновь и вновь появляется. Каждое утро. А в последнее время все чаще похмелье становится ее спутником...
Каждый шаг отдавался в голове эхом вчерашней попойки. Справа рядками выстроились кафешки, заполняющие улочку ароматом жареной курочки. Это заставляло желудок сжиматься. Напрасно выкуренная сигарета оставила во рту неприятный привкус...
Надо бы поесть. Но Джиен не был уверен в крепости своего желудка именно сейчас. Слишком сильно тоска давила и гнала его. С каждым шагом усиливаясь, что хотелось кричать или рычать (на что он был в тот момент способен – он не знал) Он вообще не знал на что способен...
Странным образом события его жизни перемешались и стерлись из сознания. Джиен ни в чем не был уверен в своей жизни, кроме того, что весь последний год, он богатый, красивый парень, прожигал жизнь во всех подряд клубах Сеула: от вонючих и дешевых в районе Хондэ до баснословно дорогих на Каннаме...
Он был один. Всегда один. Никто не звонил ему, спросить как его дела, сообщить о своих. Хотя каждое утро, просыпаясь в своей дорогой квартире-студии, провонявший алкоголем и табаком, он тянул руку к телефону, словно реализуя привычную потребность позвонить. Но кому? Джиен не знал.
Повертев в руках телефон, он с тоской, которая возникала в этот самый момент, бросал трубку в сторону и шел мыться в душ, в надежде смыть все это неясное ощущение..
Затем он шел на кухню, где его уже ждал ароматный кофе, жадно пил его, в надежде заполнить образующуюся пустоту внутри. Этим самым горячим американо... с корицей... и почему то почти не сладким ...
После он заказывал еду на дом и бесцельно тратил время за просмотром телевизора. Он так и сидел весь день, поедая заказы и обязательно было мороженое. Сливочное с легким привкусом лимона... Оно успевало растаять, но Джин так и не притрагивался к нему. Он ненавидел мороженое, но всегда заказывал его. А с наступлением вечера, он шел в огромную гардеробную выбирая наряд на очередной загул...
Он уходил из квартиры, оставляя за собой кучу грязной посуды, разбросанные вещи, но каждое утро все снова было идеально чистым и на столе стоял кофе: черный американо с корицей...
И так по кругу. Иногда он выбирался в магазины, чтоб пополнить запасы безразмерной гардеробной. Иногда в студию, где рисовал или писал музыку...
Но вновь и вновь. Все возвращалось на круги своя. Клуб. Похмелье. Телевизор...
Но сегодня что то пошло не так. Вместо магазина Джиен оказался здесь: на узкой улице в районе университета Конкук...
Справа люди кушали курочку, запивая ее кто пивом, кто соджу.
Желудок в очередной безжалостно сжался, напоминая Джиену, что уже время обеда, а в нем, кроме вчерашнего похмелья, ничего нет. Он даже не выпил свой кофе, сбегая утром из опостылевшей квартиры, от ямы внутри...
Слева располагались заведения более приличного вида, приглашая выпить по чашечке кофе. Кофе или курочка. Сложный выбор. Особенно кода ни то, ни другое не хочется в данный момент...
Мягко ступая по каменной кладке, Джиен уже почти дошел до конца улочки, когда тупая боль внутри взорвалась. Глаза наполнились слезами, а желание выть от боли наполнило сознание с новой силой.
- Что со мной? За что так со мной? – прошептал Джиен сквозь зубы, ибо сдерживаться он уже не мог, а разжать зубы – значит закричать прямо здесь, посреди улочки в незнакомом районе. Сойти за сумасшедшего он еще не был готов, поэтому увидев вывеску очередной кофейни, у которой его так скрутило, стал подниматься по лестнице, с трудом, словно превозмогая сопротивление вселенной...
Первое впечатление просто убило. Здесь же точно есть кофе, ибо его аромат был слышен даже на улице, призывая посетителей войти и насладиться напитком богов.
Но вместо просторного зала, где за стойкой стоит бариста, создавая свои шедевры, взору предстала небольшая комната, словно принадлежащая портному. Манекен для примерки был прикрыт красивой белой тканиной. Швейная машинка. Большое зеркало. Шкаф. На тумбочке у двери стоял небольшой телевизор. Видимо из него и услышал голоса Джиен, приняв их за голоса посетителей...
С трудом сглотнув, измученный мужчина медленно спустился вниз, но ощущение, что он должен вернуться нарастало как снежный ком. Он должен вернуться! Это чувство впервые отодвинуло назад чувство опустошения. И даже голод притупился.
Но куда? Если там небольшая комната портного. Хотя самого хозяина видно не было. Стоя у входа и затягиваясь очередной сигаретой под недоумевающие взгляды молодежи из кафешки напротив, Джиен принимал странное для себя решение – вновь подняться на верх.
И вдруг на улицу вышли двое мужчин, одетых в классические костюмы, с портфелями, и направились в сторону, откуда пришел Джиен.
Странное понимание пришло в его голову. Он практически взлетел наверх, подошел к шкафу и открыл дверцу...
За ней оказался небольшой зал, оформленный под неотремонтированный подвальчик. Справа стойка, за которой орудовал бариста и небольшая витрина с обычными сладостями к кофе. Слева за поворотом явно скрывалась лестница на второй этаж, откуда и был слышен гул голосов...
А здесь, на первом этаже, прямо перед ним стоял большой стол, за которым сидел мужчина. Он был один. На столе стояла кружка с кофе и лежал шар, похожий на рождественский, в котором плясал рой снежинок... Мужчина поглаживал этот шар кончиками пальцев маленькой руки, не отрывая взора от буйства танца внутри. Точеный профиль притягивал и отталкивал одновременно. Его можно было принять за мраморную статую, если бы не аккуратные пальчики, которые поигрывали шаром, перекатывая его по поверхности стола...
Стойкое чувство, что он дома – внезапно заполнило Джиена. Тоска стала другой, зовущей.
Он переступил порог и сделал пару шагов к стойке.
- Добрый день. Что будете заказывать? – приятный женский голос. Внутри стучало все и звенело и где-то в сознании немного глухой и гундосый мужской голос произнес эту же фразу.
- Американо... горячий... с корицей, - с трудом, словно не своим голосом произнес Джиен.
- Американо горячий с корицей, - повторила девушка. Но прежде чем Джиен успел подтвердить, низкий мужской голос с легкой хрипотцой перебил его:
- Американо со льдом, Джиен-щи... И ты ненавидишь корицу...
- Американо со льдом, пожалуйста, - почти не дыша повторил Джиен. – Я не люблю корицу? - спросил он, поворачиваясь в сторону говорившего
Мужчина лишь слегка повернул голову в его сторону и улыбался одним уголком рта. Взгляд черных бездонных глаз ни чем не помогал, а лишь больше запутывал.
- Ты сам мне так сказал...
Все бы ничего! Джиен четко слышал этот до боли знакомый, из далекого забытого прошлого голос, хотя губы, сидевшего за столом, не шевельнулись ни на миллиметр. Он снова стал статуей, чьи небольшие, почти женственные пальчики, слегка поглаживали макушку стеклянного шара, лежавшего на столе перед ним..
- Эй, парень, - окликнула Джиена девушка бариста. – Ваш кофе, пожалуйста.
- Уже? – удивился Джиен, беря в руки стакан. Он сделал пару шагов к столу, но остановился, принимая спорное решение подняться на второй этаж. Незнакомец пока больше пугал. Уже почти подойдя к лестнице, в отличие от полутемного первого этажа, невероятно светлой, наполняющей странным ощущением счастья, мужчина вдруг замер...
В надежде получить больше сил и храбрости, чтоб задать вопрос, который сейчас огромными буквами отпечатывался на лице и во всем сознании Джиена «Откуда вы меня знаете?», он сделал большой глоток кофе...
Приятный вкус постепенно наполнил его. Желудок умиротворенно замолчал.
- Наконец то, - тихий полусмешок сзади...
- Как? Ты же обещал?! – гневный женский голос словно взорвался в голове.
Джиен повернулся. В это мгновение незнакомец отпустил шар. Словно в замедленной съемке он стал скатываться со стола...
- Бойся лисы о девяти хвостах – возникло в сознании.
Шар упал на пол, разбиваясь на миллион снежных осколков...
Образ незнакомца медленно плыл перед глазами. Вольготно откинувшись на спинку стула, закинув ногу на ногу, он с улыбкой смотрел на Джиена. Мир качнулся. В сознание ворвалось понимание, что все вокруг не то, не так... не настоящее ... нет настоящее, но...
Улыбка незнакомца становилась все шире, мягкий смех сорвался с губ со словами:
- Добро пожаловать, Джиен-щи. Получайте назад ваши воспоминания. Я устал уже их для вас хранить...