Иллюзия счастья

Когда ты собираешься в душ, а парень идёт за тобой, ты знаешь, что будет. Но как только ты говоришь честно, что нужно помыть голову и вообще подготовиться, мужчины обычно сразу сдаются. Но не сейчас и не с этим человеком. Он невозмутимо набирает ванну и помогает мне залезть.

Мужчина садится позади меня, берет в руки душ, слегка наклоняет мою голову назад и осторожно смачивает волосы, стараясь, чтобы вода не попала в глаза. Это даже мило. Но затем он хватает шампунь и аккуратно наносит на мою голову, мягко распределяя по всей длине пену.

Мой разум бьется в истерике, потому что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Это не то, что я себе представляла, но это самая милейшая на свете вещь.

Гарри также бережно смывает шампунь, он даже одну ладонь кладёт мне на лоб, чтобы теперь пена не попала на лицо. Мне приятны его прикосновения. Как мягко он втирал всё в кожу головы и теперь также мягко и осторожно смывает весь шампунь. Господи, даже в парикмахерской со мной так не обращались. Конечно, там было осторожно, но всё равно не так.
Как только на моих волосах не остаётся и капли пены, мужчина просто целует меня в макушку. Ладно, просто скажите куда помахать рукой. Либо остановите планету, мне нужно сойти. Я не верю, что всё это происходит на самом деле, но я люблю это.

Забота проявляется не в том, что тебе сделают чай, когда ты болеешь, или поинтересуются о твоём самочувствии, а именно в таких мелочах. Этого мне не хватало, но сейчас это есть.
Всегда думала, что совместный душ подразумевает собой просто секс под струёй воды, но не знала, что может быть и так. И именно это считается для меня чем-то интимным. Я никогда и никогда не подпускала к своим волосам, потому что не люблю, когда их трогают. Одна только мысль, что к моей голове притронутся чьи-то грязные руки, заставляла меня вздрогнуть. И сейчас... мне не страшно.

— Малыш, нам нужно уже собираться, - тихо говорит Гарри мне на ухо, от чего мурашки бегут по моей спине. Его голос просто заводит меня. Я гребаный фетишист, потому что тащусь от приятных мужских голосов. Если у парня будет голос слишком низкий, слишком высокий или вообще гнусавый, мне противно даже общаться с человеком, пусть он и будет хорошим. Не внешность меня привлекает, а именно голос. Я помню как Гарри стонал, и это до сих пор остаётся лучшим звуком на свете. И я не хочу это терять.

Потому что я не хочу терять его.

Наконец, мы приезжаем в тот самый ресторан «Сомелье», а мне на мгновение кажется, что я попала на приём к королевской семье. Ну, я там никогда не была, но мне почему-то кажется, что это подходящее сравнение. Как только заходим внутрь, к нам навстречу бросается метрдотель, вежливо здоровается и уточняет, забронировано у нас, или нет. Услышав нужную информацию, молодой человек ведёт нас по большому залу, а я пытаюсь всё рассмотреть и иду чуть ли не с открытым ртом. На мгновение кажется, что мне семь лет и я попала на какую-нибудь экскурсию. Вполне возможно на фабрику игрушек ёлочных. Именно в том возрасте мне было также всё интересно. Годы идут, а маленький ребёнок во мне не растёт. Мне иногда кажется, что моё созревание застряло где-то между десятью и пятнадцатью годами.

Мы останавливаемся возле маленького столика, что уютно расположился в уголке, а работник ресторана отодвигает мне стул. Нам быстренько приносят меню, и у меня просто разбегаются глаза от этого изобилия блюд. Ну и цены здесь, конечно... Да и названия оставляют желать лучшего. Какая-то скалопенья от шефа, смерребрёды, пастрами... тьфу, язык сломаешь, пока выговоришь. И если бы я понимала из чего это всё. Почему они не пишут, что входит в состав этого блюда? Если я начну гуглить каждое название, то это будет минимум дико смотреться. Ладно, выкрутимся.

— Здравствуйте, меня зовут Зак и сегодня я буду вашим официантом, готовы сделать заказ?

Поднимаю взгляд и вижу молодого парнишку. Язык его тела говорит, что он нервничает, однако парень держится стойко и его голос никак не выдаёт эту нервозность.

— Мне «Цезарь» с креветками и бокал вина, пожалуйста, - говорю это и смотрю на Гарри.

Он говорит какое-то замудренное название, и я радуюсь, что взяла себе салат и они его название не изговняли. А то придумали бы какую-нибудь креветочную слизь под листьями салата. Фу.

Я не привыкла сидеть в таких заведениях. От слова «совсем». Ладно, я просто не бывала никогда ранее в дорогих ресторанах. Очень дорогих. Я уверена, наш счёт будет как вся моя зарплата.

Марк водил меня в рестораны и позиционировал это так, будто все свои деньги отдал за наш ужин и вообще он герой. Но теперь я понимаю, что это были даже не рестораны, а простые кафе «сардинка». Иными словами, забегаловки.
Ни в коем случае не виню никого и не сужу по деньгам, потому что у всех разные доходы. Хотя в моменты ссор мой бывший называл меня меркантильной и говорил, что я охотница за деньгами. Вот только это придумали те мужики, у которых просто нет денег. Точнее те, которые даже не собираются стремиться к лучшему.

Я хочу жить в достатке, не зависеть ни от кого. Мне не нравится существовать от зарплаты до зарплаты. Я хочу позволять себе каждый раз покупать какую-либо обновку и не высчитывать хватит ли мне потом на курицу. Это стремно. Неужели это преступление, хотеть лучшего для себя?

До встречи с Марком я так и жила. Мне моей зарплаты хватало вполне. Я платила за квартиру, интернет, могла позволить себе купить костюм и съездить погулять с коллегами. И не раз в три месяца. Но потом что-то изменилось и мои финансы начали петь романсы.

— Крис, всё хорошо? - Гарри заставляет меня вынырнуть из собственных мыслей, в которые я погрузилась очень глубоко.

Мне даже вино успели принести. Господи, почему я до сих пор не позволяю моему прошлому отступить. Оно душит меня и не даёт покоя.

— Извини, я задумалась, - нервно хихикаю и делаю глоток красной жидкости. 

Мужчина опускает свою ладонь на мою руку и осторожно сжимает, переплетая пальцы. По его идеальному лицу расползается искренняя улыбка и я просто таю.

— Малыш, всё хорошо. Не нервничай. Я ведь понимаю, что в последнее время на тебя много навалилось, но теперь всё изменится. Теперь ты будешь плакать только от счастья.

Он говорит это настолько уверенно, что у меня даже нет шанса не поверить.

Уничтожив салат, я залпом допиваю вино и теперь жалею, что вообще его взяла, мне мало. Хочу ещё, но не знаю можно ли.

— Если что-нибудь ещё хочешь, то не стесняйся и закажи, детка.

Гарольд говорит это невозмутимо, но теперь мне кажется, что он прочитал мои мысли, иначе как он мог понять мои желания.

Вздохнув, я прошу официанта принести ещё один бокал, сдерживая себя от того, чтобы не заказать бутылку. Потому что моё игривое подсознание именно этого и хочет. Оно требует, чтобы вино лилось рекой, но мне достаточно уже двух бокалов.

Второй я выпиваю также залпом и теперь мне весело. Я рассматриваю на стене причудливые узоры до тех пор, пока не ловлю на себе заинтересованный взгляд. Гарольд нежно улыбается мне, изогнув одну бровь. Или он удивлён? При нем я никогда не была в таком состоянии, и теперь жалею, что вообще это сделала. Но буквально на мгновение жалею об этом. Потому что следом за сожалением идёт пофигизм. Раньше я не могла себе позволить напиваться в таких заведениях, да и вообще в любых заведениях. Я боялась, что увидят родители моих учеников и сойдут с ума, а потом просто уволят меня. Только сейчас мне плевать на это. Я обычный человек, который тоже имеет право отдыхать. То, что я выпила сейчас, или во время своего выходного, абсолютно никак не влияет на обучение детей. Я же не во время уроков пью. Я не знаю, откуда во мне взялось это бесстрашие, но возможно, что оно здесь только благодаря Гарри. Я бы из дома не вышла.
Совсем недавно я даже в выходной день боялась одеться не так, как подобает учителю. Вечные закрытые кофты, ни в коем случае не обтягивающие штаны, юбки по колено и безразмерные платья. Поверить не могу, что это мне нравилось раньше. Это ужасно. Но хотя бы я пересмотрела своё отношение к офисной форме одежды и поняла, что это может быть и стильно.

Но всё это становится неважным, потому что сейчас я рядом с тем, с кем хочу быть и с кем нельзя, ибо запрещено моральными нормами. И плевать. У меня всё лето впереди, могу делать то, что вздумается. И я знаю сейчас одно: мне будет сложно без Гарри во время отпуска.