1
Глаза разлепляются с трудом, будто их до этого залепили клейкой лентой, а сейчас отодрали, оставив на ресницах и веках ошмётки клея. Тело ломит, словно кто-то долго, очень долго, пинал ногами по рёбрам. Во рту - сухо и вязко одновременно. Вскоре, когда взгляд фокусируется на разорванной надвое футболке, валяющейся в углу неопрятной тряпкой, Белла понимает, что руки,
неестественно нестерпимо ломит. Просто выворачивает из суставов.
- Ах, Белла, ты души моей темной один фаворит, - протяжный, насмешливый голос доносится сквозь звон сковавших руки цепей. Белла
дёргает руками раз, затем второй. И наручники вроде бы поддаются, но на третий раз тело прошибает электрическим разрядом, и девушка обвисает в цепях, шипя сквозь зубы от боли, чувствуя запах паленой плоти. Взгляд лихорадочно мечется по комнате - с парня на стену, потом к окну и обратно.
Она всматривается в глаза, пытаясь распознать характерный хитрый прищур, но зелёная радужка
тонет в чернильной невозмутимости зрачка, расширившегося, будто он нанюхался кокаина или
обдолбался амфетаминами. И тот факт, что он под наркотой, потому что... Потому что иных вариантов просто нет.
- Почему ты молчишь, детка? - шипит в лицо, как змея, и зрачки его вдруг неестественно расширяются. А Арджент как-то отстранённо удивляется - почему вдруг его радужка пропитывается изумрудным?
Белла с трудом фиксирует взгляд на тощей фигуре, что шагает из залитой ярко-белым светом комнаты в прохладный сумрак. Движения нервные, дерганные, будто он - деревянная кукла. Белая футболка льнет к телу, и сквозь мокрую ткань просвечивают выпирающие ребра. Это что, шутка какая-то?
- Ты с ума сошёл? Какого хрена я здесь, Стайлс?! - пожимает плечами, проводя рукой по голове, растягивает губы в идиотской усмешке. Хочется стукнуть его, и забить хоть на мгновение на ноющую тревогу, зудящую
где-то под черепом. Стайлс не отвечает, лишь расхаживает взад-вперед, будто чёртов
маятник, грызет ноготь большого пальца. А глаза все такие же туманно-невменяемые.
- Если ты решил выяснять отношения, то настоятельно советую для начала хотя бы снять с меня наручники, - его губы вновь формируются в дьявольской улыбке.
- Я? Снять с тебя их? Чтобы ты к чертям собачьм постаралась меня убить? Нет уж малышка, в этот раз у тебя ни хрена не получится.
- Я не люблю тебя, малыш, и я не позволю тебе поступить со мной, как в прошлый раз, - низким шепотом, скользя губами по приоткрывшимся в изумлении влажным губам Беллы, говорит он.
- Не трогай меня, - как-то неубедительно в ответ бормочет зеленоглазая, стараясь удержать стоящей в горле стон, после касания мягких, розовых губ и дурманящего голову запаха одеколона. Беллу наизнанку выворачивает от этих ямочек и британского акцента - приторно-вязкого, как
карамельная тянучка, что налипает на зубах и склеивает челюсти.
В горле пересохло, и он сипит что-то неразборчивое, сглатывая.
- Оставь меня в покое! - кричит она раздельно, почти по слогам, глядя прямо в эти невозможные глазищи, затягивающие в омут
грешных мыслей. Он сдвинул брови сурово. Наверное, это приступ клаустрофобии, потому что горло словно сжимает огромной ладонью
невидимый великан, он давит и давит... А стены будто сдвигаются.
- Нам нужно поговорить, о том, что было, - отстраняясь говорит Гарольд, словно ничего и не было.
- Я не хочу не о чём говорить. Отпусти меня.
- Ты не можешь избегать меня постоянно! Я просто... просто чувствую это, - низкий, насмешливый, до боли родной голос раздается прямо над ухом, перекатывается под кожей волной облегчения. Белла выдыхает, опуская взгляд в пол. - Теперь все будет
хорошо, сладкая. Я буду нежен, не волнуйся, - липкий холодок страха ползет по затылку, стоит только
представить, как рука Стайлса тянется к чёрной ужасающей штуке, готовой с одного раза лишить невинное существо жизни.
- Не делай этого, Гарри, прошу, если в тебе осталась хоть капля человечности...Если ты ещё любишь меня, хоть немного, не делай этого, - взгляд его лениво скользит по гладким бедрам девчонки, едва прикрытым короткой чёрной и обтягивающей юбкой. Затем по жалким двум зелёным глазкам, так отчаянно желающим жить.
- Не люблю, - усталый шепот слетает с его губ, и он направляет дуло прямо в цель.