Он..
Сирены как завоют — аж уши закладывает. Мигалки по стенам заброшки пляшут, шаги где-то совсем рядом. Вы все напряглись: типа, че за фигня вообще происходит?
И тут Масяня резко хватает тебя за руку:
— Всё, валим, быстро!
И вы просто срываетесь с места, как бешеные, вылетаете из этой заброшки. Вокруг суета, крики, менты уже почти на хвосте. Боб с Лизой вместе рванули, Дамир вообще у Мухи на руках, тот его тащит и несётся. А вы с Масяней — в другую сторону, в темноту, куда глаза глядят.
Ночь, часа три, не меньше. Дышать нечем, ноги ватные, но вы бежите, не останавливаясь. Где-то за спиной ещё слышны крики, но потом всё тише... тише... и наконец — тишина.
Вы тормозите уже где-то у чёрта на куличках — какая-то деревня, пару домов, ни души. Отдышались кое-как, ты вся на нервах:
— Блядь, ну нахуя мы вообще туда попёрлись?! Мне домой надо, ты понимаешь? Мама меня убьёт просто! Что я ей скажу вообще?!
Масяня закатывает глаза, тяжело дышит:
— Ой, да завали уже, Камилла, честно, надоел ныть. Такая правильная. Ага. Если такая правильная, какого хуя ты с нами вообще пошла?
Ты уже заводишься:
— Да потому что вы меня позвали! И я не думала, что всё вот так закончится!
Он нервно усмехается:
— Ну да, конечно, не думала. А теперь думай быстрее, че делать будем.
Ты сразу вспыхиваешь:
— Да какого хера ты от меня хочешь?! Ты сам меня сюда притащил вообще-то!
Масяня фыркает:
— Ну конечно... Намного лучше сейчас тут шкериться, да? Это прям лучше, чем в ментовке сидеть сейчас?
Ты резко:
— А ты не думал, почему они вообще приехали?!
Он напрягается:
— В смысле?
Ты начинаешь вспоминать:
— Мы же костёр жгли... Там доски были... крыша деревянная... Она же могла загореться...
Пауза.
— Бля... — он проводит рукой по лицу. — Ты серьёзно сейчас?
— Я вообще туда идти не хотела! — ты снова срываешься. — Это всё из-за тебя!
— Да хорош уже, — огрызается он. — Кто пошёл — тот сам и виноват.
Вы ещё немного ссоритесь, перебиваете друг друга, потом оба резко замолкаете. Просто идёте молча.
— Пошли, — говорит он наконец. — Домой надо.
И тянет тебя за собой через поле.
Темно, трава шуршит, ничего не видно. Он идёт впереди, потом начинает сзади подбивать тебе ноги, ставит подножки.
— Ты нормальный вообще?! — ты злишься.
Он ржёт:
— Да чё ты ноешь опять.
— Отстань, блядь!
Он ещё раз цепляет тебя:
— Аккуратнее, а то упадёшь.
— Я тебе сейчас...
И тут рядом в траве что-то резко пробегает.
— Ай! Это чё за хуйня?!
Масяня сразу угорает:
— Ты чё, мыши испугалась?
— Да не боюсь я! — отвечаешь ты, но уже ближе к нему подходишь.
— Ага, видно, — усмехается он.
Ты фыркаешь:
— Просто бесит эта фигня вся...
Но идёшь уже почти вплотную к нему, потому что реально стрёмно.
Он замечает, но ничего не говорит.
Так вы и доходите до города. Фонари, тишина.
Он доводит тебя до подъезда.
— Всё, давай.
— Угу.
Он молча разворачивается и уходит.
Ты стоишь пару секунд и заходишь внутрь.
На следующий день в школе....
На следующий день в школе.
Ты приходишь, волосы распущены — просто потому что так захотелось. Сидишь за партой, вроде всё спокойно, но внутри ещё после ночи всё как-то неприятно скребёт.
И тут он подходит.
Без слов — берёт и дёргает тебя за волосы.
— Ай! Больно, ты что творишь, придурок, что ли?!
Он стоит, ухмыляется:
— А ты чё пришла с этими распущенными? Развесила тут свои...
Ты сразу огрызаешься:
— Хуйня, не твоё дело вообще.
Он наклоняется ближе, тихо, но с этим своим тоном:
— Моё, если ты ими мне по парте шоркаешь.
Ты закатываешь глаза:
— Ой, да не придумывай.
Он ещё раз слегка тянет за прядь:
— Собери, говорю.
Ты отдёргиваешься:
— Да отвали ты уже.
Он садится рядом, откидывается на спинку стула:
— Вчера, значит, орала, домой хотела... а сегодня сидит такая спокойная.
Ты резко поворачиваешься к нему:
— А ты чё хотел? Чтобы я вообще не пришла?
Он хмыкает:
— Да без разницы. Просто не ной потом.
Ты злишься:
— Я не ною.
— Ага, конечно, — он криво улыбается. — Вчера чуть не ревела.
Ты толкаешь его локтем:
— Закройся.
Он ловит твою руку на секунду:
— Тише ты, психованная.
Ты выдёргиваешь руку:
— Сам такой.
На секунду между вами тишина. Он смотрит на тебя чуть дольше обычного, потом отворачивается:
— Ладно, сиди уже со своими волосами.
Ты фыркаешь, но волосы всё равно чуть убираешь назад.
Он это замечает, усмехается:
— Во, сразу нормально стало.
— Да иди ты.
Он тихо смеётся:
— Сама иди.
И вроде обычная перепалка... но уже без той жести, как ночью.
Если вам не сложно, поставьте звезды. Желаем всем приятного чтения🫶🏻