Глава 2. Удар.
«Бегу. Ближе к пропасти. Было ли у вас такое, что было желание уйти? Навсегда? Потому что нет смысла оставаться в этом мире, где она ложь, боль, разочарование, постоянное желание умереть. Это ведь неправильно? И то, что я спрыгну, никому не помешает. За меня никто не беспокоится, я никому не нужна, тем более родителям, которых у меня нет. И вот я уже подбегаю к краю, стремительно, уже не боясь упасть.
Почти подбегаю. Уже чувствую свободу. Это было правильное решение.
И вот я уже подбежала, чтобы спрыгнуть, как вдруг появляется он... и хватает меня на самом краю… я уткнулась в его грудь, не чувствуя ног… находя силы в себе, я поднимаю голову, и вижу, как его обеспокоенные глаза смотрят на меня. Его руки всё ещё держат меня, но у меня нет сил, чтобы встать.
- Ну... что же ты делаешь, глупая… - сказал он, и я посмотрела в его голубые глаза.
Он спас меня? Я понимаю, что я не одна. Он рядом. Но неужели мне нужно было подбежать к самому краю пропасти, чтобы понять это?»
Мой сон обрывается звуком заглушённого мотора машины. Я привстала, заглянула в окно.
«Это они?» - проносится в голове. – «Они так рано... странно».
Снова ложусь в кровать. Я попыталась и вспомнила свой сон. Кто он? У него голубые глаза? Это кто-то из парней? Почему я не знаю цвета их глаз, чёрт!
У Лиама и Зейна карие, значит, это не они. Остается Гарри, Луи и Найл.
Вдруг я вспомнила его взгляд во сне. Нужно будет посмотреть.
- Доброе утро, Лер, - заходит мой «папочка» и приносит завтрак в постель.
- Но.. зачем? Я же могла спуститься, - я не могу сдержать улыбку.
- Найл мне рассказал, что ты не очень на ногах держишься, - улыбнулся Зейн.
- Это я от шока, - я опустила глаза.
- Ну да, мы даже представить не можем, каково тебе было… - Зейн опустил глаза. – Ты кушай, если захочешь поговорить, я в саду на скамейке.
- Спасибо, папа, - я взглянула на него, после чего он поцеловал меня в лоб.
Я пошла одеваться, после того как поела. Мне до сих пор не верится, что я здесь. Что это моё. И что рядом со мной такие замечательные люди…
Будучи сделав все дела, я потихоньку пошла вниз, для того, чтобы понять свой сон. Но для начала я хотела поговорить с Зейном. Я чувствую, что могу рассказать ему всё.
- Привет, - сказала я ему. – прохладно чего-то, - я вышла в сад в юбке и в футболке, а поверх неё я одела кофту.
- Да уж, - вздохнул Зейн. – присаживайся. Ты хочешь о чём-нибудь поговорить?
- Скажи, тебе сказали, почему родители отказались от меня? – вот так прямо я ему это сказала. Я была уверена, директор знает, но чтобы не причинять мне боль, держала это в тайне. Да, так и есть.
Зейн молчит.
- Ну.. скажи мне!
- Это ранит тебя, - тихо сказал он, - ты должна чувствовать сейчас себя хорошо, ведь ты в хорошем обществе, у тебя… кхм… есть родители… пучть даже один, и всего лишь приёмный.
- Скажи! Скажи мне! – я чувствую, как слёзы подступают к глазам. Я готова принять правду? Или нет? А что, если это причинит мне гораздо больше боли, чем та, которую мне приподнесли 10 лет назад?
- Валерия, я… я не могу, - промямлил он.
Я встала со скамейки, подошла к нему передом и приблизилась к его лицу.
- Расскажи… или тебе нравится видеть мои слёзы? – горько сказала я.
- Они… просто продали тебя… – с ноткой грусти сказал он. – Продали твоей директрисе, поэтому так долго тебя там и держали.
«Мне хочется попасть в свой сон, но уже без того, кто меня поймал. Как можно… продать собственного ребёнка… лишить его билета в счастливую жизнь… а оставить погибать в этом чёртовом детдоме…»
- Валерия… всё в порядке? – спрашивает Зейн, на что я киваю, и молча иду в свою комнату. Понимая, что всё вовсе не в порядке.