Глава 12. Изменения.
Утро субботы в доме Жасмин всегда было временем священной тишины. Но в это утро, когда солнечный свет с трудом пробивался сквозь тяжёлые шторы, а мать ещё не звала к завтраку, тишина была другой. Она была пустой. И в этой пустоте единственным живым звуком казалась тихая, настойчивая вибрация смартфона, лежащего на тумбочке.
Жасмин потянулась к нему со сна, ещё не понимая, где находится, какой сегодня день и почему её веки такие тяжёлые. Пальцы нащупали холодный корпус, поднесли к глазам. Экран ослепил, заставив зажмуриться, а когда зрение привыкло, она увидела уведомление.
Не от Ильи. Нет.
От официального бота канала Ильи.
Она села на кровати, отбросив одеяло, и открыла сообщение. Текст был сухим, составленным явно не человеком, а автоматической рассылкой. Но каждое слово врезалось в сознание с чёткостью хирургического скальпеля.
Уважаемый(ая) Jazz_Mod!
Основной администратор возвращается к исполнению своих обязанностей с сегодняшнего дня. Благодарим вас за временную работу. Ваши права доступа сокращены до уровня младшего модератора. Все вопросы по координации - через основной администраторский чат.
Жасмин перечитала это трижды. Первый раз - не веря глазам. Второй - впитывая каждую букву, как приговор. Третий - уже без эмоций, просто констатируя факт. Она больше не была главной. Та неделя, когда чат жил по её правилам, когда Илья писал ей лично, когда её слово было законом, - закончилась. Всё вернулось на круги своя. Старый админ вернулся отдохнувшим, полным сил, и занял своё законное место.
Она опустила телефон на колени и уставилась в стену.
Внутри было странное, пустое чувство. Не горечь - скорее, онемение. Как будто у неё забрали нечто очень важное, но она заранее знала, что это временно. Знала. И всё равно больно.
Она снова подняла телефон, зашла в общий чат со своего аккаунта Jazz_Mod. Права действительно изменились - исчезла возможность закреплять сообщения, банить без подтверждения старшего админа, видеть некоторые служебные каналы. Она стала одной из многих. Просто модератором, чьи решения можно оспорить, чьё присутствие больше не было критическим.
Чат бурлил - народ радостно приветствовал вернувшегося.
Lord_of_pushes: О, наш старый добрый админ вернулся! С возвращением, бро!
AladdinFan: А как же Jazz_Mod? Он(а) тоже хорошо работал(а). Теперь вместе будете?
Admin: Спасибо всем! Отдохнул, набрался сил. Jazz_Mod остаётся в команде как модератор, всё под контролем. Всем спасибо за терпение!
Жасмин смотрела на эти сообщения и чувствовала, как её внутренняя опора медленно, сантиметр за сантиметром, уходит в песок. Она не была нужна. Не так, как раньше. Не как та невидимая рука, которая держала хаос в узде. Теперь она - просто винтик. Маленький, запасной, необязательный.
Она хотела написать что-то в чат. Поздороваться. Проявить присутствие. Но пальцы замерли над клавиатурой. Что она скажет? «Привет, я тут, я всё ещё существую»? Это прозвучит жалко. Или «С возвращением» - слишком официально. Или просто смайлик-лягушку, как раньше? Но теперь этот смайлик не будет иметь того же веса. Он будет просто картинкой среди сотен других.
Она закрыла чат и отложила телефон.
Комната вдруг стала слишком тихой. Слишком пустой. И в этой пустоте остро проявилось другое - то, что она старательно игнорировала последние дни. Её последнее обещание Илье. «Я не исчезну». А сама... она почти исчезла.
Все выходные она готовилась к контрольной - той самой, которую отец велел сдать на сто баллов, чтобы искупить «тройку» по химии. Она не брала телефон в руки. Совсем. Ни разу. Даже не проверяла сообщения. Домашний смартфон был сдан матери, а тайный лежал в ящике стола, отключённый, чтобы не отвлекать.
Она помнила, как в пятницу вечером, перед тем как выключить его, увидела несколько сообщений от Ильи. Что-то про тренировку, про то, что Дэнни снова заставил их есть гречку, про какого-то забавного кота. Она хотела ответить, но заставила себя не делать этого. Сказала себе: «Сначала учёба. Потом всё остальное». И отключила телефон.
Теперь, в то утро, когда контрольная была уже написана (на сто баллов, она проверила трижды), когда админские права были урезаны, когда тишина в комнате стала давящей, она снова включила телефон.
Сообщения от Ильи. Много сообщений. Пять. Семь. Десять. Она не считала, просто смотрела на список, чувствуя, как сердце ухает в пятки.
Илья: Привет! Как твой вечер?)
Илья: Смотри, какого кота нашёл в холле отеля. Он толстый и наглый. Как Нико после ужина.
Илья: Ты жива? Мы тут решили устроить матч по настольному футболу. Рене проиграл, утверждает, что ему жульничали. Спорим, что жульничал Нико?
Илья: Эй, принцесса... Ты обещала не исчезать. Я, конечно, понимаю, учёба и всё такое. Но дай знать просто, что ты в порядке.
Илья: Ладно, спокойной ночи. Надеюсь, завтра отзовёшься.
Илья: Доброе утро! Сегодня тренировка будет жёсткой, Дэнни сказал, что мы разучились играть в CS и теперь будем учиться заново. Я в ужасе. Спасай.
Последнее сообщение было отправлено сегодня утром, час назад.
Илья: Ты где? Я уже начинаю волноваться. Не то чтобы сильно, но... ладно, сильно.
Жасмин прижала телефон к груди, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Она не ответила. Ни на одно. Он ждал. Он волновался. А она просто исчезла, как и боялась сделать.
Её пальцы задрожали, когда она начала печатать ответ. Слова не складывались. Всё, что она хотела сказать, казалось либо оправданием, либо ложью. «Я готовилась к контрольной» - правда, но звучит как отмазка. «Мне было тяжело» - правда, но слишком лично. «Я скучала» - правда, но слишком откровенно.
Она стёрла написанное и начала заново.
Jazz_Mod: Илья, прости. Я жива. Всё в порядке. Просто... были дела. Очень важные. Я не могла ответить. Извини, что заставила волноваться.
Коротко. Сухо. Недостаточно.
Она отправила и замерла, глядя на экран. Зелёная галочка - сообщение доставлено. Серая - не прочитано. Он ещё не видел.
Она ждала. Секунда. Две. Десять. Ничего.
***
На другом конце страны, в гостиничном номере, где команда готовилась к вечернему матчу, Илья стоял у окна и смотрел на пустынную парковку. В одной руке он сжимал телефон, в другой - бутылку с водой, которую так и не открыл.
Он не спал нормально последние две ночи. Точнее, спал, но урывками, просыпаясь от каждого шороха, от каждой мысли, что она могла написать. Она не писала.
«Ты обещала не исчезать», - мысленно повторил он в сотый раз и тут же одёрнул себя. Она не обязана. У неё своя жизнь. Свои дела. Свои, чёрт возьми, экзамены, контрольные, семья. Он не имеет права требовать от неё внимания 24/7.
Но внутри, где-то глубоко, под слоем логики и самоконтроля, грызло мерзкое, липкое чувство. Он боялся. Боялся, что она передумала. Боялся, что тот их разговор - про встречу, про ожидание - был для неё просто игрой, просто эмоциями на волне победы. Боялся, что она - как все. Исчезнет, когда станет слишком реально.
- Осипов, ты долго? - донеслось из коридора. Голос Нико, бодрый и громогласный. - Спускаемся во двор, Дэнни сказал размяться перед игрой! Мяч захвати!
Илья вздохнул, сунул телефон в карман тренировочных штанов и вышел из номера. В коридоре его уже ждали: Нико, в неизменной майке-алкоголичке и шортах, Дамьян с блокнотом (он всегда и везде таскал этот чёртов блокнот), Рене, жующий яблоко, и Максим, который стоял чуть поодаль, прислонившись к стене и глядя в потолок с видом человека, которого заставляют делать что-то невыносимо скучное.
- Готов к физподготовке? - Нико похлопал Илью по плечу так, что тот едва удержался на ногах. - Дэнни сказал, что мы сегодня будем бегать до упаду. Я, конечно, не упаду, я гордый. А ты - может быть.
- Отвали, - беззлобно ответил Илья, но улыбнуться не смог.
Они спустились на небольшую площадку за отелем - бетонное пятно, огороженное кустами, с парой скамеек и урной. Идеальное место для того, чтобы гонять мяч перед игрой и делать вид, что это полезно для командного духа.
Дэнни уже ждал их, держа в руках тот самый потертый пластиковый мяч, который кочевал с ними с турнира на турнир.
- Строимся в круг, - скомандовал он. - Правила старые: мяч не падает на землю. Кто уронил - отжимания. И не надо мне тут «я баскетболист», «я футболист не умею». Умеете вы, умеете. Я видел.
Парни нехотя, но послушно выстроились в неровный круг. Асфальт был шершавым, местами потрескавшимся, и пахло от него нагретой смолой и пылью. Илья встал между Максимом и Нико, сунул руки в карманы и уставился в землю.
- Осипов, руки вынь! - рявкнул Дэнни. - Ты не на свидании, ты на разминке.
Нико хихикнул. Илья нехотя вытащил руки и принял неуклюжую стойку.
Дэнни бросил мяч в центр круга. Нико подхватил его коленом, подбросил вверх, и началась вялая, ленивая перепасовка. Мяч летал от одного к другому, то и норовил шлёпнуться на асфальт. Рене едва не уронил его, поймав на носок кроссовки. Максим, как всегда, делал вид, что ему всё равно, но мяч прилетал к нему идеально, и он пасовал его дальше коротким, щелчковым ударом.
Илья играл на автомате. Он принимал мяч, перекидывал его соседу, принимал снова. Его мысли были не здесь. Они были в кармане, где лежал телефон, который молчал уже двое суток. Он поймал себя на том, что каждые несколько секунд машинально касается бедра, проверяя, не вибрирует ли аппарат. Не вибрировал.
- Илья, твою мать! - заорал Дэнни, когда мяч, пущенный Ильёй в сторону Максима, прошёл мимо и покатился в кусты. - Ты куда пасуешь? Там никого нет! Ты ослеп? А ну-ка, десять отжиманий! Живо!
Илья, не говоря ни слова, опустился на руки и начал отжиматься. Десять раз. Медленно, механически, считая про себя. «Раз. Два. Три.» Телефон в кармане давил на бедро. «Четыре. Пять.» Он не ответила. «Шесть. Семь.» Что, если с ней что-то случилось? «Восемь. Девять.» Что, если она... «Десять».
Он встал, отряхнул ладони и вернулся в круг, не поднимая глаз.
- Ещё раз такое - будет двадцать, - предупредил Дэнни, но в его голосе уже не было прежней строгости. Он видел, что с Ильёй что-то не так. Все видели.
Мяч снова летел. Илья поймал его грудью, дал скатиться на бедро, перебросил на ногу и... не попал. Мяч упал на асфальт и запрыгал прочь, к забору.
- Блин, - выдохнул Илья и сам пошёл за ним, не дожидаясь команды Дэнни.
Он поднял мяч, сжал его в руке, чувствуя шершавую поверхность, и вдруг осознал, что не может вернуться в круг. Не сейчас. Его ноги приросли к земле, а в горле встал ком.
- Я... дайте минутку, - сказал он, ни к кому не обращаясь, и отошёл к скамейке.
Он сел, положил мяч рядом и уставился в свои кроссовки. В кармане телефон молчал. Но он всё равно достал его. Включил экран. Ничего нового. Его последние сообщения висели без ответа. И одно - новое, только что пришедшее. Он не видел его раньше. Когда оно пришло? Пять минут назад? Десять? Он пропустил.
Он открыл диалог.
Jazz_Mod: Илья, прости. Я жива. Всё в порядке. Просто... были дела. Очень важные. Я не могла ответить. Извини, что заставила волноваться.
Илья прочитал это один раз. Потом второй. Потом просто смотрел на экран, чувствуя, как гора с плеч медленно, сантиметр за сантиметром, сползает вниз, оставляя после себя странную, почти болезненную пустоту.
Она не исчезла.
Но почему же тогда это сообщение - такое короткое, такое сухое, такое... дежурное - не принесло облегчения? Почему внутри, вместо радости, разлилась какая-то горькая, тягучая тоска?
Он хотел написать что-то в ответ. Спросить, какие дела. Сказать, что он волновался. Что не спал ночами. Что боялся. Но его пальцы не слушались. Он просто сидел, сжимая телефон, и смотрел на её слова, которые ничего не объясняли.
- Илья, ты в порядке? - к нему подошёл Дамьян. Осторожно, мягко, как к больному.
- Да, - соврал Илья, не поднимая глаз. - Всё нормально.
- Ты не похож на «нормально».
- Я сказал, нормально, - отрезал Илья, и тут же пожалел о своей резкости. - Извини. Просто... голова болит.
Дамьян не стал настаивать. Он кивнул и отошёл, оставив Илью одного с его телефоном и мячом.
Нико, наблюдавший издалека, хотел было подойти, но Максим перехватил его за руку.
- Не надо, - тихо сказал Максим.
- Но он же...
- Не надо, - повторил Максим. - Сам разберётся.
Илья, наконец, собрался с мыслями. Он написал ответ. Короткий. Сдержанный. Не показывающий, как сильно он на самом деле испугался.
Илья: Рад, что ты в порядке. Удачи с делами. Не пропадай так больше.
Он отправил и выключил экран.
Потом встал, поднял мяч и вернулся в круг.
- Продолжаем, - сказал он, и его голос прозвучал ровнее, чем он ожидал.
Никто не задал лишних вопросов. Игра продолжилась. Но лёгкость, которая была свойственна этим минутам до игры, исчезла. Она осталась где-то там, в его кармане, в коротком сообщении, которое не вернуло ему покой, а только добавило новую, ещё более тяжёлую занозу.
***
А в своей комнате, за тысячи километров от него, Жасмин смотрела на его ответ и чувствовала, как мир рушится.
«Рад, что ты в порядке. Не пропадай так больше.»
Ни одного вопроса. Ни «какие дела?». Ни «что случилось?». Ни «я волновался». Просто сухое, почти официальное «не пропадай».
Она поняла. Он обиделся. Или сделал выводы, которых не следовало делать. Или просто... устал ждать.
Она хотела объяснить. Написать про контрольную, про отца, про то, что она не могла. Но каждое слово, которое она печатала, казалось жалким оправданием. «Я готовилась к экзамену» - звучит так, будто учёба важнее его. «У меня были семейные обстоятельства» - звучит как стандартная отмазка. «Мне было страшно» - слишком откровенно.
Она стёрла всё и написала только:
Jazz_Mod: Обещаю.
И отправила.
Экран погас. Она положила телефон на стол и закрыла лицо руками. Слёз не было - только давящая, сухая пустота. Она не понимала, что происходит. Почему всё, что она делает, ведёт к тому, что она отдаляется от него, а не приближается. Почему каждое её «обещаю» звучит как прощание.
А где-то во дворе отеля, под крики Дэнни и хохот Нико, Илья пнул мяч с такой силой, что тот улетел за забор и больше не вернулся.
***
Перед самым выходом на сцену Илья стоял у зеркала в их маленькой гримёрке, туго затягивая шнурки на кроссовках. Руки дрожали. Не от адреналина перед игрой - к этому он привык. Дрожь была другой. Глубинной. Её источник находился где-то в груди, в том месте, которое сжималось каждый раз, когда он вспоминал её последнее сообщение. «Обещаю.» Одно слово. Без смайлика. Без продолжения.
- Осипов, ты с нами? - голос Дамьяна прозвучал резко, почти раздражённо. - Мне бы не хотелось сегодня отыгрывать ещё и твою позицию.
Илья поднял голову. В зеркале отражались четверо его товарищей, уже собранных, напряжённых, готовых к бою. Нико хрустел пальцами, Рене поправлял очки, Максим замер с отсутствующим взглядом, но Илья знал - он уже там, в игре. Дамьян стоял у двери, сжимая в руках планшет с тактическими схемами.
- Я в порядке, - соврал Илья, вставая и одёргивая форму. - Просто... разминаюсь.
- Разминайся на сцене, - буркнул Дэнни, появляясь в дверях. Его лицо было суровее обычного. - Сегодня играем против Парвижен. Вы знаете, кто это. Вы знаете, как они играют. Это не те парни, которых можно взять на энтузиазме.
- Всем собраться, - Дэнни хлопнул в ладоши. - Круг.
Они встали плечом к плечу, образовав тесный круг в центре комнаты. Дэнни положил свою тяжёлую ладонь поверх их сплетённых рук.
- Они сильны. Это факт. Но у них есть одна слабость, - его голос понизился до шёпота, хотя в комнате и так было тихо. - Они не умеют проигрывать. Не потому, что они слабые. А потому, что никогда не попадали в ситуацию, когда всё идёт не по плану. Сегодня мы создадим им такую ситуацию. Сломаем их ритм. Заставим сомневаться. И тогда... тогда они наши.
- Раз, два, три! - рявкнул Нико.
- Falcons! - ответили все хором.
Илья крикнул громче всех, но внутри эха не было.
***
Зал гудел. Тысячи глаз, сотни флагов, оглушительный рёв комментаторов - всё это обрушилось на них, когда они вышли на сцену. Илья сел за свой компьютер, надел наушники, и мир сжался до размеров монитора.
Первая карта - Mirage. Соперники выбрали её сами, и это было плохим знаком.
- Начинаем спокойно, - голос Дамьяна в наушниках звучал ровно, как метроном. - Пистолетный раунд играем стандартно. Макс, ты идёшь на мид, я прикрою. Илья, контролируешь квартиру. Нико, Рене - аппартаменты.
Илья кивнул, хотя его никто не видел. Пальцы легли на клавиатуру. Он сделал глубокий вдох. Выдохнул. В голове всё ещё крутилось «Обещаю». Он вытолкнул эту мысль на периферию, запер её в тёмную комнату в глубине сознания и захлопнул дверь.
Игра началась.
Пистолетный раунд они проиграли. Илья замешкался на доли секунды, и противник, занявший выгодную позицию, снял его первым. Без него атака рассыпалась. В наушниках повисла тяжёлая тишина, которую первым нарушил Дамьян.
- Ничего страшного. Экономимся. Илья, не дёргайся.
- Я не дёргаюсь, - ответил он, но голос прозвучал глухо.
Эконом-раунд они тоже проиграли. Соперники действовали как единый организм: никто не высовывался лишний раз, никто не подставлялся. Их капитан дирижировал атаками с холодной, пугающей точностью.
- Они читают нас, - выдохнул Рене после того, как его сняли с неудобного угла. - Каждое наше движение...
- Не паникуем, - оборвал его Дамьян. - Играем дальше.
Третий раунд. Первый полноценный, с винтовками. Илья наконец собрался. Его пальцы больше не дрожали, взгляд стал острым. Он занял позицию у окна на миде, затаился, считая секунды. Шаги. Двое. Идут прямо на него.
Он выждал ещё мгновение, потом высунулся и короткой очередью снял первого. Второй успел выстрелить, пуля просвистела в сантиметре от головы Ильи, но он ушёл в сторону, перекатился и добил противника.
- Есть! - крикнул Нико.
- Молодец, - коротко бросил Дамьян.
Этот раунд они выиграли. Но радость была недолгой. Соперники перестроились мгновенно. Они сменили тактику, заставив Falcons бегать по карте как угорелым, открывая новые фронты и тут же проваливая оборону. Счёт пополз вверх: 4:1, 6:2, 8:3.
Илья чувствовал, как напряжение в команде растёт. Даже Дамьян начал срываться на резкие, рубленые фразы. Нико матерился сквозь зубы. Рене замолчал совсем. Один Максим оставался невозмутимым.
- Да что с вами? - не выдержал Нико после очередного проигранного раунда. - Мы играем как... как...
- Как команда, которая боится проиграть, - закончил за него Дамьян. - И это наша главная проблема.
Илья молчал. Он знал, что часть этого страха - его. Его неуверенность передавалась остальным, как вирус. Он не мог сосредоточиться на все сто. Каждый раз, когда в игре наступала короткая пауза, в голове всплывало её лицо - испуганное, в обрамлении тёмных волос, с широко раскрытыми глазами. То самое, которое он видел долю секунды в их первом видеозвонке.
«Не исчезай», - мысленно повторил он, но адресовал эту фразу уже не ей, а себе.
Первую карту они проиграли.
В перерыве, когда Дэнни что-то быстро рисовал на тактической доске, а Нико пил воду большими глотками, Илья сидел в своём кресле и смотрел на тёмный экран телефона, который он по привычке сунул в карман перед выходом.
«Одно сообщение, - подумал он. - Одно. Скажи мне что угодно. Что ты болеешь. Что ты смотришь. Что ты... что ты здесь».
Телефон молчал.
- Илья! - голос Дэнни прозвучал как удар хлыста. - Выключи эту чёртову игрушку и слушай сюда. Вторая карта - Inferno. Наша. Мы её знаем до последнего пикселя. Мы её обкатали на тренировках до тошноты. Сейчас не время для сантиментов. Сейчас время для стали. Вы поняли?
- Поняли, - ответил Илья, выключая телефон и пряча его поглубже в карман.
***
Вторая карта началась так же тяжело, как и первая. Соперники не собирались сдаваться. Они давили, прессовали, заставляли ошибаться. Но фальконс держались. Илья наконец-то поймал тот самый ритм, о котором говорил Дэнни. Его руки двигались сами, пальцы находили нужные клавиши без участия сознания.
В пятом раунде он сделал эйс. Четыре выстрела - четыре убийства. Пятого добил Максим, но это не имело значения. Клавиатура под пальцами Ильи горела.
- ВОТ ТАК! - заорал Нико. - ЕБАТЬ, ОСИПОВ!
- Тишина в эфире, - одёрнул его Дамьян, но в его голосе впервые за вечер прозвучали нотки облегчения.
Счёт сравнялся. Потом фальконс вырвались вперёд. Соперники начали ошибаться - мелочи, незначительные промахи, которых раньше за ними не водилось.
- Они ломаются, - тихо сказал Максим, и это были самые длинные слова, которые он произнёс за весь матч.
Их ломка продолжалась до конца карты. Фальконс забрали Inferno со счётом 13:11.
Решающая карта - Dust II. Классика. Карта, на которой не спрятаться, не убежать. Здесь побеждает тот, у кого крепче нервы и точнее выстрел.
Илья вышел на третью карту другим человеком. Не потому, что он забыл о Жасмин. А потому, что принял простую истину: прямо сейчас, в этом бою, он не может позволить себе думать о ней. Она будет потом. Или не будет. Но игра - это игра.
- Начинаем агрессивно, - скомандовал Дамьян. - С первого раунда давим на их слабые места. Илья, ты идёшь впереди.
- Понял.
Пистолетный раунд они взяли. Илья зачистил точку А в одиночку, сняв троих из пяти противников.
- Да кто тебя сегодня подменил? - удивился Нико.
Соперники пытались отыграться. Они меняли тактику каждые два-три раунда, пытаясь запутать фальконс, заставить их ошибиться. Но они были уже не те, что в начале вечера. Они чувствовали друг друга без слов, предугадывали движения противника, заманивали в ловушки.
В решающем, раунде, когда счёт был 12:8 в пользу фальконс, Илья сделал невозможное. Он услышал шаги противника через стену на точке В, понял, что те идут на закладку, и бросился наперерез. Не дожидаясь подкрепления, не спрашивая разрешения у Дамьяна.
Он влетел в дверной проём, когда двое противников уже устанавливали бомбу. Первый выстрел - в спину. Второй - в голову. Третий, вышедший из-за ящика, успел ранить его, но Илья ушёл в сторону, перекатился и добил врага с колена.
На табло загорелось 13:8.
ПОБЕДА.
Илья медленно снял наушники. Звук зала обрушился на него стеной: рёв, свист, аплодисменты, крики «FAL-CONS! FAL-CONS!». Он смотрел на экран, где горели цифры, и не мог поверить. Они сделали это.
- Мы прошли, - выдохнул Рене, когда шум немного стих. - Мы в полуфинале.
- Мы в полуфинале, - повторил Дамьян, и в его голосе звучала гордость.
Дэнни уже был рядом. Он не обнимал их - Дэнни не обнимал никого. Он просто подошёл к каждому, положил руку на плечо и коротко кивнул. Но в этих кивках было больше, чем в любых словах. «Я горжусь. Вы справились. Мы - команда».
Когда толпа понемногу начала расходиться, а организаторы принялись готовить сцену к следующему матчу, Илья отошёл в сторону. Он достал телефон. Десятки уведомлений - чат, друзья, знакомые. Но одно выделялось.
От Jazz_Mod.
Его сердце пропустило удар. Он открыл сообщение.
Jazz_Mod: Я смотрела. Это было невероятно. Поздравляю с выходом в полуфинал, вы - лучшие.
Илья смотрел на экран. Три предложения. Три коротких, тёплых, настоящих предложения. Она смотрела. Она видела. Она написала..
Он начал печатать ответ. Пальцы летали по экрану, слова рождались сами.
Илья: Спасибо. Если бы ты знала, как много это значит. Мы выиграли для тебя. Для всех, кто верит в нас. веришь?
Он отправил и спрятал телефон в карман. Потом вернулся к своим, в круг из рук и счастливых лиц.
- Фото на память! - крикнул кто-то из организаторов.
Они выстроились в ряд, обняв друг друга за плечи. Илья встал в центр, между Нико и Дамьяном. Когда камера щёлкнула, он улыбался. Не той улыбкой, которую он выдавал на стримах - натренированной, лучезарной. А настоящей.
В своей комнате, за тысячи километров от него, Жасмин смотрела на его сообщение и улыбалась.
Она верила. Всегда верила. Даже когда он проигрывал. Даже когда она сама была на грани. Она верила в него. И в то, что когда-нибудь... может быть... они встретятся.
Она набрала ответ:
Jazz_Mod: Я в тебя верю. Всегда.