8
- Вот, - я протянул письмо.
Взъерошенный Тима разлепил пошире глаза и процедил сквозь зубы:
- 5 утра, ты не мог до приличного времени подождать?
Я непроизвольно вытянул губы трубочкой.
- Не мог. Все ночь это хуйню писал! - психанул я и переступил через порог, - Приехал сразу, чтобы не передумать. У тебя кофе есть? - бросив укорительный взгляд на злючку, я нагло, не разуваясь, промаршировал в кухню.
- Блять, - прошептал Тима и последовал за мной.
По-хозяйски открыв дверцу навесного шкафа, я начал вытаскивать наугад содержимое. Тима смотрел на меня как на Карлсона.
- Ты в своем худи спишь? - кивнул я на знакомый топ.
Тима не ответил, только натянул пониже рукава.
В банках было не густо, но на две кружки я чего-то наскреб. Усевшись напротив с горячим напитком, я с нетерпением ткнул в листок.
- Ну.
Тима читал медленно, следуя пальцем за буквами 12го размера и снова возвращался к началу. У него дислексия или он специально меня мучает?
- Как тебе? - не выдержал я.
- Пойдет.
- Только «пойдет»? Да я ревел, когда писал.
- Подписывай, - сказал Тима, отрывая взгляд от листа.
- В смысле?
- Дата. ФИО. Подпись.
- Зачем?
- Подписывай или свиданья не будет, - твердо сказал он.
Если бы мог, наверное высосал бы мою душу своим черным взглядом.
- А ты нервный по утрам.
Я достал из кармана пиджака Мон Бланк, перегнулся через стол, и, щелкнув кнопкой, огромной вязью расчеркнул под текстом «Карибский».
- Доволен?
Тима аккуратно сложил письмо вчетверо и убрал в карман худи.
- Пойдет.
Сев на место, я заговорщически улыбнулся - птичка теперь моя, не отвертится.
- Мы сегодня пойдем в очень крутое место - ласково проговорил я - в «Клетку», клуб в здании бывшей тюрьмы, слышал о таком?
Тима покачал головой.
- Туда не попасть без приглашения. Ты танцуешь? - спросил я.
- Не особо.
- Пьешь?
- Не особо.
- Веселым будет вечер, - хмыкнул я.
- Я ем, - предложил Тима.
- Мы что, жрать идем? - начал было я, но осекся.
Да все что хочет мой чертик.
- Хорошо, накормлю! - сказал я веселее и сдержал слово.
Позволив Тиме выспаться после раннего визита, я забрал его вечером в клуб и заказал огромную и неоправданно дорогую, даже для Клетки, пиццу - могу себе позволить. Тима не стесняясь налетел на «итальянский пирог». Бедняга и правда проголодался.
- Кушай-кушай - смотрел я на раздувающиеся щеки - что Миха, что ты. Но у Михи хотя бы размер позволяет, а ты куда складываешь?
- Угу - все что ответил Тима с полным ртом.
Я заказал еще десерт. Тима на удивление справился и с десертом. Наевшись вдоволь, он лениво откинулся на диванчик и поглубже натянул капюшон худи.
Сокол пребывал как будто в полудреме, не замечая грохочущее из динамиков техно и ползающие по стенам радужные прожекторы.
Он спать здесь собрался? Взбесился я. Не настолько же я скучный! И специально не пил, чтобы опять не опозориться.
Я положил руку на его колено, ощутив силу мышц, сжал пальцы. Тима аккуратно вернул мою руку на место. Я переместил ладонь на плечо. Он проделал тот же фокус.
- Совсем нельзя тебя потрогать? - прошептал я на ухо - Я все сделал как ты просил: письмо написал, пиццей накормил. Я же не отсасывать к тебе лезу.
Тима съежился.
- Я пошутил, - протараторил я, испугавшись его реакции.
- Иоу!
Почувствовав над головой чье-то присутствие, я обернулся.
- Иоу!
Валя и Вася окружили нас с обеих сторон. Только этих из ларца здесь не хватало, подумал я с досадой.
- Клетка стала пускать кого попало? - съязвил я, но близнецы не расслышали.
- Мы с Люсей, поедите к ней на дачу? - пытаясь перекричать музыку, обрызгал меня слюной Вася или Валя, черт их разберет. - Она по Михе соскучилась.
- Я не с Михой.
- А с кем?
- Со мной - ответил Тима, приподнимая капюшон.
Валя и Вася зависли на секунду.
- Окей - протянул один из них, тужась переварить непонятную ситуацию, - ты тоже подойдешь.
- Нет.
- Да.
Я посмотрел на Тиму.
- По-моему хорошее предложение. - сказал он - все что угодно лучше этого клуба.
В Люськином Порше пришлось ютиться, потому что близнецы захватили еще какую-то левую телку из Клетки. Ее пышные формы впечатали меня в Тиму, в итоге пришлось сидеть у него на коленях. Я был совсем не против, а Тима явно страдал. Он сложил на груди руки, словно пуленепробиваемый барьер, и на каждой кочке толкал меня вперед. Держать равновесие приходилось уперевшись лбом в пассажирское сиденье.
- Ты можешь расслабиться? Мне неудобно, - прошипел я.
Насколько я помнил до Люсиной дачи сначала на другой конец города, потом 20 минут от города.
- Я реально вызываю у тебя такие чувства, что ты как будто раскаленный чайник держишь у себя на коленях? - буркнул я.
- Кто бы говорил, как там твои панические атаки? - проворчал Тима.
- Не сравнивай.
- Хватит елозить - Тима больно сжал мой локоть.
- Охренел что ли?
- Не дергайся тогда.
- Да ты сам меня толкаешь!
Пока мы выясняли отношения, Вася и Валя развлекали девушек странными историями, после которых сами же ржали.
- И, вообще, я не монстр, Тима, - я заглянул в черные в свете бегущих фар глаза.
Сокол отвернулся в окно.
На даче нас ждал брат Люси и его друзья. Первое что сделал Тима, когда вышел из машины, подошел к столу, налил себе полстакана водки, выпил залпом и скрылся за баней.
- Не особо он пьет - пробубнил я, следуя за ненормальным.
- Поздороваться вроде как надо - сказал я, обнаружив Тиму под деревянным навесом.
Он не ответил, только сверкнул глазами.
Вдалеке на холме чернел лес, над лесом висела луна.
- Прохладно, - заметил я.
Тима окинул критическим взглядом мой лук - тонкая рубашка и брюки, на которых больше дыр чем ткани.
- Так ты оделся как на Коачеллу.
- Коачеллу? Я и не знал, что ты такие слова знаешь. - ответил я - А ты чего не нарядился
- Что ты пристал к моей одежде?
- Ничего. Зимой и летом - одним цветом.
- Зато мне теперь тепло.
- Да уж.
Я подошел к черной фигуре. Если бы Тима отдал мне свой худи погреться, можно было бы рассмотреть его тело получше. Но вместо этого мой спутник предложил оставить его в покое.
Я, конечно же, поступил по-своему. Привстав на цыпочки, я приблизился к его лицу и, когда наши губы сравнялись, поцеловал. Ощутив прикосновение, Тима дрогнул. Бинго, ему тоже нравится. Я полез в теплые губы настырнее. Кое-где ощущались мелкие щетинки на коже и терпкий вкус алкоголя. Когда Тима неуверенно ответил на поцелуй, у меня поплыл мозг. Я отстранился от его лица и умоляюще посмотрел в темные глаза.
- Я еще в машине содрал бы с тебя одежду, если бы можно было.
Дрожащие руки спустились на бегунок его ширинки.
- Давай переспим, - прошептал я, медленно опуская бегунок вниз.
Тима, опомнившись, схватил меня за плечи и оттолкнул.
- Сви да ние окон чено - заикаясь проговорил он.