Химера

- Йо-о-о-о-он! - кричу я, хватая брата за ухо.

- Ай-ай-ай! Стой, стой! Ну ведь курица же! - Йон изворачивается, но всё равно тянется к лавке, от которой исходит дурманящий запах специй и курицы.

Я останавливаюсь, разворачивая Йона к себе, и смотрю ему прямо в глаза.

- А монеты на курицу есть? - спрашиваю я, сверля его злобным взглядом. Признаюсь, мне жуть как хочется есть, и если бы не те амбалы из гвардии Цорбака, я бы, может, и не отказала себе в столь приятном удовольствии.

- Йена, но ведь...

- Там солдаты Цорбака, - говорю я, указывая на десяток вооруженных гвардейцев, разбросанных по всему рынку. Йон заметно напрягается, хмуро глядя на гвардейцев и курицу, но уже через пару секунд глубоко вздыхает и улыбается.

- Ладно, пошли, - кричит он и тянет меня за руку.

- Куда? - еле поспевая за ним, кричу я. Вокруг очень шумно, все суетятся, кричат, толкаются и пихаются, а мне приходится прилагать немало усилий, чтобы Йон меня услышал.

- Не знаю, просто хочу прогуляться. Хотя... - он резко останавливается и вдумчиво смотрит вперед, - ...гулять на голодный желудок - грех, не говоря уже об извращении над бедным животиком, - с иронией начинает хлюпать Йон, отчего мне хочется отвесить ему хорошенький подзатыльник. Меня ужасно бесит, когда он строит из себя маленького обиженного, тупого мальчишку; ему шестнадцать, в конце концов! Я уже поднимаю руку для удара, но, с горечью осознавая, что он прав, прикладываю её к животу и глажу его.

- Да, перекусить не помешало бы, - бормочу я себе под нос.

Я и Йон с раннего детства одни. Я не помню своих родителей, а Йон и подавно. Мы вместе выживали в этом городе, учились добывать еду и одежду, а что насчет дома, то наша крыша - это заброшенный домик в старой части города. Там живут одни бедняки, потому район очень опасный, но зимой ведь нужно где-то укрываться. Безопасность нашему дому обеспечивает мой авторитет, ну и пес Йона. Про мой авторитет могу сказать только то, что все жители старого города меня боятся. Подробности пока опустим.

- Йена, может, рискнем? - мямлит Йон, смотря на меня исподлобья, - Я есть хочу. Очень.

Я тут же хватаю его за ухо и веду прочь с рынка. От его щенячьих глаз меня тошнит! Да, он просто "ангел"! Милый и очень даже красивый мальчишка, но все "милое" не поможет ему выжить в городе Цорбака. Я-то знаю... Столько времени просуществовав в городе, выживая, как крыса, я знаю, как это трудно. Но не Йон. Не спорю, руки у него золотые, вот только его золото блестит в чужом кармане, а не на честной работе. Впрочем, и я не без греха, но меру знаю. С Цорбаком шутки плохи! И это знают все! Но не этот безмозглый парень! И я никак не могу разбудить его чертов инстинкт самосохранения! Он, кажется, вообще сдох!

- Ай-ай-ай! За что? - выворачиваясь, как змея, возмущается Йон.

- Мозгов у тебя нет, вот за что! - ответив ему коротко и ясно, я продолжаю свой путь в сторону дома.

- Если не поем, я сдохну! Ты же не хочешь, чтобы твой любимый братик умер с голоду? - ноет Йон, всё так же плетясь за мной с наклоненной вбок головой, чтобы было не так больно от моей хватки.

- У тебя и так мозги засохли, скоро откинешь лапки. И еда, как я полагаю, ничего не изменит, - я пытаюсь вести себя как можно спокойнее, но все больше и больше хочется дать ему хорошего пинка.

- Да что ты к моим мозгам пристала! Чем они тебе не угодили?!

- Отсутствием функции включаться, находиться на своем месте и... О, чуть не забыла! Их нет! А как можно пристать к тому, чего нет? - на мой жесткий ответ Йон лишь тяжело вздыхает.

Дальше мы идём молча. Через пару метров я отпускаю ухо Йона, теперь он, выпрямившись и став выше на целую голову, свободно идёт рядом. Улицы становятся всё темней и темней, и дело было не только в освещение, но и в самих зданиях. Стандартные трехэтажные здания сменяются затхлыми двухэтажками. Мда... Дом, милый дом.

- Эй, детишки! Вы чего гуляете здесь совсем одни? Заблудились? - хриплый бас раздается из-за угла. Минута, и за голосом следует фигура. Огромный, словно шкаф, мужчина смотрит на нас с Йоном косыми от алкоголя глазами. Он смотрит на меня, и его губы кривятся в полуулыбке, - А ты ничего. Мала чуток, но можешь сгодиться на ночку-другую.

От его слов тошнотворный комок подходит к горлу. Боюсь ли я его? Ха, нет! Не смешите! Он мне противен. Раздражительный, вонючий отброс! Я глубоко вздыхаю и сжимаю кулаки покрепче, сильнее вдавливаю ногти в ладони, чтобы не терять самообладание. Я-то себя в руках держать могу, а вот...

- Захлопни пасть, зловонный кусок коровьей лепешки! - ...а вот у Йона сдержанность хромает. Чёрт бы побрал этого придурка! Безмозглый!
Пьяница бросает на Йона презрительный взгляд, осматривая его с ног до головы.

- А ты что ещё за мелочь пузатая? Ты как с взрослыми разговариваешь? Да ты хоть знаешь, кто я? Ты, щенок! - с каждым разом повышая тон, хрипит ходячий шкаф.

- Йон... - предупреждающе шиплю я. - Успокойся. Просто пошли, - я разворачиваюсь и, не торопясь, шагаю прочь, надеясь, что Йон последует за мной, проявив благоразумие. Ну, далеко уйти не вышло.

- Йена! - предупреждающе кричит Йон. Обернувшись, я вижу того мужчину, его пьяные глаза и довольную улыбку. Перегар бьет в нос, и от столь резкого и противного запаха в глазах мутнеет.

- Куда это ты собралась, милая? - шепчет он в нескольких дюймах от моего лица.
За спиной пьяницы я вижу Йона, который уверенным шагом направляется к нам. Ну, а наша не самая трезвая персона кладет свои руки мне на талию, спуская их ниже и ниже.

- Нет, Йон. Я сама, - ледяным голосом разрезаю я воздух. Не двигаясь, стою, смотря прямо перед собой.

Йон останавливается, сильнее сжимая кулаки.

- Ха... Молодец, не сопротивляйся, - довольно хрипит мужчина.

- Пошел ты, - совершенно без чувств говорю я.

- Что?! - возмущается пьяница. - Ты совсем...

- Больше я твою невнятную дребедень слушать не собираюсь, - я хватаю пьяного мужчину за левую руку, лежащую на моем бедре, после резко выворачиваюсь, всё так же держа его за руку, и теперь он стоит ко мне спиной, его рука заломлена назад.

- Ай! Тварь! - орет он от боли. В ответ на оскорбление я пинаю его во внутреннюю часть колена, от чего он ещё раз воет и падает на колено, - Да я убью тебя! Маленькая стерва!

- Надо же, такой большой, а такой беспомощный, - даже с неким сочувствием говорю я.

- Да ты хоть знаешь, кто я, оборванка?! - кричит он, пытаясь встать. Я только хочу снова его посадить, но меня опережает Йон.

Он в долю секунды оказывается рядом и хватает моего "обидчика" за волосы, задирая его голову.

- Слушай сюда, паршивая крыса! Ошибка Диониса! Вздумал тут авторитетами кидаться?! Надо было думать раньше, прежде чем переходить дорогу Черной змее! - Йон словно весь пылает. В такие редкие моменты я понимаю, что ему будет не так уж и сложно выжить в этом городе, но моменты редкие, и сейчас я его убью.

Что он творит? Совсем сдурел? Мда... Отсутствие мозгов нельзя компенсировать силой. Особенно в случае с Йоном.

- Черной змее? Что? Серьезно?! - хохочет пьяница, что неприемлемо в его положении.

Вот, собственно, и всплыла тема о моем авторитете. По сути, я это скрываю, а в мой дом не лезут из-за случая со львом. Боятся участи бедного животного. Ну, а что насчет Черной змеи: бесстрашный, неуловимый ловкач. Я пару раз подпортила день Цорбаку и его солдатам. Да-да, с Цорбаком шутки плохи, я это знаю, но это не шутки. Черт! Нужно выходить из положения. Если этот придурок разболтается...

- Простите. Мы с братом просто неудачно пошутили, - быстро тараторю я и кланяюсь.

- Но Йена! - возмущается Йон.

- Простите? Хм... Простого извинения здесь недостаточно. Ты, гадюка! Мне чуть руку не вывернула! - орет он, хватая меня за руку.

Йон лишь глубоко вздыхает, словно говоря: "Это очевидно! Нужно было сразу кончать с ним!". Я тоже нахожу эту ситуацию скучной и очевидной, но попытаться стоило. Не убивать же его теперь, хотя такой как он только мусор в этом мире, и я сделаю нечто благородное, избавив всех от него. Но я не Цорбак! Я не иду кровавыми путями, даже если они короче. Нужно просто отделаться от него. Он пьян и вряд ли вспомнит наши лица и имена. Пока я размышляю, этот верзила дергает мою руку и отшвыривает в сторону, от чего я падаю на сырую землю.

- Я ведь извинилась, - устало мямлю я, вставая.

Этот урод лишь хохочет. Это последняя капля. Его смех настолько противный, что я думаю, меня вырвет. Поршивая свинья! Вздумал ржать?! Посмотрим, как сейчас захрюкаешь!

Я молнией кидаюсь к амбалу, со всего размаху пиная его по ребрам сбоку. От удара он воет и сгибается пополам. Жалкое зрелище.

- Ах, ты... - хрипит он.

- На колени, - бесчувственно командую я, пиная его по ногам.

- Убью, тварь! - с грохотом падая на колени, шипит верзила.

Я игнорирую его угрозы и не спеша направляюсь домой. Йон, проходя сзади этого жалкого отброса, пинает его в спину, отчего тот падает лицом прямо в грязь.

- Единственная тварь здесь ты! - сморщив нос, шипит Йон.

С трудом верится, что это тот Йон, который постоянно ноет, хочет жрать и строит из себя ребенка. С ужасом осознаю, что лучше, когда он прежний, когда он милый, но с такой же горечью понимаю, что так он сможет выжить, когда меня нет рядом.

- Подожди немного, сестричка! - кричит Йон, не спеша идя за мной, засунув руки в карманы затертых черных штанов и беззаботно посвистывая.

Дома нас ждёт как всегда пустой котел и Компас - пес Йона. Кличка ему дана не зря. Он и правда самый настоящий компас. По твоей команде этот неприметный бурый песик безошибочно укажет правильный путь на север, да и вообще куда угодно.

- Прости, дружок, сегодня снова придется поголодать, - с ноткой грусти в голосе бормочет Йон, когда Компас прыгает на него, радостно облизывая.

Услышав ответ хозяина, пес жалобно заскулил. От этого стало немного паршиво. Даже собака устала от такой жизни. Бедное животное хочет есть, как и мы с Йоном.

- Йон, - зову я брата.

- А? - откликается он, чеша пса за ухом.

- Я ненадолго прогуляюсь. Никуда не уходи. Скоро вернусь, - быстро говорю я и вылетаю из дома.

Я не могу так. Нужно достать еды!

К счастью, Йон не успевает вовремя сообразить, когда я, словно стрела, вылетаю из дома, и потому не бежит за мной. А может, и бежит, а я не оглядываюсь, но, так или иначе, я отрываюсь. А он в скором времени вернется назад. Сейчас главное раздобыть еды!

После получаса ходьбы я наконец выхожу на рынок. Так, солдаты все ещё на своих постах. Солнце только касается горизонта, потому ещё светло и действовать придется аккуратней.

- Ну, Черная змея не значит черные дела, - шепчу я себе под нос и уверенно двигаюсь вперед.

Так... Дыши, Йена. Просто дыши. И все будет просто прекрасно.

Итак, первым делом я подойду к лавке с мясом. Расстояние от неё до солдата в два раза меньше, чем у лавки с хлебом, следовательно, начни я с первой лавки, не останется времени добежать до второй и взять мясо. Быстро схватив палку лучшей колбасы, немедленно побегу к следующей цели. На то, чтобы взять колбасу, у меня есть пять секунд, не больше. Две целых восемь десятых ему понадобится, чтобы понять, что делать, пять, чтобы добежать до меня. Мне нужно четыре секунды, чтобы добраться до лавки с хлебом, за то время, что я буду действовать, первый гвардеец, тот, что в тринадцати метрах от хлебной лавки очнется на двух целых шести десятых секундах, второй будет ещё думать, именно первый очнется раньше и направится ко мне, когда пройдет четвертая секунда он поймет, что моя цель - лавка с хлебом. На тот момент он будет в четырёх целых восемь десятых метрах от меня, прибавит скорости от одной целой до нуля целых восемь десятых секунды. Тем самым он сокращает время прибытия от четырех секунд до трёх целых двух десятых. Следовательно, у меня всего две секунды. Плюс на подходе будет второй. Первым до меня доберется тот, что был у лавки с хлебом, он добежит за девять целых восемь десятых секунды, грубо говоря, десять секунд, ну, а вторым будет солдат у лавки с мясом, ему понадобится двенадцать секунд. Так, мне придется уложиться в девять. Две секунды у лавки с мясом, затем ровно четыре секунды до второй лавки. Итого уже шесть, остается только четыре целых восемь десятых. За такое же время, что и у лавки с мясом, справлюсь у хлеба. Остается две целых восемь десятых на отступление. Тут нужно ускориться от секунды до половины. У меня появится преимущество в две-три секунды на пять метров. Сойдёт.

- Чёрная змея не значит чёрные дела, - снова шепчу я, закрывая глаза и пытаясь дышать ровно и глубоко. - Начнем сегодняшнее шоу, - с этими словами я резко срываюсь с места и бросаюсь к лавке с мясом.

Раз... Две секунды - и колбаса у меня! Торговец начинает кричать, все оборачиваются. Через ноль целых и шесть десятых просыпается первый солдат и немедленно направляется ко мне, пока я мчусь к лавке с хлебом. Следом за первым просыпается второй и тоже спешит за мной вдогонку. Идет четвертая секунда, и первый был уже на пути. Хватаю хлеб и тут же ускорение. Я быстрее, волноваться не о чем.

Забегая в первый темный уголок, я падаю на землю, тяжело дыша.

- Так, теперь домой, - тяжело дыша, шепчу я. Йон будет рад набить желудок, и Компасу хватит. Целую неделю так не ели. От удавшейся охоты и от мысли о довольной улыбке брата я и сама невольно улыбаюсь. Каким бы он ни был кретином и безмозглым недоразумением, я люблю его.

Я очень люблю Йона.

- Потому поспешу домой! - восклицаю я, вставая.

Уже через двадцать минут я стою у знакомых ворот с облупившейся от старости черной краской. Бежала со всех ног. Вот и пришла на двадцать минут раньше. Я пытаюсь зайти как можно тише, но...

Ужас... От увиденного голова идет кругом, колени трясутся, а ноги словно ватные. Весь мой сегодняшний выигрыш падает на сырую землю. В носу щипает, а на глаза наворачиваются слезы. Это... Это все страшный сон. Страшный-страшный сон. Что произошло? За что? Я ведь отлучилась всего на часик. Что я наделала?

- Господи...

Я делаю пару шагов вперед, словно обувь скована из металла, словно я пьяна, подобно тем отбросам, что спят на улице с бутылкой в руках.

- Компас... - шепчу я с дрожью в голосе.