Белый ветер

Я не имела представления, где нахожусь. Прошедшие часы вылетели из памяти, и судя по всему, причиной этому была так и головная, так и пульсирующая боль в руке. где-то вдалеке я могу расслышать приглушённые голоса, принадлежащие незнакомым существам из другой вселенной. Я не могу разобрать, кому какой голос принадлежит, меня обволакивает тьма. Густая на столько, что можно почувствовать её запах, прикоснуться рукой, схватить как пластилин и слепить какую-нибудь фигуру! "Скажите, доктор, как она?" - я узнала Эланор Аккерман. Беспокойная женщина не хотела оставлять несчастного мужчину в покое, а того ожидали другие, не менее нуждающиеся в нём пациенты. Жаль, что моя мать не хочет понимать этого.

Мышцы отказываются слушаться, но я не прекращаю борьбу за власть над своим телом. Сначала один пальчик, за ним ещё, и вот - я уже могу пошевелить здоровой рукой! Как же однако это здорово, чувствовать, знать, что да, ты можешь это сделать, через силу, не смотря на то, что тебе больно,  тебе страшно, но ты можешь! "А что я в принципе такого сделала? Всего лишь пошевели рукой."

- Смотрите! - кто-то подсел рядом с кроватью и бережно взял меня за руку. Большой, мозолистый палец нежно поглаживает потрескавшуюся кожу моей руки. Успокаивающе. Против своей воли, я начинаю медленно проваливаться в сон, - кажется, она приходит в себя! - остальные, кто бы они ни были, затаили дыхание. Казалось, мои веки весили несколько тысяч тон, прилипли друг к другу, мне с неимоверным трудом удалось разлепить их. Яркий свет флуоресцентных ламп, будто стальной меч, резанул мои глаза, и непроизвольно, я зажмурилась. Но через какое-то время я привыкла и, сколь размытую пелену, я смогла узнать в незнакомых силуэтах свою семью.

Эланор, красная от пролитых слёз, стояла у подножия кровати, прижимая к груди бумажный платок. Её розовая блузка была вся помята, и испачкана красными пятнами. Огден сидел рядом на стуле и осторожно сжимал мою руку. Вид у отца был уставший, и  испытала на себе укол совести. Вивьен стояла возле окна и смотрела на дождь. Как только меня привезли в больницу, погода резко ухудшилась. Услышав голос отца, она быстро выросла у него за спиной. Все выглядели замученными, заплаканными и не на шутку испуганными.

Бегло пробежавшись по лицам родителей и сестры, я принялась за изучение палаты. Стены белые, наштукатуренные, как и подобает больнице. Бледно голубые жалюзи были раздвинуты, открывая мрачный вид на улицу. У стены стоял кожаный, кремового цвета трехместный диванчик. "Симпатичный!" - отметила я про себя. А над ним висел плакат с громкой надписью: "Наркотики - смерть! Поможем избавиться от страшной зависимости!", а снизу номер телефона клиники. Постельное бельё жесткое и пахнет хлоркой, я вожу носом слева-направо, задерживаю дыхание, чтобы не чихнуть.

- Элайза, - Эланор садится на кровать, - как ты себя чувствуешь? - типичный вопрос, который люди задают только что пришедшему в себя человеку. Игнорируя её, я улавливаю звуки приборов, к которым была подключена. Слева и справа от койки стояли устройства с мониторами, показывающие ритм сердца, уровень кислорода и СО2 в крови, а так же температуру тела.

- Что....произошло? - заплетающимся языком спросила я, на что мать с отцом беспокойно переглянулись. Последовала долгая, как мне могло показаться, пауза. Говорить решил Огден.

- Ты потеряла очень много крови, - мои глаза расширились, а в голове по маленьким осколкам, воспоминания складывались в единую картину. Моя инопланетянка, зажимающая в гардеробе с незнакомкой, старуха Макэйла со своими трупами, встреча с Гарри Уотерсом. Парк Виктории и расставание с Люком Граймсом. Чёртов ублюдок! Бросить меня в самый сложный период моей жизни! Незаметно для остальных, я смахнула выступившие слезинки. 

- Каким....образом? - спросила я, уже заранее зная ответ.

- Вены порезала, - ответила Вивьен без нотки сочувствия и частичкой сарказма, за что получила гневный взгляд от Эланор, - что? Это же правда! - в воздухе начало витать лёгкое напряжение, а у меня возникло огромное желание схватить что-нибудь тяжёлое и хорошенько ударить сестру.

- Когда нам удалось прорваться в твою комнату, мы пришли в ужас, когда нашли тебя, - спокойным голосом начал рассказывать Огден.

- Ты лежала...вся бледная...в луже собственной... - Эланор всхлипнула, так и не закончив предложение, и спрятала лицо под платком. Её плечи, такие хрупкие, тряслись от тихий рыданий. но все деликатно не замечали этого. от сложившейся картины. у меня кольнуло под ребром.

- Вивьен тут же вызвала скорую. - продолжил отец. - а мы предприняли вё. чтобы хоть как-то остановить кровь.

- Врачи сказали, ты потеряла где-то пол литра. Не смертельно, поскольку смертельной дозой является где-то литр, полтора, - с видом знатока констатировала младшая сестра. От моего внимания не ушли её познания. Неужели, она тоже года-то пыталась покончить с собой, или планирует? Я не могу этого знать, ведь мы с сестрой никогда не были особо близки.

- Главное, что с тобой всё в порядке, - Эланор предприняла попытку обнять меня но. встретившись с моим взглядом, отстранилась. Именно тогда я решилась посмотреть на свою руку, пошевелить которой было практически невозможно. Любое движение отдавалось от кончиков пальцев до самого плеча пульсирующей болью. Я поморщилась, но всё же взглянула на перебинтованное запястье, на котором просвечивались пятнышки крови.

- Когда я смогу выйти?

- Черед недельку, может и больше, но... - Огден замешкался. Я увидела, как по его виску стекает капелька пота.

- Что но?

- Тебе придётся поговорить с психологом, чтобы он удостоверился, что ты не сумасшедшая. 

- ЧТО!? - мне хотелось резко сесть, но очередная волна боли уложила меня обратно на подушки, - зачем, - чуть ли не плачу, - надеюсь, они не запихают меня в психушку.

- Это уже не тебе решать, - донеслось с дивана. 

- Вивьен!!

- Ну что, мам! Я устала, и хочу домой. Уже поздно, и кому-то из нас, между прочим, завтра на учёбу!

- Какая же ты бесчувственная стерва, - говорю я, всё больше и больше погружаясь в сон. Свет всё гаснет, а тьма всё ближе, моя семья всё дальше, а мысли всё спокойней. Я не сопротивляюсь и с разбега прыгаю в чёрный, бескрайний омут, он протягивает руки навстречу, хватает меня, прижимает к себе, я растворяюсь в нём. 

***

Не помню, сколько часов я провела, пытаясь отяготить момент пробуждения. Тихое пиканье мониторов действовали на меня как колыбельная, и я постепенно проваливаюсь в небытие. Но чувство, схожее с тревогой, отчаяно пыталось вытянуть меня из блаженного состояния. Волосы на руках встали дыбом, а в спину врезались тысячи маленьких иголок! Желая выяснить причину тревоги, я еле приоткрываю один глаз. Изображение расплывчатое, я хочу потянуться к тумбочке. где в футляре лежат мои очки. но слабость от лекарств, которые регулярно вводили мне в катетер врачи, заставила остаться на месте.

- Кто здесь? - выдавливаю я из себя спустя какое-то время. Чужое прикосновение к моему запястью испугало меня, и против своей воли я подскочила, пытаясь вжаться в изголовье койки, за что и поплатилась за это, - ай!!

- Тшш... - голос определённо мужской, спокойный, мелодичный. "Доктор?" - на этот раз сон как рукой сняло, я быстро водрузила очки на лицо. Передо мной сидел мужчина лет сорока. Он был в сером деловом костюме. Под пиджаком просвечивалась белая рубашка и чёрный галстук. На левую руку были надеты часы явно дорогой фирмы. Его ничем не примечательное лицо покрывали лёгкие морщинки, на глазах очки в тонкой оправе. Нижнюю половину лица покрывала щетина. На коленях у него лежала папка с моей историей болезни, мне не стоило догадаться, человек какой специальности сидел передо мной.

- Здравствуй, Элайза, Я твой психиатр Портер Куинси, - он провёл вспотевшей ладонью по лысой голове.

- Здрасте, - я поправляю очки и стараюсь дышать ровно, поскольку этот человек от чего-то не внушал доверия, как в принципе должен делать психиатр. Внешне я, возможно, и выглядела спокойной и непроницательной, но меня выдавало сильное сердцебиение. Я боялась, как бы оно не сломало мне рёбра. Мистер Куинси сделал вид, будто не заметил моего волнения, открыл папку и принялся читать её содержимое.  Спустя какое-то время он закончил чтение, закинул ногу на ногу и посмотрел на меня своими хищными глазами.

- Как ты себя чувствуешь? - опять этот дурацкий вопрос!

- Нормально, - отвечаю я быстрее, чем это должно было прозвучать.

- Нормально, - повторяет психиатр и снова утыкается в папку, - люди, у которых всё нормально, не сводят счёты с жизнью.

- Да, вы правы, - произношу я и смотрю в потолок. Внутренний голос умолял этого человека как можно быстрее убраться отсюда, метался от стенки к стенке, отчаяно бился головой, от чего-то ему было страшно, - но вас это не касается.

- Согласен, - Портер Куинси достал из внутреннего кармана пиджака блокнотик и сделал в нём пару записей, - скажи, пожалуйста, как обстоят дела в твоей семье?

- В моей семье? - мысленно я готовила себя к этому вопросу на случай, если когда-нибудь попаду в ситуацию как эта, - скажите, как чувствует себя человек в семье, в которой его никто не слушает?

- Не слушают? - переспрашивает психиатр, - не обращают внимания?

- Слушают, но не слышат, - кажется, мистер Куинси понял мои слова.

- Именно поэтому ты решилась на такой поступок?

- Отчасти. Меня просто всё достало, а ещё я хочу спать.

- Ты знаешь, ты выглядишь как вполне нормальный здоровый человек, но...

- Но?

- Думаю, тебя всё же стоит поместить в клинику для дальнейшего лечения, - Портер снова что-то чиркнул в своём блокноте.

- В смысле? - у меня так сильно похолодели руки.

- где гарантия того, что вернувшись домой, ты не пожелаешь повторить эту ошибку? - серые, может даже бесцветные глаза, испепеляюще смотрели на меня из под очков.

- Я могу вам это гарантировать!

- Кто может подтвердить твои слова? - его рот скривила лёгкая усмешка, видимо он понял о моим глазам,что никто. Ведь в моей семье как раз таки никто и не знал меня достаточно хорошо, чтобы гарантировать мою безопасность и достоверность слов. Для них я была непредсказуема. - в клинике за тобой будет должный уход, квалифицированные врачи смогут обеспечить тебе должное лечение и безопасность.

- Но я не хочу! -вспылила я, но на лице Куинси не дрогнул ни один мускул.

- И что нам делать? 0 как будто предвидя мой ответ, промурлыкал психиатр. В палате стало жарковато, и вовсе не оттого, что я не на шутку боялась тех условий, при которых этот человек согласиться выпустить меня из больницы. Портер сглотнул слюну и слегка ослабил галстук.

- Ты понимаешь, что только от меня зависит твоё будущее? Что только я могу решить - отправлять тебя в клинику, или нет, - я киваю, - и?

- Сколько денег вы хотите? Мои родители заплатят вам любую цену, какую назовёте, - Портер рассмеялся, в уголках глаз, обрамлённых маленькими морщинками, появились слезинки. Судя по всему, мое предложение его рассмешило. 

- Дело не в деньгах, дорогуша.

- Тогда...в чём же? - я вся трясусь. Мистер Куинси откладывает папку с блокнотом на тумбу и подсаживается ко мне...слишком близко. Наши лица находились на расстоянии нескольких сантиметров, я чувствовала его слегка тяжёлое дыхание, сопровождаемое лёгкой хрипотой и запахом табака. 

- Элайза, - шепчет он моё имя мне на ухо, - ты уже большая девочка, да? - я молчу, - ты знаешь, как можно решить этот вопрос, - я мотаю головой, на что психиатр издаёт лёгкий смешок, - не строй из себя дурочку, ты знаешь, что я требую оттебя, - с видом заботливого отца, мистер Куинси заправляет мне выбившуюся прядь за ухо, наклоняется ко мне...невыносимо близко! Я хочу отстраниться, вжаться в стену, исчезнуть отсюда, но его рука мужчины не позволяет, крепко держит меня за шею.

- Ты должна сделать выбор. Хочешь отправиться в психушку, или домой? - тут его влажные, со вкусом дорого табака губы впиваются в мои. Язык пытается прорваться сквозь стиснутые зубы, - открой ротик, - он сосёт мою нижнюю губу, пока я повинуюсь.Его горячий, подвижный язык оказывается у меня рту и начинает хозяйничать в нём, водя по верхнему и нижнему ряду зубов, сплетаясь с моим языком. Яне сопротивляюсь, ничего не делаю, мой мозг, предвидя надвигающуюся опасность, отключился и забрал моё сознание далеко-далеко! Прервав поцелуй, Портер жадно проводит языком по моей щеке.

- Хорошая девочка, - с этими словами он поднимается с койки и подходит к двери в палату, закрывает её на замок, - чтобы нам никто не мешал, пока мы с тобой развлекаемся.

С невероятной скоростью он избавился от пиджака и галстука, стянул с себя лакированные ботинки и расстегнул ремень, - давай, девочка, помоги папочке, - умоляет меня старый извращенец, уже забравшийся с ногами на кровать. Он сидит передо мной на коленях, борясь с ширинкой. Но я уже не видела ничего вокруг себя, не слышала, как расстегнулась молния на штанах, не ощущала, как мою голову сжали его сильные руки, как в рот пихали набухший, пахнувший мускусом орган, я не чувствовала его омерзительного вкуса, как качают моей головой, вперёд-назад, в надежде затолкать член до самой глотки. Странно, но я даже не испытывала рвотных позывов. Старый мерзавец кряхтел, вцепившись в мои волосы, лаская указательными пальцами раковины моих ушей."Моя девочка...давай...обхвати его своим шаловливым язычком...сделай папочке приятное!" - доносились до меня обрывки его фраз.

И вот, как я могла подумать, Портер Куинси достиг пика своего блаженства, как он вдруг вытащил свой член из моего рта, одним движением подмял меня под себя, раздвинул коленом мои ноги и глубоко вошёл...сразу! Без предупреждения! Резко! БОЛЬНО! Мне пришлось закусить губу, чтобы не вскрикнуть..Из глаз брызнули слёзы, но я обещала себе, что выстою, веря, после больницы я отправлюсь домой к своим друзьям! Может...может даже...увижу ту загадочную девушку, о которой не могу перестать думать уже которвц день!

Его толчки были быстрыми и грубыми, вместо удовольствия приносили только боль! В поисках помощи я пальцами хваталась за простынь. Ему хотелось большего, ему хотелось проникнуть глубже, испытать на себе ту волну неописуемого наслаждения, которую получаешь во время оргазма. Одна его рука блуждала по моему телу. Задрав больничный халат до горла, он водил холодными потными руками по моему животу, сжимала груди, оттягивала соски. Другую  руку он просунул под мою голову. Его губы отчаяно пытались отыскать мои.

Пиканье мониторов усилилось. Резкие линии показывали учащённое сердцебиение, цифры-- повышение температуры тела. "Только бы никто не пришёл!"

- Маленькая шлюшка, - повторял психиатр эти слова будто молитву, целуя мои губы, оставляя огромные засосы на моей груди. Он не хотел заставлять особо заметных следов, - почувствуй это!

Я не могу сказать точно, как долго длился этот кошмар. Но когда этот мерзавец, оказывающий мне. как он сказал "невообразимую" услугу, закончил издеваться над моим бедным телом, я вздохнула с облегчением. Он быстро накинул на себя пиджак, по новой завязал галстук, в общем привёл себя в надлежащий порядок. Я продолжала лежать на койке. обессиленная, испытывающая невыносимую боль...изнасилованная своим врачом.

- Увидимся завтра, - сухо бросает Куинси и исчезает за дверью. А мне ничего не остаётся, как снова переживать этот час.