45.
— Я так тебе…
— Не договаривай, — сказала Джуд, высвобождаясь из рук Молли. — Прошу тебя. — Глаза оставались сухими, в них словно насыпали песок, но зрение было размытым. Теперь она видела, где оказалась, — возле входа в приемную.
Молли попыталась улыбнуться, но не смогла.
— Я привезла тебе кое-что из одежды. Зубную щетку. Все, что пришло на ум.
Джуд кивнула. Меньше всего на свете ей хотелось стоять здесь, делая вид, что все в порядке, но и уйти она тоже не могла.
В приемной она увидела женщин, сидящих рядом. Они наблюдали за Джуд с расстояния. Это были женщины с острова, те самые, вместе с которыми она работала в различных комитетах, играла в теннис, обедала. Женщины, с которыми она делила и материнские заботы, и дружбу. Соседки, подруги, знакомые. Они узнали об аварии и пришли помочь, чем смогут. В трудные времена эти женщины сплачивались, чтобы помочь друг другу. Джуд знала все это, потому что была одной из них. Если бы погиб чей-то ребенок, Джуд отложила бы все дела в сторону и была бы рядом.
Им нужно было поддержать ее, Джуд это понимала, но ей было все равно.
Как ей внушить им, что той Джуд Фарадей, которую они знали, больше нет? Она уже не была той женщиной, которая отзывается на любую беду.
Она не была надежным другом, каким всегда себя считала. Она больше не была смелой. Случись сейчас война, она не повела бы всех в атаку, не бросилась бы накрыть своим телом гранату.
Она окаменела, так будет вернее.
Другого слова не подобрать. Остатки сил — скользкие и маленькие, словно рыбка в руке, которую не удержать — ушли на то, чтобы управлять эмоциями. Она не понимала, как ей принять сочувствие, как не отстраняться от людей. Пришлось притворяться, что она справляется.
— Они здесь ради тебя, Джуд, — сказала Молли. — Чем мы можем помочь?
Помочь. Эти женщины помогали друг другу, совершая невозможное.
Джуд сделала глубокий вдох и попыталась выпрямиться. Попытка не удалась, и она снова согнулась. Тем не менее она вцепилась в руку Молли и пошла вперед, шаг за шагом.
Женщины в приемной поднялись, как по команде.
Джуд позволила им окружить себя, обнять. Она не хотела видеть их слез, но женщины плакали, удерживая тем самым ее от рыданий.
Джуд оставалась среди них столько, сколько могла, ощущая отчаянное, ледяное одиночество. При первой же возможности она убежала на дрожащих ногах обратно в тихую палату Зака.
Следующие двадцать часов она почти не выходила в коридор, зная, что люди там, ждут, расхаживают, перешептываются — Молли с мужем, Тимом, еще несколько соседей и ее мать, но Джуд это не трогало.
Они с Заком сидели вместе, тупо глядя в телевизор на стене и ничего не говоря друг другу. Пропахшую антисептиком палату заполняло только отсутствие Мии, и только об этой потере им хотелось говорить, но не было сил найти слова, поэтому они сидели молча. Единственный раз они переключили канал, когда начались новости. СМИ подхватили историю аварии, но ни Джуд, ни Зак не могли вынести дикторского текста. Майлс, к счастью, прервал поток звонков спокойным «без комментариев».