За Кулисами

Как Миша, мой Мишка мог попасться на удочку Исаевой?

Холодный, почти ледяной душ помог мне успокоиться и прийти в себя после истерики. Разбитые коленки жгло от контакта с водой. Когда я вышла из ванной, то банально замерзла и беспокоится стала теперь о том, как бы не простудиться. Мне не хочется думать о наших с Мишей моментах каждую чертову минуту. Но я была разбита.

У меня все никак не укладывалось в голове. Год и два месяца. И это все, к чему мы пришли?

Я упала на кровать, и она встретила меня объятиями. Поджав ноги под себя, укуталась в плюшевый плед, как в кокон. Глаза болели от слез, поэтому в телефон перед сном лезть не хотелось. Я вставила блок питания в розетку над головой. Но успела увидеть всплывшее на экране сообщения. От папы.

«Мышонок, я и мама уехали на встречу. Думал, вернемся раньше. Но мы задержимся. Поэтому не жди. Спокойной ночи.❤️»

Я слабо улыбнулась. Скорее печально, чем тепло. Как же им сказать? Папе очень нравился Миша. Он часто хвалил его, спрашивал о нем. Даже защищал, когда я была на него зла. Мама тоже трепетно обращалась к моему возлюбленному. Бывшему возлюбленному.

Немного погревшись, я встала с постели. Решила отвлечься. Да и приготовиться к завтрашнему дню — тоже бы не помешало.

Сделав массаж лица и тканевую маску, я стала прибираться на туалетном столике. В моменте заметила, что у меня дрожат руки. Перед сном я открыла окно, как любила это делать по ночам. Свежий, прохладный воздух тут же ворвался в комнату и прилип к полу, приятно обдувая ноги. За забором, на припаркованные в ряд машины падал теплый свет от уличного фонаря. Ветер подгонял бледные, высокие облака по темному ночному небу. Одна за другой загорались крошечные звезды.

За всем процессом рутины я не думала ни о чем. Абсолютно. Голова была тяжелая и пустая. Не думала и тогда, когда расставляла тюбики и баночки обратно по местам. Тогда, когда крутила бигуди мыслей тоже не было.

В конце концов - мне это надоело. Босиком я спустилась по лестнице на первый этаж, на кухню. Что бы уснуть быстрее, захотелось выпить молока. И пока оно грелось в микроволновке, я облокатилась на стол. В сумерках дома теплое свечение шло лишь от электроприбора, что мягко жужжал.

«А как ты понял, что любишь меня?» - спросила я как-то у Миши вначале отношений, на катке. Играла новогодняя музыка. Разноцветные гирлянды, натянутые между столбами светились яркими огнями, а вокруг пахло корицей и чем-то свежим. Но для меня не было ничего важнее, чем слова Миши в тот момент.

«В странных обстоятельствах.» - он тогда переплел мои пальцы со своими. Я запомнила тот вечер от а до я. Он казался мне самым волшебным. Несмотря на то, что я не умею кататься.

«В каких?» - нетерпеливо улыбалась я.

«Я спешил на наше с тобой тринадцатое свидание. Пока собирался, хотел тебе написать, сказать, что опоздаю. А потом увидел твой сторис - какая же ты там красивая…И осознал, что болен. Тобой.» - улыбнулся Миша и взял мое лицо в свои ладони. А потом шепнул, - «У тебя нереально притягательная энергия, Алин. Меня тянуло к тебе с самого начала. Еще в тот момент, когда ты впервые вошла в кофейню.»

Микроволновка громко, истерично запищала, вытащив меня из глубины сознания рывком. Тогда я пошла с почти обжигающей кружкой молока наверх. Пальцы грелись о горячую поверхность, а голова гудела. Половину молока я выпила еще когда поднималась.

Уже лежа в кровати залезла в телефон, что бы поставить будильник (много будильников. Не хочу, что бы я снова проспала) по привычке зашла в соц-сети. И бегло проскроллила несколько постов. Пост про ламу. Пост по какому-то бьюти конкурсу. Пост с ссылкой на дешевые аромо-свечи. Пост Сони Исаевой. Пост о ре..стоп, Исаева?

Я вернулась к тому, что ранее пролистала. Нет, в обычной ситуации я бы такого не сделала. Какое мне дело до того, что она публикует? Но этот пост - настоящий вызов.

На фото она с парнем. Его лицо закрыто смайликом красного сердечка, но я совершенно точно узнала - это Миша. Тот прижимает ее голову к груди, будто это они встречались почти два года, а она, вся из себя нежная, солнечно улыбается и принимает ласку. Ниже текст:

«Любовь приходит тогда, когда ты ее не ждешь. И если у меня будет что-то вечно, пусть это будет твое присутствие….🌙 ❤️»

У меня треснуло лицо. Теперь не от страдания, а от злости. Настоящей ярости.    Более тысячи пятиста лайков. Двести два комментария. Соня знала, что я увижу ее пост. Она наверняка знала, что Миша тогда будет говорить мне о расставании в кофейне. И она знала, что я буду отвратительно себя чувствовать.

Экран телефона погас, когда я положила его  возле. Потолок стал медленно, очень медленно спускаться на меня. Я закрыла глаза. Чего она хочет? Ощутить себя победителем? Побыть на вершине?

В таком случае, она побудет. Только на моем месте. Я уверенна, что заставлю ее почувствовать себя раздавленной. Раньше это были просто игры. А сейчас она перешла явно все, что можно было. И что нельзя - тоже. Жестоко? Да. Но задавалась ли Соня этим вопросом, отбирая у меня самого дорогого человека?

                                   *****

Утро поприветствовало меня идеально получившейся укладкой. Сегодня решила, что пойду в белом коротком поло с воротником, с черной эмблемой Polo Palph Lauren. А также, из всех своих фаворитов остановилась на клеш-джинсах из темно-синего денима, на коленках имеющих легкие белёсые разводы, создавая образ потертости. Но выглядело это довольно очаровательно. Тогда я сделала легкий макияж: это у меня получалось всегда достойно.

Крутясь перед зеркалом я глубоко выдохнула. Глаза были слегка припухнутыми от слез. Решила не рассматривать последствия вчерашнего вечера и поддалась к выходу. Но опомнившись, подбежала к туалетному столику и взяла флакончик с любимыми духами. Попшикала на запястья, шею и за ухом.

Теперь я окончательно покинула свое ложе, ведя за собой насыщенный шлейф граната и жасмина.

Уже стоя в гараже дома я вспомнила, что мой автомобиль не заводился еще со вчера. Черт. Я совсем об этом забыла. И сейчас могла только печально оглядывать своего малыша, зная, что и сегодня мне придется ехать на другом транспорте.

Как раз в этот момент в гараже оказался папа. Подошел к своей машине, и махнул мне головой

— Мышона, ты, я смотрю, не спешишь.

— У меня машина сломалась, - протянула я жалобно. Оглядела сначала отца, потом его автомобиль, - Довезешь меня?

— Машину сломала, а мне теперь тебя довозить? - он вскинул брови и принял такое выражение лица, словно я попросила сию же секунду подать лавровый венок прямиком с Олимпа.

— Ну, пап! Я не могу опоздать. И не ломала я ничего!

— Да я понял все. Не ломала, конечно, - закивал тот и открыл дверь своего авто. А потом махнул рукой, – Залезай.

— Как будто одолжение делаешь, - буркнула я сердито, но все-таки села на переднее седенье.

— Так я и делаю, - хохотнул папа.

В дороге я вытащила из сумки сценарий, который вчера мне дала Вероника. И подробнее вчиталась. История оказалась Кризис-мóментом, где дизайнер панически обсуждает с помощницей ситуацию, когда ей вручили взятку. Она ходит из угла в угол и тревожиться о том, не видел ли их кто. Помощница же начинает шантажировать, пригрожаясь, что все записала на диктофон и в случае отправиться в полицию. Дизайнеру приходится согласиться на условия: поставить ее на обложку новой коллекции, а затем "сделать успешной" благодаря связям.

На светофоре папа обратил внимание на бумажки в моих руках. Его вообще часто интересовали бумажки. Он же юрист.

— Что это?

— А? - я подняла голову, - Спектакль ставим в среду. Зубрю.

— И о чем там? - спросил он, откинув назад голову. Красный будет гореть еще двадцать секунд.

— Да ничего особенного, - пожала я плечами.

— У тебя от меня секреты?

— Пап, что это за глумление? - цокнула я.

— Ничего не слышу! - и вдавил на газ, как только загорелся зеленый свет.

Подъезжая к вузу, по радио зазвучала любимая песня Миши. Сердце заскулило. Сразу вспомнились моменты, когда мы слушали ее вместе. Я хмуро переключила ее на другую мелодию. И это получилось резче, чем думала. Папа проводил меня вопросительным взглядом, но ничего не сказал.

Через время я уже шагала по коридору к аудитории. Но не подняла и головы, как меня встряхнули за плечи

— Господи, Алина! Как ты? Я видела пост Исаевой, там… - не стала продолжать Вероника, прикусив губу. Видимо, она тоже узнала на фотке Мишу.

— Все нормально. Клей-момéнт.- и я натянула улыбку, которая не дошла до глаз, - Где проходят занятия?

Вероника еще раз обеспокоенно оглядела меня, затем вероятно убедилась в том, что я говорю правду. Честно, я была ей очень благодарна. Но разговаривать об этом пока не хотелось.

— Сегодня ничего никуда не переносили. Там же. - пожала плечами та.

— Ой, как я рад вас видеть! - объявил, напускно торжественно, внезапно всплывший Валенков. - Девочки, уточню, какой я спектакль дал вам разыгрывать?…

Григорий Емельянович оборачивался, дабы никто больше не услышал. К чему это, я узнала только далее.

— Да про дизайнера и ее помощницу…А вы уже забывать все начали? - заулыбалась Вероника глупенько. Я сдержала смешок.

Преподаватель вздохнул, теперь уже без торжества, а с прежним недовольством. Его образ продержался недолго.

— Отставить шуточки, Пожарская, - пожевал педагог что-то во рту. То ли свою щеку, то ли поправил вставную челюсть. А затем протянул мне руку с новыми бумажками соединенные скрепкой, которая до этого была у него за спиной. - Вот вам другой сюжет. Там у Павла Романовича история со взятками не хорошая…брата вчера за получением поймали. Нехорошо будет, если из-за этого он на вас внимание не обратит. Вы-то вроде девочки талантливые, - он метнул с меня взгляд на Веронику и обратно - хоть и вредные, до измора.

Такой искренней доброте, мы с приятельницей были удивлены. На старости лет его наверняка что-то осенило. Или от стресса хватился за фляжку…

Бумаги я взяла, узнав для себя что-то новое о том, из-за кого пришлось поменять задуманный сюжет. Это все потому, что он грубо ко мне отнесся! Хотя, такой ситуацией можно воспользоваться, думаю. Он человек все-таки известный, влиятельный…Подумаю об этом позже.

Времени до пары было немного. Однако сегодня нам не придется писать конспекты. Или слушать нудный, скупой на разнообразие более эмоциональных интонаций, трезвон профессора. Иногда кажется, что ему самому это не очень надо. Порой даже сонливо и надолго прикрывает глаза. Сегодня же, по расписанию мы просто смотрит документальный фильм об истории театрального исскуства.

И если честно, я чуть не уснула. Так скучно мне еще не было. Иннокентий Илларионов вначале пары поворчал на опоздавших студентов, а потом бессовестно закимарил. Информация в фильме была донесена максимально сухим языком и желания слушать не внушало ни у кого.

Под конец этой пары, сквозь облака сна я повернула голову к Веронике. Она с кем-то хмуро переписывалась. Пальцы ее дрожали. Я вспомнила момент, что произошел два дня назад. Она проходила по коридору и раздраженно-устало шипела что-то в трубку. Не знаю, почему вспомнила. Мне захотелось поговорить с ней на тему того, что у нее в жизни происходит.

После еще двух, довольно расслабленных пар, нам дали добро на долгожданную репетицию. Я обожала именно эти моменты учебы. Не понимаю, как некоторые хотят поскорее свалить с практики?

Вместе с Вероникой мы пошли завоевывать свободный зал. К счастью это произошло без вырванных волос, как иногда бывает. По пути туда подруга сжимала и разжимала руки, кусая губы. Она что, переживает? Но я не успела вдуматься лучше, как перед нами вырос пустующее помещение.

— И что за сюжет нам дал Валенок? - спросила Вероника, когда дверь в наш с ней "уголок сарказма" закрылась.

— «Произшествие в аэропорту» - озвучила я, опуская взгляд на заглавие листка.

Она запрыгнула на небольшую сцену, игнорируя ступеньки. И размяла шею как перед боем. Я же добиралась туда тем же маршрутом. Никто не использует ступеньки. Временами их даже жалко.

— Ты чур бабка - отрезала я, подойдя к Веронике

— Какая бабка!? - раздался ее возглас и она тут же схватила листы, быстро пробежавшись глазами.

                              Сценарий

Пространство: на сцене — фрагмент зоны выдачи багажа. Слева — неподвижная багажная карусель. Справа — несколько рядов кресел. На заднике — табло с надписью «Прилёт».

Звук: шум зала прилёта, объявления диспетчера вдалеке, механический гул карусели (переодически включается и выключается).

В стороне стоит ДЕВУШКА (20 лет, рюкзак, сумка в ногах). Она листает телефон.

Из глубины сцены медленно выходит БАБУЛЯ. (70+, в пальто, с двумя тяжелыми сумками-тележками, еле их тащит). Останавливается, тяжело дышит. Оглядывается.

Бабуля замечает девушку. Подходит к ней.

БАБУЛЯ

(запыхавшись)

Милая, помоги, ради Бога. До ленточки этой…до карусели. Совсем старая, руки не держат!

ДЕВУШКА

А вам куда? Вон туда? (кивает в сторону карусели)

БАБУЛЯ

Туда, туда! Внучек встречать должен. А сумки вон какие тяжелые. Одна не донесу.

Девушка колеблется секунду, потом пожимает плечами, берет одну сумку. Бабуля хватается за вторую и они вместе идут к карусели.

Свет следует за ними. Когда они доходят до карусели, гул механизма стихает. На несколько секунд — полная тишина.

Бабуля ставит свою сумку на ленту. Девушка ставит рядом.

БАБУЛЯ

Спасибо, золото. Век не забуду.

ДЕВУШКА

Да не за что. (снова достает телефон)

В этот момент из-за кулис быстро выходят ДВОЕ В ФОРМЕ (полиция аэропорта или таможня). Один подходит к сумкам, другой перегораживает Девушке путь.

ПЕРВЫЙ В ФОРМЕ

С вашими сумками, гражданочка, пройдемте.

ДЕВУШКА

(не понимая)

Это не мои сумки. Я просто помогла…

Она оборачивается к Бабуле, но той уже нет. Бабуля исчезла — ушла за кулису.

Второй в форме открывает одну сумку, достает от туда коробочку и распаковывает (можно обозначить условно - много белых свертков)

ВТОРОЙ В ФОРМЕ

Помогла? Ну-ну

Девушка делает шаг назад, но первый берет ее за локоть.

ПЕРВЫЙ В ФОРМЕ

Останетесь здесь. Сейчас приедет группа.

Свет резко меняется: становится жестким, верхним, выхватывая только Девушку и полицейских. Карусель и кресла уходят в полумрак.

Девушка пытается вырваться

ДЕВУШКА

Да вы что! Я не знаю что там! Она меня попросила!

Полицейские молча удерживают ее. Постепенно свет гаснет, оставляя только тонкий луч на лице Девушки.

ТЕМНОТА

                                   ***

— Ну и бабуля. И почему-то это моя роль. - криво улыбнулась Вероника.

— Я вообще не расчитывала на то, что там будет кто-то еще кроме нас. Нужно поискать тех, кто еще не в парах. - чуть раздосадовано протянула я. Придется сейчас пойти на поиски этих вольных жеребцов. А если когда мы уйдем, зал займут?

— Я хочу сначала найти декорации. Ну так, запретендовать.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

Следующие двадцать минут мы кружили в декоративном складе, ища что нибудь пригодное. Конечно, там оказались только кресла и металлические конструкции, непонятно для чего используемые ранее. Мы заняли помещение с самым тупым набором декораций.

Пока Вероника что-то громко мне рассказывала, до меня доходили слова только «кофемолка», «задолбалась» и что-то про парней. Я, честно сказать, ее не слушала. Придалась воспоминаниям и слушала атмосферу.

Мне всегда нравились помещения, где хранились декорации, костюмы, реквизиты, буфатории и все, что связывалось с деятельностью, где эти предметы используются. Я побывала во многих декоративных цехах и трюмах. А интересоваться этим начала еще, наверное, класса с седьмого…