Глава 9.
В комнате гаснет свет и наступает гробовая тишина. Тома показывает мне, как проще взбераться на второй ярус кровати. Я залазию и вижу на изголовье кровати скотчем приклеен листочек с номером "13".
— Это теперь твой номер. Мой - одиннадцать.— шёпотом говорит Тома. — У Ким десять.
Я киваю и ложусь в постель. Вспоминаю с какой строгостью мне говорили, что после погашения света ни должно быть и шороха слышно, но девушки, лежащие на других кроватях тихо разговаривают.
—Ким, Тома,—зову их я и они смотрят на меня. Ложусь на бок, дабы видеть их и продолжаю говорить. — Расскажите мне что-нибудь об этом месте.
—А я думала, ты не спросишь,—говорит Кимберли и принимает сидячее положение. —Тома, я расскажу или ты?
—Давай по очереди.—Ким кивает и смотрит на меня.
— Около десяти лет назад, когда нам с Томай было по шесть лет, — как только эти слова прозвучали,в голове возникли вопросы. Сколько же они здесь живут? — С нами в комнате жила девочка. Ей было четырнадцать лет. Честно говоря, её имя я уже не помню. Кароче, пришёл какой-то мужик и сказал, что хочет удочерить кого-нибудь. Нас как обычно выстроили в ряд и он начал нас разглядывать. Остановился он на двух девочках. Одной из них была как раз та четырнадцатилетняя девочка. Через неделю они уехали. Но примерно через месяц она вернулась. Она разбила окно и говорила бежать всем, потому что тот мужик берёт девочек для того, чтобы сначала их насиловать, а потом продавать в притоны. Шум был такой, что из других комнат прибежали некоторые дети. А... Эль, я вспомнила как её зовут, вела себя психически-неуравновешенно. Она кричала, оглядывалась и была в крови из-за порезов. Выглядела она ужасно. Через пару минут, после её появления, появились сторожа и кто-то ещё. Они забрали её и с тех пор об Эль ничего не слышно.
Кимберли закончила говорить. В комнате было тихо, так как слушали её все. История не самая лучшая.
— Некоторые говорят, что если удочирять пришла женщина — это хороший знак; но если это мужчина — твоя жизнь пойдёт под откос.— сказала девушка, что лежала на кровать с номером двенадцать. — Я Стейси.— она помохала мне и я улыбнулась.
—Сильвия.
—Ты готова к ещё одной истории?— пару раз кивнув, Тома села, видемо ей так удобнее, и начала рассказ.— Три года назад сюда отдали девушку. Ей, по моему, было восемнадцать...
— Ты про аборт?— спросила Стейси и Тома кивнула.— Монике было семнадцать.
—А, ну значит семнадцать. Когда её привели, у всех было свободное время до ужина. Моника не стала знакомится с кем-то из своих соседок. Она была очень замкнутой. Время близилось к ужину. Все уже собрались, но она есть не пошла. Через несколько дней её заметили с двумя парнями. Она разговаривала с ними, смеялась, но другим девочкам и слова не говорила. Моника так часто было в их комнание, что влюбилась в обоих. Ли тоже очень сильно полюбил её, но Джастин говорил, что любовь не для него. Как бы странно это не звучало, но Моника больше всего любила как раз таки Джастина. Он просто наплевал на её чувства. Тогда, она решила вызвать у него ревность, дабы проверить правдивость его слов. Моника начала спать с Ли. В приюте презервативов нет, это известно всем, поэтому Моника залетела. Она об этом не знала, пока её не отвели ко врачу. На тот момент, когда она была в больнице, Джастина усныновили. Он не знает ни о ребёнке, ни о том, что было дальше... А она очень хотела оставить ребёнка, но ей сделали аборот, против её воли. Она была так зла на весь мир, что по возвращению в приют, нашла Ли, отвела его куда-то и убила. А после, она повесилась в уборной.
Только что я услышала небольшие подробности той истории, о которой говорила миссис Фич, но мне казалось, что это специально придуманная история, чтобы припугнуть здешних ребят.
—Сильвия, тебе пора спать. Мне кажется, у тебя был тяжёлый день.— Кимберли позивает и закрывает глаза.—Доброй ночи всем.
⚪⚫⚪
Утром всех будит Лили и говорит, что через час завтрак. Тома и Ким показывают мне, где обычно проходят водные процедуры. Умываются воспитанники все вместе, то есть и мальчики и девочки в одном помещение. А дальше есть две двери с надписью "Душевая" — она, слава Богу, делится на мальчиков и девочек.
Я с соседками захожу в столовую и мы идём за стол, за которым сидели вчера. Еда здесь просто отвратительная, но мне приходится её есть, дабы не упасть в обморок от голодания.
—Кого чаще берут девочек или мальчиков?— спросила я, делая глоток очень разбавленного молока.
—Ну тут точно не скажешь. Хотя в основном берут детей начиная с новорожденных и до пяти-шести лет. Подростков очень редко берут. Маленьких ведь можно ещё перевоспитать, вбить им в голову, что они — его настоящие родители. С нами это не пройдёт. Хотя, девочки так благодарны приёмным родителям, что их берут лет в пятнадцать. В это время они могут учиться в нормальной школе, а потом у них есть возможность поступить в высшие учебные заведения. Если до двадцати одного года нас никто не возьмёт, то мы только в шараге какой-нибудь можем учиться. В пристижных академиях сиротам делать нечего.
Какой ужас. Если я останусь здесь на три года, то не смогу поступить в театральный. Столько лет этим занималась и всё без толку.
— Кстати, сколько тебе лет?— спрашивает Стейси.
— Восемнадцать. А вам?
— Мне и Кимберли — шестнадцать, а Стейси — семнадцать, но скоро будет восемнадцать. — говорит Тома и поднимается из-за стола. — Вы всё?
Мы втроём киваем и червером покидаем столовую. Пройдя пару коридоров, мы вернулись в комнату. Тома сказала, что завтра начнутся занятия. Я уже совсем об этом забыла. Мне будет очень нехватать моих однокурсников, учителей, лицея... Но больше всего я скучаю по Кэми.
— Сильвия Грейс, пройдём со мной. — в дверях появляется миссис Фич. Я всаю с постели Стейси и иду за женщиной.
Мы проходим по коридору с грязно-жёлтыми стенами и идём к лестнице. Поднимаемся и на двери я вижу большую табличку "Корпус С". Фич открывает дверь и идёт дальше. Опять стены неприятного цвета, какие-то странные звуки, похожие на детский плач. Но женщина не обращает на это вообще никакого внимания.
Мы останавливаемся у двери, на которой говорится, что это кабинет психолога. Миссис Фич так и не сказала мне ни слова. Она пару раз постучала в дверь, а затем открыла её и, протолкнув меня во внутрь, ушла.
— Здравствуй, — в небольшом кабинете за столом сидела женщина. На вид ей около тридцати пяти лет. Она поздоровалась со мной и добродушно улыбнулась. — Ты ведь Сильвия?
— Здравствуйте, не хочу показаться грубой, но называйте меня Ви, просто Ви.
— Хорошо, Ви. — она вновь улыбнулась. — присаживайся.
У стены стоял синий диван. Женщина села на него и похлопала по месту рядом с собой. Я села рядом и скрепила руки.
— Зачем я здесь?
— Чтобы поговорить. Может, сейчас ты это не поймёшь, но некоторые ребятки записываются ко мне за несколько недель, до приёма. Для начала мы с тобой познакомимся. — я киваю и взыхаю. — Так-с, давай ты расскажешь мне про себя. Если мне что-то будет не понятно, мы остановимся на этом месте. Договорились?
— Да...