12
В большом городе тёплые и жаркие дни плавно переходят в месяц август, который более мягок, чем июль, потому что световые дни заметно сокращаются, а ночами прохладней, появляется туманная дымка. Огромный лунный диск, прикрываемый тем самым туманом, пытается заглянуть в открытое окно Вирджинии. Девушка лежит на просторной кровати и вот уже которую ночь подряд любуется ночным небом, усыпанным миллионами красивых звёзд. Она не может заснуть. Мысли не дают ей покоя. Вот уже почти неделю Джин живёт в огромном особняке с людьми, которые окружают её заботой и лаской. Но как только девушка вспоминает, что этот дом и эта семья принадлежит человеку, которого она ненавидит больше всего, страх пробирается к каждой клетке и заставляет бояться. Аллан, как и обещал, не попадается ей на глаза, но девушка всё же не может не думать о его присутствии, которое так её огорчает.
Вирджиния, переполняемая волнением и беспокойством, всё же поддаётся сну. Девушка прикрывает глаза, и мир снов поглощает её. Аллан, только что вернувшийся с работы, проходя возле дверей её комнаты, на минуту задерживает взгляд на спящей милой особе. Мужчина, поддавшись желанию подойти к ней ближе, направляется к её кровати. Приблизившись к девушке, он хочет к ней прикоснуться, но невидимая сила сдерживает его, заставляя зависнуть в воздухе его протянутую руку.
«Аллан, даже не смей этого делать. Твои прикосновения лишь причиняют ей боль», - твердит внутренний голос, и мужчина покидает комнату так же незаметно, как появился в ней.
***
Дама-ночь в длинном чёрном платье наконец уходит, оставляя своё место дню. Огромное солнце лениво выплывает из-за горизонта, не просто освещая, а будто сжигая всё вокруг. На удивление, это утро очень жаркое, в отличие от предыдущего. Несмотря на то, что время раннее, Вирджиния уже хлопочет в яркой и просторной кухне. Поскольку сегодня воскресенье, вся прислуга в доме отдыхает. И обычно в этот день приготовлением завтрака занималась Роуз, но когда Джин заглянула в её комнату, женщина спала, крепко прижавшись к двум проказникам, которые не дали ей вчера заснуть.
Наконец-то Вирджиния заканчивает приготовление французских тостов и поливает каждый из них апельсиновым сиропом, как любит Блисс. Затем она приступает к овсяным панкейкам с кусочками шоколада. Небольшие толстенькие и пористые панкейки выглядят очень аппетитно. Именно в этом виде их предпочитает Томми. Вирджиния, думая, что дети будут в восторге от завтрака, улыбается и, взяв одну из тарелок с панкейками, девушка разворачивается, чтобы пойти в обеденный зал. Неожиданно взгляд её глаз падает на Аллана, только вошедшего на кухню, чтобы попить воды и пораньше покинуть дом, не встретившись с Джин. Девушка от неожиданности его появления со страху опрокидывает несчастную тарелку и делает шаг назад, прижимаясь спиной к кухонному гарнитуру. Она прикрывает рот ладонью, чтобы не закричать и начинает дрожать. Слезы одна за другой льются из её глаз. Девушка боится Аллана, боится, казалось бы, до смерти. Мужчина пару секунд стоит в оцепенении не в силах пошевелиться. Он знает, почему девушка так на него реагирует, но всё же где-то в глубине души зарождается обида и непонимание. Ему становится больно, и сердце щемит в груди. Аллан делает шаг назад и тихо произносит:
- Я тебе не враг... Я причинил много боли, но я не хотел этого. Пойми же, в ту ночь у меня не было выбора. Не было, - воспоминания о той ночи пробуждают минутную ярость в его душе, и мужчина изо всех сил ударяет большим кулаком по стене.
- Не было, - повторяет он на этот раз более громким тоном. В его тёмно-синих глазах таится неистовый гнев вперемешку с отчаянием. Его мышцы напрягаются, но мужчина опускает руку. Бедная девушка, после реакции и повышенного тона Аллана, всё больше отдаляется от него, будто пытаясь исчезнуть из этой комнаты, лишь бы не видеть его. Дикий испуг всё больше поглощает её, и девушка чуть слышно выговаривает какую-то невнятную речь.
- Уходи... уходи... уходи - шепчет она беспрерывно, пряча свой взгляд.
Он сжимает кулаки, будто это утихомирит его чувства, затем молча повинуется и поспешно удаляется из кухни торопливыми шагами. Какое-то колкое ощущение сковывает его сердце, и мужчина невольно останавливается в дверях у выхода из дома. Ярость и обида, поселивщиеся глубоко в душе, сменяются резким и отчаянным страхом.
-Что если она меня никогда не простит? - тревожно размышляет Аллан, даже не подозревая какой план зреет в голове его маленького, но очень умного сына Томми.
***
Томас, уже проснувшийся, старается заплести маленькую косу своей любимой сестрёнке. Блисс же с предвкушением и радостью ждёт результата.
- Ну же, Томми, долго ещё ждать, - произносит малышка нетерпеливо, пытаясь маленькой ручкой нащупать косу.
Томас сводит брови и недовольно восклицает, чтобы девочка не шевелилась, ведь прическа может не удаться.
- Блисс, у меня есть к тебе вопрос, - произносит мальчик, наконец-то справившись с косичкой сестры. - Ты хочешь, чтобы папа проводил больше времени с твоей мамой?
- А ты хочешь, Томми? - задаёт Блисс ответный вопрос.
- Конечно же хочу, малышка, - мальчик дотрагивается указательным пальцем до носика сестрёнки, и малышка улыбается.
- Тогда и я хочу этого, Том.
- Хорошо, кроха. У меня есть отличный план, но мне нужна твоя помощь.