1
Ночь, освещаемая слабым светом уличных фонарей, взяла в свои объятия огромный город, который вот-вот должен был окончательно поддаться чарам тьмы. Все звуки городской суеты постепенно утихали, уступая место манящей тишине, что являлось редкостью для этого города с заселёнными улицами и шумными жителями.
Пока безмолвие расходилось до каждого уголка этого города, маленькая девочка, жившая в квартире на окраине мегаполиса, ожидала свою мать. Квартира, что располагалась на четвёртом этаже старого здания, была почти пустой в силу того, что в ней было мало мебели. В самой большой комнате, которую сложно было назвать гостиной или спальней, стояли два старых дивана. Между ними располагался маленький кривой кофейный столик, не уступавший по своим годам диванам. В левом углу комнаты находился пустой сервант цвета темного каштана, как и единственный ковер в этом доме. Со стен, выкрашенных в зелёный цвет, осыпалась краска. Обстановка этой квартиры была мрачной и пугающей, но в эту ночь она была обречена на душераздирающий детский плач. Тихий, но такой проникновенный и недужный плач. Обладателем этого ламенто была Блисс, стоявшая на высоком и тёмном стуле, расположенном у большого подоконника. Блисс пыталась смотреть на дорогу, по которой каждый вечер возвращалась её любимая мать, но улицу окутал мрак, по вине которого кроха не могла разглядеть переулок. От этого малышке становилось страшнее с каждой минутой. Её белые ручки крепко держались за подоконник, который поддерживал малышку, предостерегая от падения со старого стула. Взгляд её заплаканных фиолетовых очей бегал от окна к часам, которые висели на стене. Блисс не разбиралась во времени, но помнила, что когда её мамочка волновалась или суетилась, мамин взор всегда искали настенные часы, ведь наручных у неё не было. Страх и голод все сильнее наступали на беззащитную пятилетнюю девочку. Наряду с этим малышке приходилось сопротивляться манящему сну.
«Мама, где ты? Почему ты не приходишь? Неужели ты меня больше не любишь?» - думала девочка.
Ведь Блисс ничего не знала о том, где находилась её мать и чем была так занята, что позабыла о ней.
Время тянулось, малышку клонило в сон, которому она поддалась. Положив свою головку на белый подоконник, она заснула, так и не дождавшись прихода матери...
***
Молодая девушка стояла перед обрывом. Сильный ветер раздувал её платье и тёмно-каштановые волосы. Её худое тело слегка покачивалось и тряслось от холода. В голове проносились разные мысли. Она не могла понять, как ей поступить. Ведь дома её ждала маленькая Блисс, но девушка так и не смогла найти в себе силы для того, чтобы вернуться к дочери. Ещё с самого утра Джин была уверена, что сможет спрыгнуть с этого обрыва, ведь терять ей было уже нечего, потому что через пару месяцев она должна была умереть от болезни. Джин просто решила добраться до смерти более коротким путём. Она считала, что если умрёт, то обретёт покой, о котором она так долго мечтала. «Но что будет с моей малышкой?»- этот вопрос волновал молодую мать с тех пор, как она узнала о болезни. Тогда она прекратила жить, радоваться, но не переставала плакать часами на пролёт.
***
Каждое летнее утро поднималось красивое желтое светило, даря каждому из них, равнодушных людей, своё тепло. Птицы пели самые красивые песни на своём языке, пусть непонятные, но звонкие и прекрасные. Но чистое пение птиц заглушал противный рев машин. Огромные клубы серого дыма окутали этот город, достигая уровня самых высоких небоскрёбов. Этот город казался большим и бескрайним, как великие леса, что располагались на юге.
Как только первый луч солнца пробрался в дом, Блисс проснулась.
Малышка медленно подняла голову и потерла ручками совсем ещё сонные глаза. Неожиданно раздался стук в дверь, что немного напугало малышку. От этого девочка немного вздрогнула, но вдруг она вспомнила, что в такую рань могла прийти её мамочка. С этой мыслью девочка слезла со стула, на котором вчера заснула, и побежала отворять дверь. Кое-как дотянувшись до
дверной ручки, Блисс открыла дверь. Но вместо матери она увидела пожилую соседку - Элизабет Миллс.
Госпожа Миллс была женщиной рождённой в 60-ых годах прошлого столетия, но на вид ей не было и пятидесяти лет. Элизабет была обладательницей насыщенных карих глаз с длинными ресницами, тонких бровей и маленького вздёрнутого носа. В глазах этой женщины всегда присутствовал взгляд полный любви и нежности. Белая кожа и отсутствие вредных морщин скрывали истинный возраст женщины.
Так как госпожа Миллс предпочитала моду 80-х годов, на ней была ярко-розовое платье из восьмидесятых - с широкими плечами и тонкой талией, на которой виднелся пояс и мягкие складки по линии бёдер. Несмотря на яркую и неординарную личность, Миллс никогда не была замужем, но всегда имела выраженную любовь к детям, иметь которых она не могла. По этой причине Элизабет очень часто навещала Джин и её маленькую дочь, которых очень любила. Каждое утро женщина стучала в их дверь с разными сладостями или выпечкой. Но больше всего она любила приносить яблочный пирог, ведь он нравился Блисс. И это летнее утро не было исключением. Элизабет приготовила большой яблочный пирог и, положив его на тарелку, вышла из своей квартиры. Спустившись вниз по лестнице, она постучала в дверь. С радостной улыбкой на лице Миллс ждала, когда же дверь откроется. И вот через мгновение дверь отворилась, и в проёме появилась маленькая девочка.
***
Кроха не была против прихода соседки, но всё же сердце её желало увидеть перед собой любимую маму. Разочарование и грусть взяли в свои колючие объятия сердце девочки, причиняя недужную боль. Женщина медленно присела на колени и положила тарелку с пирогом на бетонный пол, протянув обе руки к маленькой девочке, Элизабет легонько сжала малышку в объятиях, чтобы не причинить ей боль. Пару мгновений и малышка прижалась своим маленьким телом к тёплой груди, любимой тёти Лизи. Почувствовав бесконечную любовь в объятиях своей соседки, кроха больше не могла сдерживать свои слёзы, прижавшись к Элизабет, Блисс начала плакать. Сквозь слёзы девочка просила о помощи. Просила найти её маму. Мисс Миллс была растерянна, но всё же не была намерена оставлять малышку одну в этом доме. Она решила действовать и, покрепче прижав малышку к себе, она поднялась с колен. Погладив малютку по голове, Элизабет сделала шаг в квартиру, прикрыв за собой дверь.
Элизабет зашла в гостиную с девочкой на руках и, сделав пару шагов в сторону старого дивана, медленно присела на него. Затем одной рукой она попыталась убрать русые локоны, с лица малышки, но Блисс опередила женщину, устремив при этом свой пронзительный взгляд на мисс Миллс.
В этом взгляде Элизабет заметила лишь боль и немой крик о помощи, ведь сил плакать у маленькой девочки больше не было.
- Тётя Лизи, мама больше меня не любит? - произнесла маленькая девочка. И в это мгновение предательская слеза коснулась лица добродушной женщины. Миллс попыталась скрыть свои слёзы, но малышка всё же понимала, что тётя Лизи плачет.
- Тётя Лизи, не плачь! - вымолвила малышка.
- Что ты деточка я не плачу. Расскажи мне, что случилось? - произнесла Элизабет, поглаживая малышку по головке.
- Мама не пришла вчера домой, а я ждала ее. Она меня не любит больше. Меня никто не любит. Все меня боятся. Теперь и мама меня боится, - говорила девочка.
Долгое время Блисс твердила, что мамочка её больше не любит и никогда к ней не вернётся. Госпожа Миллс молча выслушивала девочку в надежде, что малышке полегчает. Элизабет понимала, что девочка была не права, ведь соседка знала, как Джин любила свою кроху. Но всё же Миллс не могла найти разумного объяснения поступку Джин.
- Что ты такое говоришь Блисс? Посмотри мне в глаза. Твоя мамочка сильно любит тебя. Вчера она задержалась на работе, но ты знаешь, что она вернётся. Никогда не теряй надежду и доверия к своей мамочке, - ответила женщина, отводя в сторону свои карие глаза.
- То есть мамочка вернётся ко мне? - произнесла малышка с надеждой в глазах. В ответ Элизабет лишь кивнула головой и улыбнулась искренне.
***
Время близилось к обеду, когда Элизабет протянула руку к девочке, и Блисс протянула в ответ свою маленькую ладонь. Улыбнувшись друг другу, они опустились вниз по лестнице, и вышли из старого подъезда. Блисс была рада тому, что Лиззи убедила сходить её в парк аттракционов. И была вся в предвкушении предстоящих ей приключениях. Она была настолько счастлива, что позабыла обо всём на свете: о боле, о слезах, ведь она ещё совсем ребёнок.
Маленький, чистый и наивный ребёнок, как и все дети в этом мире. Они не заслуживают боли, страданий и одиночества, которое причиняют им порой взрослые.
Поскольку дорога была длинной, Элизабет решилась добраться до парка на такси. Но её голову не покидали мысли о Джин:
«Куда же ты скрылась, Джин?», - думала женщина, при этом наблюдая за Блисс, которая часто задавала вопросы о том, как скоро они доберутся до парка аттракционов.
***
Как только машина подъехала к передней части небольшого парка аттракционов, Блисс кое-как открыв дверь автомобиля, выбралась наружу, не дожидаясь мисс Миллс.
Это парк был не очень-то большим. Выглядел он, как маленькая копия «Фиабиландия», расположенного в Италии. Здесь находили себе место такие сказочные сооружения как: Замок Мерлина, Восточный лабиринт, Музей кукол и Сонное озеро. Это место привело бы в восторг детей всех возрастов и маленькую Блисс в том числе. На лице малышки расцвела довольная улыбка, и её глазки искренне засверкали от счастья.
Несмотря на то, что парк был крошечным, здесь было достаточно людно. Молодые пары или родители со своими детьми, проводили время в этом месте, наслаждаясь летним деньком.
Разные голоса смешивались, образуя непонятный ритм, но среди них всё же выделялись детские крики радости, а порой и плачи. Они были настолько чистые и проникновенные, что казалось, не было ничего прекраснее на этом свете, чем обычный детский голосок.
Здесь присутствовал лёгкий ветерок. Разгуливая среди людей, он играл с их волосами. По-дружески прикасался к детским лицам, заставляя их улыбаться.
-Тётя Лизи, тебе нравится здесь? - произнесла малышка, ускоряя свои шажочки, дабы побыстрей добраться до очередной карусели.
Мисс Миллс погладила девочку по головке и добавила нежным голосом:
-Милая, конечно нравится.
Время летело очень быстро, будто очень спешило куда-то. День уже близился к концу. Блисс и мисс Элизабет побывали в каждой части парка. За всё проведённое время в этом месте, лицо Блисс не покидала радостная улыбка. Она была очень счастлива.
Элизабет купила для своей малышки огромный кусок сахарной ваты, и они вместе присели на тёплую лавочку.
-Тётя Лизи, мы можем остаться здесь на ночь? - спросила малышка, глядя на женщину.
- К сожалению, нет, малышка, - вымолвила Элизабет, отводя свой взгляд в сторону. Лизи всегда отводила взгляд, когда ей было стыдно. И в этот раз ей действительно было стыдно и больно, огорчать этого маленького ангела, в глазах которой она видела целый мир. Детский прекрасный мир добра и надежды.
Всё же набравшись смелости Элизабет произнесла:
-Блисс, может, пойдём домой? Надеюсь, мамочка ждёт нас.
-Лизи, ты права. Как же я могла забыть про маму?! - выкрикнула Блисс, поднимаясь с лавочки.
- Мама, прости. Ну же, Лизи, поторопись.
Малышка тянула женщину за её белую ладонь, радостно напевая свою любимую песенку. Несмотря на то, что со здоровьем у Элизабет не было никаких проблем, почему-то ей было сложно успевать за быстрыми шагами девочки, но малышку это не волновало, она была поглощена мыслями о матери. Отпустив руку Элизабет, малышка побежала в сторону главной дороги.
Блисс почти пересекла дорогу, как только откуда неизвестно появилась белая машина, ехавшая на бешеной скорости.
И в этот момент время будто замерло для Блисс и Элизабет. Миллс, позабыв обо всей боли в ногах, за какое-то мгновение очутилась посреди дороги, еле успев оттолкнуть малышку в сторону. Малышка отлетела на малое расстояние, но всё же была спасена.
В эти минуты на дороге раздался сильный удар, и тело Элизабет упало на асфальт.
Как только Блисс открыла глаза, она не могла ничего разглядеть. На дороге было очень много людей, Блисс ничего не понимала, что происходило. Она слышала чужие голоса и посторонние звуки, которых она не могла различить в этом шуме. Увидев обеспокоенных людей, не замечающих её, она попыталась подойти к ним. Кое-как пробравшись между людьми, малышка увидела на сером асфальте тело тёти Лизи. Малышке стало очень страшно, её сердце пронзила очень острая боль, и тёплые слёзы образовали прозрачную пелену в её фиолетовых глазах. Блисс хотела выкрикнуть что-то, но не могла вымолвить слово.
Что же мог сделать пятилетний ребёнок в эту минуту?
Правильно, ничего.
Тем временем женщину увозили на носилках врачи. Водитель же был арестован со стороны полиции. Никто не знал, как же произошёл этот несчастный случай. Никто кроме малышки.
Толпа постепенно расходилась, так и не заметив малышку. Как только солнце скрылось за горизонтом, начало смеркаться.
Вскоре она осталась совсем одна посреди тёмной ночи в этом городе, в этом мире.
Блисс понимала, что теперь у неё никого нет, кроме темноты, что поглощала весь город. Разум малышки был словно затуманен, её не покидали воспоминания прожитого.
Не замечая ничего вокруг, кроха медленно двигалась вдоль дороги. Маленькие ножки крохи несли её куда-то. Блисс не боялась ни темноты, ни одиночества, ни огромного города. Она просто продолжала идти. Она бродила до утра, одна улица сменялась другой. Бедные районы города оставались позади, уступая место центральным, с высокими зданиями и дорогами, уложенными плитками. Под утро малышка была измучена, еле добравшись до какой-то лавочки в парке, Блисс легла на неё и закрыла свои глазки...
***
Что же происходило в жизни маленькой девочки за последние два дня? Неужели это был конец?
Если жизнь имеет конец, то должно быть и начало... Не так ли?