Book untitled.

От лица Лики.
Макс вышел из палаты, я повернулась на спину и закрыла лицо. Меня уже тошнит от извинений, я так много уже слышала: извини, прости, я виноват. Тяжело врать людям, что больше ничего к ним не чувствуешь, но теперь, возможно, они больше не будут лезть в мою жизнь. Истощение нервной системы. Вот до чего может довести любовь. Я полностью укутываюсь в одеяло. Мне очень плохо: все тело сковывает боль, тошнота и сонливость. Я больше никого не хочу видеть. Не могу ни плакать, ни смеяться, я просто тупо молчу. На самом деле странно не чувствовать эмоций. Резко открывается дверь. В комнату влетает Стас. Почему меня нельзя оставить в покое? Я что, не имею права на спокойную жизнь? Быстро укрываюсь одеялом и поворачиваюсь к стене. Стас подходит к кровати и кладет руку на мою спину. Я пытаюсь не дышать, просто лежать лицом к стене.
- Прости меня, малышка, - очень мягким голосом сказал он. Главное, не сорваться и не побежать к нему в объятья. Просто лежать, терпеть. - Я очень виноват перед тобой.
На несколько минут между нами стояла неловкая пауза. Стас садится на кровать. Как же мне хочется убежать отсюда.
- Я знаю, что ты меня сейчас ненавидишь, - он аккуратно отдернул одеяло с моего лица. - Я очень виноват перед тобой. Не надо было с ним связываться.
Я крепко сжала глаза, волосы мешают мне дышать, но я не могу двигаться. Я должна лежать неподвижно, молча, чтобы он не смог посмотреть мне в глаза, вдруг они еще имеют надо мной власть. Я больше не могу терпеть этих двух. Да, Стас хороший, спас меня, вытащил из того ужасного дома. Если бы не Макс, то мое тело бы размазалось по асфальту. Мне очень плохо. Я не могу выбирать между ними, значит, я буду либо одна, либо с кем-то другим.
- Посмотри на меня, пожалуйста, - он убрал волосы с моего лица. Он даже чувствует меня, понимает, что мне нечем дышать. Как так можно, как можно выбирать? Смотреть на него или нет? Если я его обижу, то мне будет самой плохо. Я больше не могу, мне очень плохо, не только физически, но и морально. - Пожалуйста, повернись.
Я легла на спину, теперь мы смотрим друг на друга. В его голубых глазах столько заботы, доверия, тепла и ласки. Но я не хочу разговаривать с ним, ни с кем. Меня выписывают завтра, отлично. Сегодня 23 июня, послезавтра у меня день рождение. Макс, наверное, до сих пор думает, что мое день рождение в мае.
- Ты чего молчишь? - спросил он и провел рукой по одеялу. - Я тебя очень люблю.
Стас взял мою руку, тепло разлетелось по всему телу. У него очень горячие руки. «Я тебя тоже очень люблю» - хочу ответить я, но молчу. Не надо больше с ним говорить. Не надо к нему привязываться.
- Уходи, пожалуйста, - еле-еле говорю я. - Уходи, Стас.
Стас закрыл глаза и сжал скулы. Что я делаю? Я все равно не перестану его любить. Никогда не перестану.
- Хорошо, - Стас встал с кровати и отпустил мою руку. Тепло из тела ушло, мне очень холодно. Руки дрожат, мурашки бегают по телу. Стас вышел из палаты и закрыл дверь. Я скинула одеяло на пол и закрыла лицо руками. Как это все тяжело, как трудно им говорить это.
Утро следующего дня, мама стоит перед дверью и говорит по телефону. Я с наслаждением обуваю кеды, беру сумку.
Мы выходим на улицу. Я щурюсь от яркого света, как будто я год в пещере прожила, а потом вышла.
- Как ты себя чувствуешь? - спросила мама. - Голова не кружится?
- Не, все хорошо, - с улыбкой на лице ответила я. - Мне сегодня идти к Лебовски?
Мистер Лебовски - мой тренер по фехтованию, я хожу к нему по вторникам, но в последнее время вообще перестала.
- А ты сможешь? Может еще дома полежишь? - спросила мама.
- Да, не, мам, - я нахмурила брови. - Полторы тысячи заплатили, все-таки.
- Ну, ладно, как хочешь, - сказала мама.
Мы пришли домой. Не успела я разуться, как мама сразу же полезла в пакеты, посмотреть все ли мы купили.
- Блин, Лика, молоко забыли! - сказала она. - Сходи, пожалуйста.
Я цокнула и вышла из квартиры, спускаюсь вниз по лестнице, на 2 этаже опять собрались наркоманы, они всегда там стоят. Один из них, как всегда разбивает бутылку, когда я прохожу мимо.
Выхожу из подъезда. Огромный букет цветов, чуть не вбивается мне в лицо. Сначала я очень испугалась.
- Лика, - сказал Макс и протянул мне цветы. На лице Макса ссадины, ибо нефиг было драться.
Какие красивые цветы - белые розы. Было бы все хорошо, я взяла бы букет и в знак благодарности поцеловала Макса, но зная, что с ним я больше не общаюсь, прохожу мимо. Делаю вид, что его не замечаю.
Иду вперед, Макс бежит за мной. Когда мы сравнялись, я просто смотрю под ноги. Не обращаю на него внимания. Скорее бы дойти до этого долбанного магазина. Осталось еще чуть-чуть.
- Лика, ну, прости меня, - он продолжает идти рядом со мной. - Я придурок, хватит на меня обижаться.
Я засунула руки в карманы и продолжаю идти. Хм, простить? Простить за что? За то, что он дурак, который никак не может от меня отстать, за то, что он пытался меня изнасиловать? Он сказал, что любит меня, я тоже его люблю, но никогда больше ему об этом не скажу. Наконец-то вдали показался магазин, я ускорила шаг и отбилась от Макса, но он все равно продолжает идти. Захожу в магазин, купила молоко, расплатилась. Около двери до сих пор стоит Макс.
Пришла домой в его сопровождении, когда дошла до квартиры, захлопнула дверь перед лицом Макса.
Выдохнула с облегчением. Почему нельзя оставить меня в покое? Слава богу, что хоть Стаса не встретила. Разуваюсь и иду на кухню, ставлю молоко на стол. Мама что-то готовит, на кухне очень вкусно пахнет.
- Спасибо, - сказала она.
Я пошла в коридор, забрала сумку с одеждой и направилась к своей комнате. Открываю дверь. На кровати сидит Стас в его руках тоже цветы. Где мое личное пространство? Я не могу сходить в магазин, не могу зайти в свою собственную комнату. Буду и здесь делать вид, что его не замечаю. Ставлю сумку на пол и завязываю волосы в хвост.
- Привет, - сказал Стас.
Я подхожу к шкафу и собираюсь снять майку:
- Отвернись, - говорю я.
- Да, что я там не видел? - он поднял бровь.
- Это уже не твое, - грубо ответила я. - Можешь забыть.
Стас повернул голову в другую сторону, теперь я вижу его затылок. Быстро стягиваю майку и надеваю кофту от пижамы.
- Можно повернуться? - нетерпеливо спросил Стас.
- Нет, я еще штаны не надела.
- Блин, Лика, - Стас встал с кровати и подошел ко мне. - Я знаю, что я достал косячить, а что бы ты сделала на моем месте? Ты идешь со своей девушкой, и какой-то придурок, который пытался ее изнасиловать, хочет с ней поговорить, а она этого не хочет. Он тянет ее за руку, и она чуть не падает назад. Что бы ты сделала? Я тебя люблю, очень люблю. Я не смог бы просто пройти мимо. Ты, конечно, же можешь меня не прощать, но я думаю, что любой парень сделал бы также.
Стас взял мою руку. Он, конечно, прав. Но я же просила не трогать Макса, а потом он саданул мне с локтя в голову. Если так и будет продолжаться, я не смогу этого больше терпеть, я сломаюсь окончательно. Стас держит мою руку, я не собираюсь ее убирать, он смотрит мне прямо в глаза. Я сейчас опять заплачу. Главное - держаться. Не реветь, эти голубые глаза прожигают меня насквозь, в них я вижу жизнь. Что мне делать? Опять быть с ним? А если это все вновь повториться?
- Ты меня простишь, солдат? - он провел большим пальцем по запястью.
Я выдохнула много воздуха, Стас продолжает смотреть на меня, он снова загоняет меня в тупик. Буду с ним, а что делать с Максом? Оставить его?
- Да, - выпалила я. - Ты меня тоже прости. Я такая дура.
Я бросилась на него с объятиями и заплакала. Сколько можно плакать? Почему нет лекарства от слез? Лекарство, которое может избавить тебя от боли, страдания. Почему нет такого?
- Маленькая моя, - Стас поцеловал меня в макушку. - Не плачь, пожалуйста.
- Извини меня, - я захлебываюсь в слезах. - Только, пожалуйста, не трогай его больше, я тебя прошу.
- Хорошо, - Стас поцеловал меня в губы. - Можно спросить?
- Да, давай, - я вытерла лицо рукавом пижамы.
- Что это? - он показал на сумку, стоящую в углу.
В этой сумке лежит моя шпага для фехтования. Стас, наверное, испугался.
- Шпага, - я засмеялась. - На фехтование хожу.
Стас улыбнулся и закинул голову назад.
- Я точно много о тебе не знал, - он крепко-крепко меня обнял. - Ты до сих пор любишь Макса?
Улыбка с моего лица моментально пропала.