Глава 11
Леся
Как разучиться дышать за несколько секунд? Очень легко. Меня накрывает жар стыда. Я боюсь пошевелиться, хотя должна сделать это как можно скорее. Или ладони Адель у меня на животе сейчас оставят следы ожогов, а её опаляющее дыхание в мой затылок просто выбьет ощущение реальности. У меня за спиной груда каменных мышц, к которым я прижата так, что перехватывает дыхание. Боже! Да я прижата к Шайбаковой практически голая! Резко оборачиваюсь, прижав платье к груди и прикрыв им тело.
– Вон отсюда! – кричу на Адель не своим голосом.
Выражение её лица не выдает ни испуга, ни стыда... Она спокойно кивает и, не проронив ни слова, исчезает.
Я бросаю платье в кучу неподошедших шмоток. Хочется скорее вернуться в свою обычную одежду. Снова почувствовать себя в комфортном и привычном образе. Не ощущать, как жутко горит тело и скачет в груди сердце. Я не понимаю возникшего чувства, и от этого мне становится еще жарче. Настолько, что темнеет в глазах. В полуобморочном состоянии натягиваю на себя свои водолазку, сарафан, балетки, приглаживаю растрепавшиеся волосы и выскакиваю из примерочной, даже не взглянув на Шайбакову.
Все. С меня этого представления достаточно. Быстрым шагом прохожу между вешалок с дорогущей одеждой. Но стоит мне только выйти за пределы бутика, как дорогу мне преграждает, естественно, Шайбакова.
– Ты куда собралась? – удивляется она.
– Домой, – холодно бросаю я.
– Мы же ничего так и не выбрали.
– И не выберем. Это бесполезное занятие.
– Почему? – В глазах Адель читается неподдельное изумление.
– Потому что все бред. Наш уговор, выбор платьев – все! Ничего не получится! – С разочарованием демонстративно развожу руками. – Я никуда не поеду. Забудь.
Хочу обойти Шайбакову, но она отступает назад, снова преграждая мне путь.
– Люгер, стой. Мы же вроде обо всем договорились...
– Я отдам тебе эти ответы просто так. И осуществишь ты свою мечту, или что ты хочешь там делать, – на одном дыхании говорю я, не подумав.
Ну и пусть! Пусть подавится этими билетами! Господи, ну почему до сих пор так горит кожа?
– Ты не поняла. – Адель качает головой и удивленно хлопает ресницами. – Мы же договорились помочь друг другу.
– Чем ты мне можешь помочь? Посмотри на меня. Я неуклюжая, невзрачная, нелепая. Меня не спасут брендовые шмотки. У меня нет вкуса, я не умею круто одеваться. Не чувствую себя королевой, как Майер. Потому что я не королева. Ты была права. Я стремная. – Последние слова я произношу уже со слезами.
В горле предательски першит. Уставившись на Адель, чувствую, что еще немного – и разрыдаюсь. И мне уже как-то все равно... Я не понимаю этот клубок эмоций внутри себя. Жарко. Холодно. Обидно.
– Я поняла. – Адель неожиданно тяжело вздыхает. Растерянно проводит огромной пятерней по волосам, взлохмачивает их. – Я сглупила. Мне не нужно было вот так, с бухты-барахты тащиться с тобой в магазин. И да, ты права. Брендовое шмотье нас не выручит. Я тебе не помощник...
Во мне все окончательно падает. Остается лишь захлебнуться в этом чувстве досады, стоя посреди ярких вывесок магазинов в компании самой крутой девушки университета. Класс...
– Спасибо, Адель, – шумно втягиваю воздух носом. – Приятно было познакомиться. Я домой. Ответы пришлю по электронке. Пока.
Уверенно поворачиваюсь к выходу, но Шайбакова и не думает успокаиваться.
– Люгер, ты умеешь слушать до конца? – доносится из-за спины возмущенный голос. – Я сказала, что конкретно я, – Адель делает акцент на этом слове, – тебе не помощник. Тебе нужен тот, кто разбирается во всех этих ваших женских штучках.
Усмехнувшись, я опять разворачиваюсь на сто восемьдесят и встречаюсь с серьезным выражением лица Адель.
– Мне нужен какой-то особенная подруга? – саркастично приподнимаю брови.
– Боже упаси! Но я, кажется, знаю, кто нас выручит.
Смотрю на Шайбакову: широкая черная футболка, черные, широкие объемные джинсы и перекинутая через плечо джинсовка – ну дура дурой, но её глаза опять полны какого-то бешеного оптимизма. Я с безнадежным ощущением в груди понимаю, что Адель неисправима. Упирается в свое и жмет до упора. Давит своим желанием довести дело до конца. Я чувствую себя растерянной, но почему-то до сих пор не ушла...
Адель делает ко мне шаг и лукаво улыбается всеми белоснежными тридцатью двумя зубами.
– Я точно знаю, кто нам поможет. Она очень крутая, тебе надо просто поехать со мной. – Продолжая улыбаться, он протягивает мне раскрытую ладонь. – Едешь?
* * *
В машине Шайбаковой все дорого-богато и одуряюще пахнет её парфюмом. Я сижу на пассажирском сиденье черного спорткара как на иголках.
Я все-таки поехала. Поддалась своим низменным инстинктам. Пошла на поводу своего желания увидеть лицо Майер и произвести впечатление на Алекса. Только я понятия не имею, куда везет меня Адель. Она не сказала, куда мы едем, а лишь позвонила какой-то Нине.
Кто такая Нина? Её знакомый стилист? Парикмахер? А если это бывшая девушка? Вдруг они просто остались в хороших отношениях и сейчас Адель по старой дружбе хочет спросить ее совета?.. От подобной мысли у меня неприятно скручивает желудок. Шайбакова же не станет подвергать меня такой унизительной процедуре?
Бросаю косой взгляд на Адель, которая сосредоточен на дороге. Её руки уверенно держат руль. Руки, не спрятанные под курткой, так что я могу рассмотреть татуировки. Я смотрю на черные узоры всего пару секунд, и меня опять сковывает подкатывающий к груди жар. Тот же, что и в примерочной...
Быстро перевожу взгляд на свои колени, пока Адель не решила, что её татуировки мне интересны. Не хотелось бы даже из вежливости задавать вопросы о том, что они означают. Зачем вообще их делают? Это же так непрактично. А если надоест рисунок? Да и инфекции всякие занести можно.
Снова кошусь на Шайбакову. Нет. Ну на больную она не похожа... Разве что немного. Потому что слишком загадочно улыбается и даже начинает негромко подпевать мимо нот какому-то английскому исполнителю по радио, постукивая в ритм пальцами по рулю. Хмыкаю про себя и опять отвожу от него взгляд.
Дорога от торгового центра до загадочного пункта назначения длится всего минут десять. Машина тормозит возле элитного жилого комплекса. Охраннику, что стоит при въезде, достаточно взглянуть на модный спорткар, и ворота распахиваются, пропуская машину внутрь. Значит, Шайбакову здесь знают. Осталось понять: где это – здесь? Это её дом? Или она просто привезла меня в салон красоты к какой-то Нине? Я верчу головой, выглядывая из окна машины.
– Не переживай, – ухмыляется Адель, когда замечает, как я ерзаю на сиденье. – Сейчас все узнаешь.
Пока мы выходим из машины, заходим в подъезд, ждем лифта и едем на двадцатый этаж, я устраиваю ей допрос: куда? зачем? и кто такая Нина? Но Адель с хитрой улыбкой отмалчивается. Хочется треснуть её за подобное издевательство. У порога квартиры решаю: если Нина – её бывшая, то я выпишу Шайбаковой подзатыльник сразу же.
Но когда дверь распахивается, все становится на свои места. У Нины те же карие глаза, правильные черты лица, короткие темно-каштановые волосы, та же выразительная форма губ и скул. И светлая кожа такая же, как у Адель. И одеты они почти одинаково: на девушке черная футболка и легинсы. И даже парочка татуировок на руках.
– Привет, систр. – Шайбакова сжимает в объятиях смеющуюся миниатюрную девушку.
– Задушишь, малая. – Нина пару раз приветственно ударяет Адель ладонью по спине, а потом отвлекается на меня, застывшую в проеме входной двери. – А это у нас?.. – Одаривает знакомой хитрой улыбкой и снова переводит взгляд на сестру. По всей видимости, младшую...
– Это Олеся. Моя хорошая знакомая, – опережает меня с ответом Адель. – Лесь, а это та самая Нина, что сегодня выручит нас, как никогда в жизни. Так ведь, сестренка?
* * *
Не знаю, что Шайбакова успела рассказать своей сестре, но, судя по ее настрою и позитиву, она точно в курсе, зачем мы заявились к ней в квартиру.
Огромное зонированное пространство без стен с окнами в пол. И одна из зон квартиры заставлена безголовыми и безрукими манекенами, парочкой швейных машин и стопками тканей. Я быстро догадываюсь, что к чему. Нина точно связана с дизайном и пошивом одежды.
Мне любезно предлагают сесть на диван. Робко сажусь на край, не прекращая незаметно оглядываться по сторонам. Тот факт, что Адель привезла меня не абы куда, а к своей сестре, обескураживает. Я до того смущена, что смогла лишь невнятно пробубнить «рада знакомству».
Пока я сижу на диване, Шайбакова и её сестра о чем-то шепчутся. Нина бросает в мою сторону заинтересованные взгляды и улыбается очень искренне. Вероятно, это у них семейное. А я растерянно поглядываю на ее сестру.
Что вообще происходит? Я совсем перестаю понимать, какой замысел у Адель, когда она чмокает сестру в щеку, машет мне рукой и испаряется из квартиры. Нина и я остаемся тет-а-тет. Нервно тереблю в руках свой телефон, глядя на сестру Шайбаковой, излучающую какой-то подозрительный позитив.
– А куда ушла Адель? – откашлявшись, прерываю тишину первой.
– А зачем она нам нужна? – пожимает плечами девушка. – Мы и без неё справимся.
– Справимся?
– Лесь, расслабься. Деля все мне рассказала. – Нина успокаивающе смягчает интонацию.
– Все рассказала? – Я напрягаюсь в полном недоумении. Что значит все? Вот прямо все?
Утвердительно кивнув, Нина направляется к открытой кухне. Ставит чайник, достает из ящика шоколадки и печенье, а я обескураженно за ней наблюдаю. И пока хрупкая фигурка Нины мечется по кухне, готовя чай, я думаю... Мне действительно просто подчиниться ей? Или злиться на Шайбакову младшую?
Удивительно, но я перестаю так думать через считаные секунды общения с Ниной. Ей хватает всего пяти минут, чтобы я расслабилась. И десяти, чтобы почувствовала: Нина очень открытая и позитивная.
Мое предположение было верным. Нина действительно оказалась дизайнером-модельером со своей личной крохотной студией. Рассказ Нины о себе плавно перетекает в демонстрацию ее новой весенней коллекции, а потом чудным образом все, что висит на вешалках, незаметно оказывается на мне.
Наряды меняются один за другим, а Нина кружит вокруг меня.
– А когда ты упомянула, что Адель все тебе рассказала, что конкретно имелось в виду? – все же решаюсь я уточнить, пока стою на мини-подиуме, широко разведя руки.
– Эконометрика. Отчисление. Билеты. Ваш уговор и этот... как его... – Нина задумчиво замирает с иголкой и ниткой в руках. – Смирнов.
Я сдерживаю недовольный вздох. Шайбакова все-таки высококлассная балаболка.
– Думаешь, это глупая затея? – осторожно спрашиваю у её сестры.
– Знаешь, я не удивлена. Деля так и живет по принципу: чтоб такое делать, чтобы ничего не делать. Ей бы сесть и заниматься, а не вот это вот все. Но это же Адель... Так что с ней веселья глотнешь. Поверь. Хотя я не понимаю, что девки в ней находят. Она для меня все такой же кучерявый худая дурочка с полным ртом брекетов, – хмыкает она.
– Шайбакова носила брекеты? – От удивления я забываю о просьбе Нины стоять не двигаясь. Оборачиваюсь к ней, расширив глаза.
Усмехнувшись, Нина откладывает нитку с иголкой в сторону, а через мгновение у меня в руках оказывается открытый фотоальбом. «Делечка. 10 лет». С фото на меня смотрит лохматая худощавая кучеряшка, широко улыбаясь и сверкая полным ртом брекетов. А я не верю своим глазам.
– Делечка? – давлюсь смехом, не прекращая рассматривать девочку на фото.
– Это её мама так называет, – ехидно посмеивается Нина, продолжая возиться за моей спиной со складками на платье.
Делечка Шайбакова... Мысленно проговариваю это странное сочетание. Жуть! Её действительно называют Делечка? Уголки моих губ не опускаются – я просто не могу осознать, что несуразная девочка на фото – теперь широкоплечая девушка в татуировках.
Мое сознание подло подкидывает мне тот момент в примерочной. Горячие ладони Адель ложатся мне на живот и талию, а по затылку и ниже распространяется её теплое дыхание... Ноги становятся ватными, щеки горят. Я вздрагиваю, сама не желая того.
– Еще чуть-чуть. Устала? – обеспокоенно спрашивает Нина, слегка придержав меня за талию.
– Немного. Тяжело стоять на одном месте... – неожиданно сиплю я, захлопывая альбом. Почему-то хочется выпить холодной воды или выйти на воздух... Да что со мной такое?
* * *
– Нин, а может...
– Нет.
– Но я не уверена, что...
– Зато я уверена...
– А это не перебор? – с опаской касаюсь изящной портупеи у себя на декольте.
Декольте! На мне! Так и хочется взять шарф и замотаться им по горло.
– Леся, иди, – цыкает Нина. – Адель мне оборвала весь телефон.
– А почему вообще отвезла меня сюда ты, а не она?
– Потому что твое появление будет в духе лучшего голливудского фильма. Заходишь красоткой, тут мой сестренка-красотка– и вы в топе. Все продумано, – безапелляционно произносит Нина.
Меня охватывает паника, воздуха не хватает. Когда я увидела себя в зеркале, мне показалось, что я смогу... Девочка в отражении была я, но теперь далеко не лохушка... Этой девочке вряд ли бы отказали в свидании... Нет. Мне всего лишь показалось. Это выше моих сил.
– А знаешь, – страх во мне становится все ощутимее, – я передумала. Да, точно. Я никуда не пойду. Это дурацкая затея.
Тянусь обратно к уже расстегнутому ремню безопасности – так будет лучше.
– Затея, может, и дурацкая, а исполнение великолепное. – Нина тут же выхватывает у меня ремень из дрожащих пальцев и буквально выпихивает из машины, открывая пассажирскую дверь. – Или я зря час потратила на подгон платья из своей новой коллекции? А локоны? А блеск для губ за две тысячи рублей? Сделай так, чтобы у моей сеструхи челюсть с полом встретилась.
На деревянных ногах наконец-таки выхожу из авто. Но перед тем как захлопнуть дверь, оборачиваюсь к Нине.
– Так я не для неё стараюсь, – выдыхаю я.
Она лишь молча многозначительно закатывает глаза, а через пару секунд я стою совершенно одна на улице перед огромным двухэтажным домом. И видимо, там веселье в самом разгаре: окна дрожат от басов. Вынимаю из кармана одолженной Ниной джинсовки свой мобильный и пишу Анониму777.
Вдох. Выдох. Снова поправляю портупею на декольте и откидываю распущенные волосы за спину. Мне жутко неудобно и страшно. Но перед тем, как переступить порог дома, беру себя в руки. Надо просто помнить, зачем я согласилась на этот цирк. Я должна это сделать. Сейчас.