Глава 9
Леся
– Гриб.
– Батат.
– Тютина. Тебе на «а», – заявляю я, взглянув на Бо.
Вальяжно развалившись на моей кровати, он смотрит в потолок. А я продолжаю наблюдать за Богданом. Ведь пока я поливаю цветы на подоконнике, он может полезть за подсказкой в интернет. И еще стараюсь не выдать свое нервное настроение, потому что сегодня должен состояться мой выход в свет с Шайбаковой.
Я еле отсидела две утренние пары. А придя домой, совсем не могла совладать со своими переживаниями. То живот холодом сведет, то кровь к лицу приливает. Поэтому я не выдержала и позвала своего соседа в гости, чтобы хоть как-то перестать считать секунды до вечера и сходить с ума от напряжения.
Мы уже посмотрели какой-то фильм про роботов, в который я так и не вникла, а сейчас играем в слова на тему овощей и фруктов. И кажется, все, что начинается на букву «а», закончилось еще на десятой минуте игры.
– Сдаешься? Признай, что я победила, – подначиваю Бо, а сама поглядываю на циферблат часов у меня над кроватью. Так. Выпроваживать гостей еще рано.
– Нет такого слова «тютина», – хмыкает он в ответ.
– Как нет? – отвлекаюсь от часов и непонимающе хмурюсь я. – Ты чего? Ягода есть, а слова нет? Помнишь, мы, мелкие, были на даче. Ты ветку потрусил, на меня тютина посыпалась, и все мое платье в пятнах было. А бабушка моя за голову хваталась, как это отстирывать.
Бо принимает вертикальное положение, его кудряшки смешно взлохмачены.
– Это только у нас так говорят. А везде это шелковица или тутовник. – Он ехидно умничает, а я показываю ему язык. Тоже мне. Не айтишник, а прямо-таки доктор ботанических наук. – Так что мне на «к». Киви, – с видом победителя произносит Бо.
Я поджимаю губы. На «и»? Инжир и имбирь были. Задумчиво смотрю на подоконник, заставленный суккулентами, пытаясь выудить из своей памяти все известные мне слова на «и». Взгляд падает на горшочек с Игорем. Усмехаюсь про себя. Вот и на «и», но никак не подходит.
Правда, мне почти сразу становится не смешно. Замечаю, что Игорь стал какой-то вялый. Тугие листочки почему-то перестали быть таковыми. Ну вот! Что за ерунда? Склоняюсь над граптоверией и щупаю ее со всех сторон.
– Леся, – напоминает о себе Бо. – Тебе на «и».
– Угу, – отзываюсь я растерянно. Проверяю пальцами землю. Не до игры в слова уже. – Что-то не так с граптоверией. Она будто бы вянуть начала.
– Может, на другое окно поставить?
– Не знаю. Надо почитать в интернете, – вздыхаю я и лезу в карман домашних штанов за телефоном.
Мне одного взгляда на экран хватает, чтобы сердце с тревогой встрепенулось. Пора. Нужно отложить не только игру с Бо, но и спасение Игоря. Через сорок минут я должна встретиться с Шайбаковой. Сжав в руке телефон, прочищаю горло и говорю:
– Бо, давай потом доиграем?
– Мы же только начали. Или ты боишься, что я опять тебя сделаю? – усмехается он с азартом в глазах.
– Нет, мне нужно кое-куда уйти.
– Куда?
– По делам, – отвечаю уклончиво, а щеки уже наливаются жаром. Отведя взгляд от недоуменного лица Бо, добавляю: – Важным.
– Что может быть важнее субботней игры с Богданом? – Я слышу обиду в голосе друга.
– Ну Бо... – бормочу виновато, но глаза не поднимаю.
А вот взгляд Богдана ощущаю на себе отчетливо, и от этого по коже пробегает неприятный мороз.
– Ты что-то от меня скрываешь? – неожиданно сурово говорит Богдан.
– Меня просто девчонки в кино позвали, – нервно поправляя невидимую прядь за ухо, ляпаю первое, что приходит на ум.
– Я не припомню, чтобы ты говорила, что тебя куда-то звали.
Сдержанно перевожу дыхание. Обычно Бо более понятливый и догадливый. Очень не вовремя он решил быть сейчас не таким.
– Видимо, с историей про билеты и приложение я совсем об этом забыла, – стараюсь как можно равнодушнее пожать плечами и нерешительно кошусь на Бо. А еще прячу руки за спину и скрещиваю пальцы.
Мы смотрим друг другу в глаза. Я невинно хлопаю ресницами. И когда Бо поднимается с кровати, я готова выдохнуть с облегчением. Но не тут-то было.
– Ну хорошо. Собирайся. Провожу вашу девичью компанию в кино. – Он поправляет футболку и приглаживает ладонью кудряшки на голове. – Стемнеет скоро. Нечего одним шататься по улице.
– Не надо! – Я произношу это так резко и громко, что Бо аж вздрагивает. Снизив тон, я сразу же добавляю: – Мы будем не одни.
А еще мои скрещенные за спиной пальцы вот-вот склеятся между собой.
Бо удивленно поводит бровями:
– Не одни? С вами будет кто-то из парней?
Да что же такое! Мысленно умоляю Богдана прекратить допрос и отвечаю ему отрицательным кивком.
– Ты что-то недоговариваешь, – щурится Бо, засовывая ладони в передние карманы спортивных штанов.
А я все молчу, кусая губы. Надо было причину, куда мне нужно уйти сегодня вечером, придумывать заранее.
– Ты же не с девочками идешь, так? – вдруг слишком строго спрашивает Богдан.
Ну ладно. Хватит. Я сейчас переломаю себе указательный и средний пальцы. Выдыхаю из себя все напряжение. Даже ощущаю, как мои плечи опускаются, когда произношу:
– У меня встреча с Адель Шайбаковой.
Не знаю, в курсе ли Богдан, кто такая Адель Шайбакова, ведь Бо вообще заочник, но почему-то заявляю о своих планах на вечер именно так – официально. Мой сосед открывает рот, но тут же его захлопывает. А потом вновь садится на мою кровать. В возникшей тишине слышу только монотонное тиканье часов на стене...
– Шайбакова? – хрипит Бо и выглядит непривычно растерянным. – Это та самая, кто в прошлом году напихала полную тачку девок и устроила им дрифт прямо на парковке перед университетом?
Я закатываю глаза. Приехали. Про Шайбакову в курсе даже Бо. В этом мире есть хоть кто-то, кто никогда не слышал об этой нахалке?
– Она что, теперь твоя девушка ? – Голос Богдана становится серьезным.
– Да нет же! Ты что! – возмущенно восклицаю я, скрещивая руки на груди.
Слова Богдана неожиданно задевают. Я и Шайбакова! Бо в себе?
– Тогда что ей от тебя нужно, если она тебе не девушка? – Он обеспокоенно вглядывается в меня, все еще скромно стоящую у подоконника, заставленного цветами.
Но потом понимаю, что в вопросе друга есть толика правды.
– Ну-у... – смущенно тяну я, – она как бы девушка, но не девушка. – Вижу, что глаза Богдана становятся как циркулем нарисованные. Ай! Да черт с ней. Скажу как есть: – Мы договорились на фиктивные отношения.
– Что значит фиктивные? Зачем? – ошарашенно бормочет он.
Ох, а ведь так не хотелось посвящать в это Бо, каким бы близким другом он мне ни был. Только, видимо, деваться некуда. Уже заикнулась. Тяжело вздохнув, плетусь к своей кровати и плюхаюсь на нее:
– Короче, как все получилось...
Мой рассказ – и про чувства к Алексу, и про студенческий совет, про разговор в каморке архива и про встречу с Шайбаковой в парке, про подколки Майер и про договор о сегодняшней встрече – укладывается всего в несколько минут. От смущения и неловкости, что приходится раскрывать Богдану свои сердечные дела, я лаконична. Ну за исключением подбора эпитетов, когда речь заходит об Шайбаковой.
Богдан молча слушает. Даже ни разу не перебивает. А я настороженно поглядываю на него. И ему явно не по душе то, о чем я говорю...
– А почему ты мне ничего не рассказывала про этого Алекса? – Бо заканчивает мой рассказ своим вопросом.
Сложив ладони лодочкой, я трясу ими перед его лицом, которое сейчас как из камня высеченное.
– Не обижайся, пожалуйста, но... – делаю паузу и смущенно понижаю голос, – у меня же может быть что-то личное.
– У нас никогда секретов не было. – Бо еще сильнее хмурится и добавляет: – Ну я так думал. А у тебя их вагон и тележка в придачу.
Опускаю руки себе на колени и сконфуженно смотрю на друга детства. Да, мы дружим если не с пеленок, то с горшка детского сада точно. И да, мы часто делились секретами. Я вот, например, знаю, что Богдан в третьем классе спустил все карманные деньги, что давались ему на обед, на игры в компьютерном салоне. Там же он потом и уроки в старших классах прогуливал. А Богдан вот хранит мой секрет, что я стащила у своего дедушки эти проклятые ответы по эконометрике, чтобы их продать. Только история о моей симпатии к Алексу – это другое. Это даже не секрет. Это слишком личное. Как и то, что я согласилась на такую авантюру с Шайбаковой ради внимания того же Алекса.
– Бо, я уже не маленькая. У меня тоже может быть только мое, личное пространство. – И я почему-то чувствую себя неловко, произнося эти слова.
– Судя по тому, что ты мне сейчас рассказала, тебе до статуса взрослой далеко.
– Вообще-то это ты меня подбил зарегистрироваться в «Зачета. нет», – бормочу недовольно.
– Я помочь хотел. Но кто ж знал, что у тебя от гормонов мозги раскисли. – Бо заявляет мне об этом как-то слишком резко.
– А вот это неприятно, – отпрянув от Богдана, смотрю на него с обидой.
Я поделилась с ним очень личным, даже интимным, а он говорит мне про мои раскисшие мозги. Но, видимо, это его сейчас совсем не смущает, потому что Бо вскакивает на ноги и смотрит на меня с нескрываемым возмущением.
– Серьезно, Лесь! Какой-то Смирнов, какая-то Шайбакова, фиктивные отношения... По-твоему, это взрослые и умные решения?!
И я тоже подрываюсь с кровати.
– Мне правда обидно, что Алекс меня отшил. – Понимаю, что зачем-то оправдываюсь перед ним, чего раньше никогда не делала. И не понимаю, почему он меня не понимает. – Бо, я не хочу быть стремной.
– А какой хочешь? Накачай себе губы, – Богдан демонстративно надувает свои, – и ресницы приклей. Это же так модно сейчас.
Смотрю на кривляющегося Бо, и разговаривать с ним дальше желания нет. Я молчу, а Богдана как прорывает:
– И для того, чтобы не быть стремной, ты поедешь черт знает куда на какую-то тусовку абы с кем? Хорошо, собирайся. – Он морщится от своих же слов. – Только если ты реально куда-то поедешь, я в тебе разочаруюсь. – И, резко развернувшись, уходит из моей комнаты.
Через несколько мгновений из коридора доносится громкий хлопок входной двери. А я попрежнему стою посреди своей комнаты и ошеломленно хлопаю ресницами. Вот и поделилась с лучшим другом личным...
я постараюсь выкладывать по 3-4 главы в день, если вам это интересно напишите в коменты