Что-то здесь не так
Чуя встал и не знал, что сказать, как реагировать на резкое появление брата с другом. Но черт возьми, он оцепенел и не сходил с места, сверля глазами Достоевского. В это время, второй, выше упомянутый так же пялился на Накахару в ступоре. Он ожидал увидеть в роли брата Осаму кого угодно, но только не его. Да это даже в голове как-то толком и не укладывалось.
***
Несколькими часами ранее:
- Слушай, Дост-кун, у меня брат появился...
- Ага, поздравляю.
- И тебе даже не интересно, кто это?
- Кажется, ты не отстанешь пока я это не спрошу, не так ли?,- какие-то замученные глаза посмотрели на Осаму, затем парень вздохнул,- Ну хорошо, кто этот человек, которому так НЕ везёт в этой жизни?
- Ну,- Дазай загадочно улыбнулся, пропустив язвительное замечание в свою сторону мимо ушей,- я хочу вас познакомить, так что идём ко мне.
Шатен схватил Достоевского за рукав и потащил в сторону дома, второй либо совершенно пофигистично относился ко всему, что происходит, (что отчасти является правдой) либо привык, что у Осаму вечно "детство в жопе играет", что почти действительно было так, ну почему бы и нет, раз хочется человеку, может так и действительно веселее жить, жить...
***
- Эм, ребят?- Дазай уже несколько минут сидел и смотрел на этих истуканов, которые увидев друг друга застыли и казалось даже не моргали, это пугало.
Но Накахара через несколько секунд после очередного зова шатена очнулся и сразу спрятал взгляд от этих странных глаз, в которые хотелось окунуться и сидеть, изучая в них абсолютно всё. Он поспешно поклонился, заливаясь румянцем и пожелав им приятного вечера, выбежал из комнаты к себе; правда он хотел остаться, часть его хотела остаться там, весь здравый смысл останавливал Чую, просил поговорить, но вы же знаете этот упрямый характер? Конечно же, приятные чувства, Накахара зарыл и в себе и потоптался на их могиле, вот только он ещё долго будет приходить к этим чувствам, каждый раз отвергая их, но в конце концов конечно же сдаться, если только поздно не будет...
Достоевский молча стоял, потом присел рядом с Дазаем, так же глядя в пустоту.
- Хей, Федь, а вы знакомы что-ли? Первый раз вижу такую реакцию.
- Нет, но кажется, мы возможно виделись пару раз,- он немного замешкался.
- Хм, а где же вы могли видеться?
- Ну может в аэропорту, возможно да...
Тут Достоевский понял, что говорит не сам с собой, и вообще в чужом доме и медленно повернул голову в сторону своего собеседника, который улыбался. Ох как Федор не любил эту улыбку, до него дошло, что он сболтнул лишнего, да ещё и именно возможно то, что и хотел слышать друг. Поэтому они решили быстро распрощаться и русский ушёл домой.
Дазай же в это время поднялся к Накахара, сидевшему в это время на кровати в обнимку со своей любимой подушкой в виде котика.
- Чуй? Что-то не так?- да-да, шатен почувствовал укол совести, за то что не предупредил рыжика и вот во что вылилось.
- Нет, всё хорошо, выйди пожалуйста,- Чуя всхлипнул, сейчас он был и сам похож на котёнка, которого кто-то бросил или причинил боль.
Дазай не стал слушать его и сел рядом, тихонько и очень аккуратно обняв его, правда он не рассчитал, что Чуя действительно не хотел сейчас никого видеть и то, что он может хорошенько треснуть тебя по голове и выставить пинком за дверь, что сейчас и произошло.
"Хм, что-то здесь не так", эта мысль прозвучала в голове Осаму, что и заставило его почти не спать ночью.
Утром Чуя встал очень рано, он не выспался, а всю ночь ему снились странные сны и каждый раз там находился Фёдор, а что самое ужасное для здравого смысла Накахары, что он на утро очень сильно захотел увидеть Достоевского и поговорить с ним. Отгоняя эти мысли прочь, он спустил в кухню, прямо замотанный в одеяло, как говорится, как спал так и пришёл. Открыв шторы и впустив в дом свежий ветерок, который так приятно потрепал Рыжику нос, от чего тот улыбнулся, Накахара заварил чай. Немного отпив из кружки он посмотрел на время, обычно Осаму вставал именно в такое время суток, но сегодня его чего-то не видно, да и не слышно, а собственно обычно слышно его очень сильно, особенно когда он собирает собой каждый угол или вытирает жопой лестницу, попутно цепляя за собой различные вещи.
Накахара задумался, куда могла деться мумия, но вдруг заметил записку, которая лежала в вазочке для фруктов:
"Доброе утро, Чуйский сырок, надеюсь ты уже встал. Меня сегодня и завтра не будет, так что можешь развлекаться".
- Ясно, понятно,- Чую это совершенно не волновало, уйдет он куда-то или нет, сдохнет или нет, однако его радовало, что он может позаниматься на фортепиано в абсолютной тишине и будет знать, что его никто не побеспокоит. Однако для начала он решил прогуляться.
Выйдя на улицу в излюбленных джинсах и толстовке с милыми ушками кошечки, он направился гулять по хорошо знакомым улочкам и не заметил как оказался возле дома Достоевского, ноги сами его туда привели, что было странно для Чуи.
Рыжик хотел было уже уйти, но услышал музыку, которая доносилась из открытого окна. Он узнал этот инструмент, это ведь виолончель. Неужели Достоевский умеет играть на виолончели?
Эта музыка звучала настолько прекрасно, спокойно, но в то же время неся за собой огромный смысл, что Чуя не заметил как время перевалило за полдень.
Спустившись вниз с дерева, он потёр затекшие ноги и, потянувшись, отправился домой в хорошем расположении духа.
Теперь он пересмотрел некоторое решение в отношении к русскому, он даже как-то смирился со своей меткой и некой принадлежностью Федору...
_______________________________________
Теперь я могу поспать? Иначе я так помру без сна, спасибо. Я очень постараюсь завтра написать главу, но не обещаю.
Кстати, котик, мягкий и милый, хых)))
