3
Через неделю
Майки приехал днём.
Не ночью, не тайком — слишком демонстративно, как он умел, когда хотел показать: я ещё стою.
Весь в бинтах, в зарапинах, куртка скрывает больше, чем должна.
Сиель первым заметил машину.
Он не побежал.
Просто напрягся.
— Он идиот, — сухо сказал он, не отрывая взгляда от окна.
Т/и ничего не ответила.
Она уже знала.
Обед
Они сидели за одним столом — странная, ломаная картина семьи.
Сиель ел молча.
Т/и следила за Майки.
Майки делал вид, что всё нормально.
Пока Сиель не заметил.
Капля.
Вторая.
Тёмная кровь медленно пропитала бинт под рубашкой.
— Хватит, — сказал Сиель.
Майки моргнул.
— Что?
— Ты снова истекаешь, — спокойно. Почти холодно.
Точно как Т/и.
Т/и уже встала.
— Снимай куртку.
— Это не обязательно—
— Снимай.
Он подчинился.
Бинты были влажные.
Шов разошёлся — грубо, некрасиво. Кто-то зашивал его в спешке. Или он сам сорвал.
Сиель отодвинул тарелку.
— Ты же обещал, что вернёшься живым, — тихо сказал он.
Не упрёк. Фиксация факта.
Майки отвёл взгляд.
— Я вернулся.
— Но не целым.
Т/и уже доставала аптечку.
— Сиель, в комнату.
— Я останусь.
— Это не обсуждается.
— Я уже видел хуже, — спокойно. — Это мой отец.
Пауза.
Т/и кивнула. — Тогда не мешай.
Шитьё
Майки сидел на диване, сжав зубы.
Футболка снята. Кровь снова выступала.
— Обезболивающее? — спросила Т/и.
— Нет.
— Ты всегда был плохим лжецом.
— А ты всегда делала больнее, чем нужно.
Она не ответила.
Игла вошла в кожу.
Майки дёрнулся.
Сиель даже не моргнул.
— Дыши, — сказал он отцу. — Ты всегда забываешь.
Майки усмехнулся сквозь боль. — Ты слишком похож на неё.
— А ты слишком уверен, что бессмертен.
Т/и шила молча. Руки уверенные. Жёсткие.
Так она зашивала не только раны — она закрывала дыры, которые нельзя было оставить открытыми.
— Ты снова полез в одиночку? — тихо спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Как всегда.
Игла прошла глубже.
Майки зашипел.
— Это за то, что напугал его, — сказала она холодно.
— Я его не—
— Он всё видел.
Сиель смотрел прямо.
— Я не испугался, — сказал он.
— Я разозлился.
Это было хуже.
После
Шов был аккуратный. Настоящий.
Т/и наложила новый бинт.
Майки медленно выдохнул.
— Спасибо, — тихо.
— Не за что, — ответила она. — Ты всё ещё проблема.
Сиель встал.
— Ты сегодня никуда не поедешь.
— Я—
— Ты потерял слишком много крови.
— Сиель—
— Я сказал: ты остаёшься.
Тишина.
Майки посмотрел на Т/и.
Она не спорила.
— Одна ночь, — сказал он.
— Одна, — подтвердила она.
Сиель отвернулся, скрывая лёгкую улыбку.
Иногда враги были снаружи.
А иногда — внутри, и тогда им снова приходилось быть семьёй.