2
Ночь была неправильной — слишком тихой.
Сиель не спал.
Он сидел на кровати в футболке, с рюкзаком у ног. Уже собранным.
Он всегда собирал его сам.
Дверь открылась без стука.
Майки вошёл медленно. Куртка расстёгнута. Под чёрной тканью — бинт, который уже начал пропитываться тёмным. Он держался прямо, но Сиель видел: шаги чуть неровные.
— Пап, — спокойно сказал он.
Не вопрос. Факт.
Майки посмотрел на сына. Долго. Слишком долго для обычного вечера.
— Мы едем к маме, — сказал он наконец.
Сиель кивнул.
Ни «почему», ни «на сколько».
Он просто закинул рюкзак на плечо.
В машине пахло железом и дымом.
Сиель смотрел в окно, но всё равно чувствовал, как Майки сжимает руль сильнее, чем нужно.
— Ты ранен, — сказал он тихо.
— Царапина.
— Ты врёшь, — спокойно. Без упрёка.
Майки усмехнулся уголком губ.
Точно так же, как делала Т/и, когда понимала, что спорить бесполезно.
Дом Т/и был тёмным. Но свет зажёгся сразу, как только машина остановилась.
Она уже ждала.
Дверь распахнулась, и Т/и застыла, увидев кровь.
— Сиель, — её голос был ровным. — В дом. Сейчас.
Он послушался. Проходя мимо Майки, коротко сжал его руку.
Жест взрослого. Не ребёнка.
Т/и и Майки остались на пороге.
— Насколько плохо? — спросила она. — Настолько, чтобы ты злилась, — ответил он.
Она резко выдохнула.
— Он останется у меня. — Я знаю. — Надолго? — Не знаю.
Пауза.
— Ты вернёшься, — сказала Т/и. Не просьба. Приказ. — Постараюсь.
И только когда дверь закрылась, Майки позволил себе опереться на стену.
А Сиель из коридора всё видел.