Четверо - как один.
Белль.
Ланч. Голова раскалывается, а звонкие голоса и шум в буфете ещё сильнее давят на моё состояние, которое и без того знатно помутнело. Мысленно я даю себе обещание больше никогда не прикасаться к алкоголю.
Потом ещё одно: нарушить его где-то вечером в пятницу в часиков так восемь.
— ну и ужралась я вчера, — Моника сильнее натянула копюшон на лоб, — я больше не пью, попомни мои слова.
Я не могу сдержать смеха, правда. Эта девчонка совсем не изменилась. В детстве она всегда веселила меня.
— Миллер, ты совсем не изменилась.
Вдруг и без того шумная и звонкая столовая наполнилась мужским смехом и невнятными криками. Подняв глаза, я увидела вчерашних гонщиков и Ника.
— дамы и господа, — звонко и громко проговорил один из парней, — прошу внимания, — чертовски красивая улыбка, — мой друг, Ник, хотел бы вам кое в чём признаться, — разведя руками в сторону парня, проговорил тот.
— вот урод, — усмехнулся белокурый, опустив глаза в пол и закусив губу, параллельно зарывая руки в карманы джинс.
— давай, Миллер, мы ждем ! — выкрикнул кто-то из их шайки.
— « Я свинка Пеппа, а это мои друзья свинтусы, хрю-хрю» — монотонно и без эмоций выдал парень, после чего «Бунтари» впали в полнейший хохот, а студенты в
замешательство и шок.
— ну на последние мы не договаривались, но и так сойдет. — похлопав друга по плечу, проговорил парень.
— вот придурки, — Моника закатила глаза, ещё сильнее зарываясь в капюшон.
Наши взгляды с Ником пересекаются и он со своими друзьями направляется за наш столик.
Весело.
— только не садитесь с нами, а то все будут думать, что мы знакомы. — проворчала шатенка.
— все и так знают, что я — горячий, красивый и сексуальный, твой брат.
— а ещё по всей видимости скромный.
Ник с детства был таким... своенравным.
Он любил машинки и всякие «мужские» штуки.
Мне всегда казалось, что повзрослев, он станет бизнесменом или что-то в этом роде.
Но мы выросли и наши ценности поменялись. Впрочем, как и мы сами. Жизнь странная штука, да ?
— какие планы на сегодня, блондиночка ? — подсев рядом, пошел в наступление Ник.
— ооооопа, — парни завопили, от чего в моих ушах будто динамит взорвался.
— мусор.
— что ? — бровь Миллера приняла изогнутую форму.
— сегодня вечером в моих планах выкинуть мусор.
— а девчонка то не промах. — парни стали смеяться.
В этом году я подставила перед собой четкое правило.
«Никаких парней»
Все просто, как дважды два.
Ведь как известно, все беды обычно и берут свое начало оттуда: «обонятельных красавчиков»
Я прочитала кучу книжек, где главные герои встречаются, у них завязывается роман, они влюбляются, а потом кто-нибудь из них в конечном итоге предает. Или ещё хуже: умрет.
Но проблема заключается ещё в том, что я не в приторно–сладком в романе.
Реальная жизнь, как правило, намного страшнее книжек.
Здесь все за правду.
Горько, обидно, но правда.
Из моих же мыслей меня выводит грубый голос.
Подняв глаза, я вижу его.
Зеленоглазый, высокий парень приближается к нашему столику.
Точно, это же мистер—я—не умею–веселиться – на вечеринках.
— ну как ты, Белль, не забыла английский язык, живя в России?
Я не успела ответить Нику, как тот парень подошел ближе.
Его взгляд так и кричал о том, что ему кто-то измазал дерьмом всю дверь.
Миллер замялся.
— кстати, Ваня тоже из России, думаю по его имени это понятно, но в наших кругах он просто «Ваннеса»
— заткнись и идем. — шипит шатен, — вы все, — окинув компанию парней , проговорил — на выход.
— чувак, — парень с пирсингом в носу стал трести над подносом булкой, — она с сыром.
— мать вашу, выйдите на эту гребаную улицу. — крикнул зеленоглазый.
— да тише- тише , старик, случилось что-то ?
— увидишь.
Парни напряглись. Встав из-за стола, они направились на выход.
Мы с Моникой переглянулись.
Ну, если мы хотим, чтобы этот день стал ещё интереснее, то нам срочно нужно пойти за ними.
***
— да ну нахрен !
— им не жить.
Аханье и шептание на стоянке было слышно повсюду. Бунтари стояли напротив черного джипа, на котором были нарисованы разные непристойности.
Вскинув голову на бок, один из парней, кажется его зовут Макс, отчетливо разглядывал рисунки, — это член ? — проговорил тот,— какой-то он не пропорциональный.
— да мать твою, на моей же тачке можно рисовать всякую дрянь только если она пропорциональна. — этот парень был явно в ярости.
Я подошла ближе, вскинув голову набок.
— это мужская гениталия? какой-то он не ровный.
— да, маленькая –миссис–очевидность, это член, на моей, черт подери, тачке ! И уж прости, что тот кто это нарисовал, не учёл такую важную деталь.
Он подошел ближе и встал прямо напротив меня, всунув руки в карман.
Приспустив свои матовые очки я посмотрела в его зеленые глаза.
— да всё-всё— я махнула рукой,—
пошутить нельзя.
— думаешь о том же о чем и я ? — не сводя глаз с тачки проговорил Ник.
— да. — обернувшись, парень ещё раз посмотрел на машину. — готовьтесь, вечером нагрянем к этим ублюдкам в гости.
Парни положительно переглянулись и пока окружающие не понимали, что они имеют ввиду, Бунтари точно знали, что им не нужно больше ничего обсуждать здесь, они понимают друг друга без слов.
Парни "Boylston Street"
Эти мальчики не просили, чтобы их уважали. Не навязывали себя.
Они просто стали для других силой.
Тем , вот что люди верят и ждут. Их уважали и боялись. Хотели и ненавидили. Ждали и лицезрели.
Четверо — как один.
— ого, — протянула я, после чего все четыре пары темных глаз упали на меня.
Нет, не четыре.
Три пары.
Его глаза..
Его глаза зеленые.
Ух ты, такие зеленые.
— «ого», что, блондиночка ?
— да от вас четверых так и прет тестостероном, дышать невозможно.
Бунтари переглянулись, после чего прыснули от смеха.
— о, Белль, ты ещё не видела нас во всей красе. — подмигнув, проговорил парень с короткой стрижкой, почти под ноль.
Его глаза темные, как смоль. От запястья до кисти рук тянется татуировка. Его вид кричит о том, что он плохой парень. Вот же, дамский угодник воплоти.
— девушке точно предстоит узнать о нас побольше, — волосы этого парня были зачесаны назад, на переносице красовались очки с дорогой оправой. Из низ пятерых он казался самым спокойным и рассудительным. Но черти в этом холодном, как глыба омуте, так и просятся наружу.
Его глаза.. Они карие.
Не такие зеленые, как у него.
Глубокие, кофейные.
Но в них ни нотки свежей травы, леса, янтарного отблеска.
Нет. Точно не такие.
— Моника, ты согласна ? — этот парень посмотрел на Монику, слегка улыбнувшись.
Да.ну.его.нахрен.
— Мэтт, даже не начинай. — Моника закатила глаза.
— я знал, что между ними что-то есть. — засмеявшись, Макс похлопал по плечу друга, а Ник нахмурился.
— я не понял...— Ник посмотрел на сестру, а затем на парня,— вы охринели что-ли ?!
— он шутит, Ник ! — завопила Моника.
На лицах у трех Бунтарей играла легкая улыбка, но посмотрев на обескураженного друга, они дружно засмеялись.
— говнюк, перестань заигрывать с моей сестрой прямо у меня на глазах,—разведя руки в стороны, съязвил парень, после чего все четверо засмеялись.
***
Ваня
Её глаза.
Голубые.
Охринеть.
Она сняла очки и я увидел голубые глаза. Прям вообще бездонно голубые.
Тогда на гонках, я даже не обратил на неё внимание, она была в очках. На тусовке я тоже этого не замечал. Но когда стоя передо мной, такая маленькая и бесстрашная, она сняла их, я увидел это. Море. Голубое. Черт подери.
— о чем задумался, брат ? — это Макс.
— о том, как набью этим чертям их морды.
— ты уверен, что вот так вот заявится, хорошая идея ?
— они нарисовали на моей тачке член ! —это хорошая идея ?
— а вдруг мы что-то упускаем..Они же не настолько придурки, чтобы посреди белого дня на школьной парковке рисовать член на твоей тачке ? Это как-то слишком...
— по-детски ?
— да, брат, именно. Они бы разбили твою тачку в металлом где-нибудь на парковке ночью, но ткнуть колеса и рисовать эту дичь... Они идиоты, но не настолько.
— а может они просто хотели, чтобы мы так думали ? — в комнату вошел Ник. — может быть они хотели задеть нас, но чтобы мы не подумали на них и в итоге выбрали такой путь.
— но в итоге мы все равно думаем, что это они. — сев на диван, проговорил Мэтт. — мы что-то упускаем..
К черту. Сегодня мы нагрянем к этим придуркам и даже если они не сознаются, я хорошенько отыграюсь на их главаре. Сломаю Джеку палец. Или ногу. Я ещё не решил.
Меня все задолбало, мать вашу!
Недавно эти придурки, прямо перед гонкой сломали мне тормоза, после чего я попал в больницу. Я чуть ли не сдох, точнее они надеялись на это, я уверен. И пусть правила гласят «не нападать по одиночке друг на друга», эти отбросы сами выбрали этот путь.
Они поступили подло, потому что боятся нас. И правильно делают.
Зато в больнице была симпатичная блондинка, которая строила мне глазки.
Карие.
Не голубые.
У блондинки, которую я знаю, они голубые.
Прям вообще голубые...
Да блин !
Нахрен мне её глаза!
Придурок.
Сегодня мы повеселимся. Время вечер.
Поэтому не долго думая, мы сели в тачку к Максу. Она такая же, как и у меня. Чёрный джип. Единственное наше различие — в моей машине не бывало столько непристойностей и девушек, которые их вытворяли, как в его.
Брюнетки.
Шатенки.
Блондинки.
Вот же чертов казонова.
Мы въезжаем на территорию «Блайдс»
Там, где эти ублюдки любят тусоваться и устраивать вечеринки.
Да, нам запрещено въезжать на их территорию, как и им на нашу, но они нарушили правила первые.
Ну что ж, тогда будем играть по моим.
Макс берет биту из капота и кидает её Нику. Мэтт надевает свой кастет. А я ?
А я ужасно хочу сломать кому- нибудь руку.
И вот мы вчетвером входим в домик, откуда доносится музыка.
Макс вышибает с ноги дверь и все взгляды устремлены на нас.
Четверо — как один.
Это мы.
Ник замахивается битой и разбивает вазу стоящую на столике рядом с нами.
— кто вы такие, чёрт возьми ?! — кричит симпатичная шатенка, параллельно вставая с колен засранца Джека.
— привратники, малышка.