~Цена долга~ [Хёнликсы]

Ночь. Особняк Хёнджина. 3 часа утра.

Феликс сидел на крыше рядом с Хёнджином и сжимал его холодную ладонь.

Внизу спал особняк. Где-то в комнате Минхо тихо играла музыка - он не спал, разговаривал с Джисоном по телефону. Феликс слышал приглушённые голоса сквозь открытое окно этажом ниже.

- ...Я тоже скучаю, пудинг, - говорил Минхо. - Завтра увидимся. Спи.

Феликс улыбнулся. Даже в такой момент - после страшных откровений Хёнджина - он думал о друзьях. Джисон и Минхо теперь созваниваются по ночам. Чонин и Бан Чан встречаются в парке каждый вечер. Сынмин и Чанбин сидят в библиотеке, делая вид, что читают.

Все они, все четверо омег, влюбились в мафию. В людей, которые умели только убивать. И теперь учились любить.

- Ты слушаешь? - спросил Хёнджин, заметив, что Феликс отвлёкся.

- Слушаю, - Феликс повернулся к нему. - Просто думаю о друзьях. Джисон не спит. Разговаривает с Минхо.

- Минхо тоже не спит, - усмехнулся Хёнджин без злобы. - Он с тех пор как встретил твоего пудинга, превратился в тряпку. Раньше он был моей правой рукой. А теперь бегает за этим омегой с кофе и цветами.

- Любовь меняет, - сказал Феликс.

- Меняет, - согласился Хёнджин. - Посмотри на меня.

Он замолчал. Сделал ещё глоток из бутылки. Ветер трепал его волосы, и в свете далёких фонарей он выглядел почти красивым. Почти нормальным.

- Расскажи ещё про Минхо, - попросил Феликс. - Как вы познакомились?

- В школе убийц, - Хёнджин отставил бутылку. - Ему было десять, мне - почти одиннадцать. Он был самым маленьким в отряде. Все его били, потому что он пах лесными орехами - вкусно, привлекательно. В первый день я увидел, как трое старших альф избивают его в туалете. Я зашёл и... - Хёнджин помолчал. - Я убил их.

- Ты убил троих в десять лет? - Феликс не испугался. Он уже принял. Кто Хёнджин. Откуда он пришёл.

- Инструктор сказал, что я псих. Что меня надо усыпить. Но директор школы увидел во мне потенциал. Меня оставили. Минхо привязался ко мне, как щенок. Спал в моей комнате, ел из моей миски. Делился со мной хлебом, когда у меня не было еды.

- Вы спасли друг друга, - тихо сказал Феликс.

- Да, - Хёнджин сжал его руку. - Как и ты спасаешь меня сейчас.

В это же время. Комната Минхо.

Минхо лежал на кровати и смотрел в потолок. Телефон лежал рядом на подушке - разговор с Джисоном закончился, но он не мог уснуть.

Последние слова Джисона всё ещё звучали в ушах: «Ты мой, даже если весь мир против».

Минхо вспомнил, как впервые увидел Джисона. Тот стоял у ворот особняка с дурацкими цветами и орал матом на охрану. Маленький, наглый, с запахом пудинга, который сводил с ума.

«Ты мой истинный», - хотел сказать Минхо тогда. Вместо этого он схватил его за шкирку и затащил в дом.

Дурак. Какой же он дурак.

Он взял телефон и написал Джисону: «Спишь?»

Ответ пришёл через секунду: «Нет. Думаю о тебе».

Минхо улыбнулся в темноту.

«Я тоже. Чанбин храпит, не даёт уснуть».

«Переезжай ко мне».

«Хёнджин не отпустит».

«А ты спроси».

Минхо долго смотрел на экран. Потом написал: «Спрошу. Когда он станет нормальным».

«Он уже становится. Феликс говорит, что он изменился».

«Недостаточно».

«Тогда жди. Я подожду».

Минхо прижал телефон к груди. Его лесной ореховый запах смешался с запахом пудинга, который остался на подушке после того, как Джисон спал у него пару дней назад.

«Спокойной ночи, пудинг».

«Спокойной ночи, лесной орех».

Минхо закрыл глаза. И впервые за много лет уснул с улыбкой.

Комната Чонина. Общага.

Чонин не спал. Он сидел на подоконнике и смотрел в окно, за которым стояла знакомая чёрная машина. Бан Чан сидел внутри - Феликс рассказал Хёнджину, и Хёнджин разрешил охранять Чонина по ночам. Официально - по долгу службы. Неофициально - потому что Бан Чан сказал: «Я не усну, если не буду знать, что он в безопасности».

Чонин написал ему: «Ты спишь?»

Машина дрогнула - Бан Чан взял телефон.

«Нет. Смотрю на твоё окно».

«Ты псих».

«Твой псих».

Чонин улыбнулся и прижал телефон к груди. Его мандариновый запах стал слаще.

«Приходи, - написал он. - Через чёрный вход. Соседи спят».

«Хёнджин убьёт меня, если узнает».

«Не узнает. Он на крыше с Феликсом».

Через пять минут Бан Чан уже сидел на кровати Чонина, обнимая его.

- Ты рискуешь, - сказал он.

- Ради тебя - готов, - ответил Чонин и поцеловал его.

Вернёмся на крышу.

Феликс и Хёнджин сидели молча. Бутылка виски опустела. На востоке начинало светать - первые полосы рассвета окрасили небо в розовый цвет.

- Хёнджин, - сказал Феликс.

- М?

- Спасибо, что рассказал. Я знаю, как тебе тяжело.

- Тебе спасибо, что слушаешь, - ответил Хёнджин. Он повернулся к Феликсу и посмотрел ему в глаза. - Ты - первый человек, который знает всё. Даже Минхо не знает про школу убийц. Только ты.

- Почему? - спросил Феликс.

- Потому что я люблю тебя, - Хёнджин выдохнул, как будто эти слова стоили ему огромных усилий. - Даже если ты не простишь меня. Даже если ты уйдёшь. Я люблю тебя.

Феликс не ответил словами. Он прижался к Хёнджину, обнял его за плечи и уткнулся лицом в его холодную шею. Запах шоколада смешался с вишнёвым, и это было так правильно, что хотелось плакать.

- Я не прощу тебя за прошлое, - сказал Феликс. - Никогда. Но я буду рядом. В будущем. Если ты продолжишь пытаться.

- Спасибо, - прошептал Хёнджин.

Они сидели на крыше до рассвета. Смотрели, как небо розовеет, как гаснут звёзды, как просыпается город внизу. Их пальцы были переплетены.

Утром Хёнджин сказал:

- Я больше никогда не подниму на тебя руку. Клянусь жизнью.

- Я поверю, когда увижу, - ответил Феликс. - Но я даю тебе шанс. Последний.

Они спустились вниз. В коридоре столкнулись с Минхо, который выходил из своей комнаты.

- Вы чего не спите? - спросил Минхо, глядя на их красные глаза.

- Разговаривали, - ответил Хёнджин.

- Всю ночь?

- Всю ночь.

Минхо перевёл взгляд на их переплетённые пальцы и усмехнулся.

- Понял, - сказал он. - Я рад за вас.

Он ушёл на кухню делать кофе. А Феликс и Хёнджин прошли в спальню и легли, укрывшись одним одеялом.

Феликс заснул первым - сон сморил его через минуту. Хёнджин лежал рядом и смотрел на его лицо. На веснушки. На разбитую губу, которая заживала. На запах вишни, который смешался с его собственным и больше не расходился.

«Я люблю тебя, Феликс Ли», - подумал Хёнджин.

И впервые за двадцать лет он не боялся завтрашнего дня.

982