~Цена долга~ [Хёнликсы]

Через три дня Феликс понял, что обычная жизнь кончилась.

Хёнджин появлялся раз в день — чтобы наорать без причины. Ему не нравилось, как Феликс стоит, как дышит, как смотрит. Вчера он заорал за то, что Феликс попросил книжку. Сегодня — за то, что тот не съел завтрак.

— Ты чё, блядь, решил, что я буду тратиться на твои прихоти? — Хёнджин швырнул тарелку об стену. Осколки разлетелись, один поцарапал щёку Феликсу. — Жри, что дают.

Феликс сжал кулаки.

— Я не собака.

— Собаки умнее, — Хёнджин схватил его за волосы и притянул к себе. Их лица разделяли сантиметры. Глаза альфы горели злым огнём. — Ты — вещь. Вещи не просят. Запомни.

И ушёл, хлопнув дверью.

Феликс вытер кровь со щеки и закусил губу, чтобы не закричать. Ему казалось, что если он сейчас выпустит боль наружу — сломается навсегда.

Но он не знал, что в это же время в трёх кварталах от особняка три парня сходили с ума от неизвестности.

— Он не брал трубку три дня! — Хан Джисон метался по комнате Чонина. Его пудинговый запах отдавал горелым сахаром. — Ты понимаешь? Три! Ебаных! Дня!

— Успокойся, — Сынмин сидел на кровати, обнимая подушку. Его кокосовый аромат дрожал. — Может, он уехал к родственникам?

— Каким, нахер, родственникам? — Джисон схватил его за плечи. — У него только отец-алкоголик и больше никого! Я был у того мудозвона дома. Он сказал, что «Феликс ушёл». Просто ушёл! В один день!

Чонин, самый младший, с мандариновым запахом, стоял у окна и кусал губы.

— Может, его похитили? — тихо спросил он.

— Кому нужен нищий омега с кучей долгов? — Сынмин зарылся лицом в подушку. — Только не говорите, что это из-за бабла.

Джисон замер.

— Ебаный в рот, — прошептал он. — Точно. Отец ему постоянно должен был. А теперь… — он схватил телефон. — Я найду этого ублюдка.

— Кого? — спросил Чонин.

— Того, кому должен его папаша. Крупные долги отдают не просто так. За ними всегда стоят деньги… или люди.

Они не знали, что в этот момент в подвале особняка Хёнджина стоял такой же орущий Минхо:

— Хёнджин, ты ёбнулся? Держать живого человека взаперти — это даже для нас перебор!

— Заткнись, Минхо, — Хёнджин разлил виски по стаканам. Бан Чан сидел в углу, молча крутя в руках нож. Чанбин стоял у двери, скрестив руки. — Он — собственность. Пока долг не выплатят.

— Он никогда его не выплатит! — Минхо стукнул кулаком по столу. — Ты что, не понимаешь? Тот алкаш проиграл сына в карты! Ему насрать!

— А мне насрать на его чувства, — отрезал Хёнджин. — Ты слишком мягок, Минхо. Забудь. Это приказ.

Чанбин молча кивнул. Бан Чан тоже не возражал — он был верен боссу, даже если внутри что-то скребло против правил.

Минхо вышел, громко хлопнув дверью. В коридоре он столкнулся с тем самым парнем, о котором говорил. Феликс стоял у своей комнаты, прислонившись к стене. Глаза красные, на щеке засохшая кровь.

— Ты… — начал Минхо и осекся. Потому что омега пах так, будто сам бог вишни решил спуститься на землю. И запах этот тянулся куда-то внутрь, прямо к инстинктам.

— Помогите мне, — прошептал Феликс. — Пожалуйста. Я не выдержу.

Минхо сжал зубы.

— Не могу. Прости.

И ушёл, чувствуя, как что-то разрывается в груди. А Феликс снова остался один. Запертый. Без надежды.

504 слова