Louis Tomlinson
Это было... обычное летнее утро. Не одно из тех, когда было нечем дышать и хотелось стянуть с себя кожу, а напротив. Я стояла на балконе своей квартиры и вдыхала этот свежий воздух. Держа в руке чашку с кофе, поглядывала на пепел недавно погашённой сигареты, который лёгкий ветерок уносил прочь.
Это можно назвать идеальным утром, но оно точно не может быть самым идеальным. Ведь как оно может быть таковым, когда ты одинок? Когда некому прижать тебя к себе и поцеловать? Когда некому сказать прекрасные слова?
Возможно, отчасти, я хотела, чтобы сейчас рядом стоял близкий человек. Но, в итоге, это бы приносило проблемы, как бы пессимистично это не звучало. Лучше быть одной, чем мучаться от потерь, правда?
Неожиданно в дверь позвонили, что заставило меня встрепенуться и отогнать мысли в дальный угол. Кто может прийти ко мне утром? Никто. Поэтому, потуже затянув халат, я как можно тише вышла с балкона в комнату, а затем — в коридор. Буквально бесшумно схватила швабру и подкралась к двери, посмотрела в глазок. Хилый мужчина стоял прямо возле моей квартиры и терпеливо ждал, пока хозяйка, то есть я, откроет дверь.
— Кто там?— как можно грознее спросила я, держа швабру в руках.
— Мисс /Т.ф./? Вам посылка!— громко сказал мужчина. Выдохнув, я открыла дверь и кинула косой взгляд на курьера.
— Аа... вы точно не ошиблись квартирой?
— Ну, вы же мисс /Т.ф/?— уже раздраженно спросил он.
— Да, но... я ничего не заказывала,— нерешительно прощебетала я.
— Может, ваши друзья решили сделать вам сюрприз,— таким же тоном произнёс он. И, прежде чем я успела возвратить, он всучил мне что-то большое и квадратное, многозначительной сказав:— Распишитесь тут.
Курьер протянул мне какую-то бумажку и ручку, но обе руки у меня были заняты, так что пришлось бросить швабру...
— Спасибо, что пользуетесь нашими услугами,— проворчал он, развернулся и ушёл, оставив меня в полном оцепенении.
Наконец прийдя в себя, я закрыла дверь. Посмотрев на прямоугольный свёрток, я вдруг осознала, что мне безумно интересно, что там. И, тем более, от кого он. Еле дотащив этот прямоугольник в комнату, я устроилась на мягком ковре возле кровати. И начала, как безумная, быстро распаковывать его, отрывая слой за слоем пищевую пленку, пока не дошла до... картины. Точнее портрета, на котором была изображена я. И это показалось таким невероятным и волшебным, что задрожали руки и перехватило дыхание. Казалось, будто меня взяли и поместили прямо на холст. Каждый изгиб, каждая родинка — все было изображено до деталей и идеально, будто тот, кто рисовал это неделями вглядывался в каждую клеточку моего тела.
Я долго рассматривала её под разными углами, пытаясь заметить хоть какие-то отличительные черты, но ничего не нашла. Я будто пыталась разгадать головоломку, у которой нет разгадки. Со временем (а именно через пятнадцать минут разглядывания), портрет начал казаться таким же таинственной, как и подпись в самом углу картины.: "L.T.", а чуть ниже "ты невероятна"...