My dream

Через час Зейн был на месте. Папа встретил его презрительным взглядом. Конечно, я его понимаю: сначала втёрся в доверие, а потом предал.

Но я слишком люблю Зейна, чтобы замечать даже такие глобальные проблемы.

Мы проходим в комнату, выделенную мне отцом.

Как только я закрыла дверь, на мою талию легли тёплые руки.

-Только попробуй так ещё раз со мной поступить,- его губы оказываются на моей шее, и я откидываю голову, предостовляя ему больше пространства.

-Ты не представляешь, как я волновался,- говорит он, продолжая свои действия.

Я тяну его за руку на кровать. Парень усаживает меня к себе на колени и целует в губы.

В моей голове витают все воспоминания, связанные с ним.

Первая встреча, его грубость, ревность к Луи, наш первый поцелуй, то, как он пытался запереть меня в комнате от Лиаиа, как я поранила пятку, вечеринка, наш первый секс, как в него стреляли, как он влезал в окно моей комнаты, как мы убегали от "злых дядей"...

У меня жизнь никогда не была такой насыщенной, как эти две-три недели, проведённые с ним.

Тот самый тип парней, которые дарят экстрим и адреналин в мою жизнь всегда привлекали меня.

Этот парень сделал мою жизнь яркой, красочной и в каком-то смысле сумасшедшей.

-Я готов всё отдать, чтобы ты была рядом,- бабочки в моём животе начали толкаться от нехватки места,- ты - моё всё. Ты, как наркотик, которого всегда мало, с которым всегда весело, ради которого ты отдашь всё,- мне стало очень душно. Эти слова - это самое лучшее, что я слышала в своей жизни.

Я припала к его губам.

Чувствую очень сильный вкус сигарет.

-Ты много курил?
-Да, я переволновался,- он снова припал к моим губам.

Вот он, родной вкус, который ты знаешь наизусть.

Я отрываюсь от губ и спускаюсь к шее.

В нос врезается резкий запах сигарет, невыветренных виски и одеколон.

Этот запах очень сильно дурманит разум.

Я вижу, что его шея вся в моих ещё незатянувшихся засосах. Я оставляю ещё один новый, и парень издаёт тихий стон.

Мне так нравится управлять и доминировать им. Мне доставляют огромное удовольствие его стоны, пускай даже тихие, еле заметные, но это, как мозговой оргазм.

Но хорошего по-немногу. Возле двери раздаются шаги. И дверь резко открывается.

-Ох, как иногда меня бесят подростки!- вздыхает отец.

"А на что ты расчитывал, когда не использовал средства предохранения с мамой?"- пронеслось у меня в голове.

-Пап, тебя стучаться учили?
-Ох, какое достижение - ты меня папой назвала!

Я закатила глаза.

-Что ты хотел?
-Хотел сказать, что мисисс Бэркинс приготовила завтрак. Кстати, если ты не хочешь, чтобы твоя мать учуяла запах алкоголя от тебя, то стоит зажевать жевачку, которая лежит вон в том ящике,- говорит он и подмигивает, выходя из комнаты.
-Не ссорься с ним. Он неплохой человек,- вдруг говорит Зейн.
-Сказал Зейн, которого чуть не застрелил мой отец.
-Он волновался за тебя,- Малик оправдывает его?! Офигеть, конечно. Раньше я не замечала в нём таких хороших качевств.

Я закинула в его рот жевачки, на что он улыбнулся, а следом и сама зажевала жевачку.

Кроме коридора у входной двери и моей комнаты я нигде не была.

Поэтому мы с Зейном потерялись, над чем долго смеялись.

С трудом найдя кухню в такой огромной квартире, мы сели за стол.

Папа тоже скоро подошёл.

-Стоп, до меня только сейчас дошло...мама едет сюда?
-Да,-спокойно отвечает папа. Почему так спокойно?! Они не виделись 21 год! Может разлюбили уже?
-Пап, она же не будет орать на меня?
-Будет,- отвечает он.

Я вздыхаю и уплетаю омлет. Зейн молча наблюдает за нами, тоже поедая завтрак.

-Почему мне нельзя выходить из дома?
-По той же причине, что Луи не разрешал выходить нам,- отвечает вместо отца Малик,-он даже дал мне табельное.
-Что всё так серьёзно?
-Очень,- снова отвечает Зейн,-в каком-то смысле даже хорошо, что ты сейчас здесь. И даже то, что твоя мама едет сюда, тоже хорошо.

Папа одобрительно кивает головой. Как спокойно они ведут себя в обществе друг друга!

Может, общая цель всё таки объединяет врагов?

Дальше завтрак проходит в тишине. Я роюсь в телефоне и делаю всякие смешные ролики:

-Итак, мы в изоляторе 1198. Нам нельзя выходить на улицу и, возможно скоро, станет опасно,-я становлюсь тише,- ходить в туалет.

Мы с Зейном смеёмся, а отец лишь спокойно выпивает сок и уходит.

Вдруг раздаётся звонок.

-А вот и пришла моя смерть, которая сейчас сожрёт меня за то, что я...я даже не знаю за что, так что всем пока!- я ввключаю телефон и иду отерывать.

Мама стоит вся растрёпанная и злая. Мне даже страшно стало.

-Привет...мам,-я машу ей рукой и, как глупая улыбаюсь.
-Когда мы вернёмся домой, ты опять будешь на домашнем аресте!
-Здравствуй, Кэтрин,- здоровается папа с мамой.
-Да как ты посмел её забрать!?
-У меня такие же права на дочь, как и у тебя. И пока что она домой К ТЕБЕ не поедет.
-Ах ты ж,-говорит она и идёт на него, а он отходит назад.
-Лучше идём,- шепчу я Зейну.

Мы заходим в комнату. Не знаю почему, но слёзы наворачиваются на глаза.

Видеть, как два человека, которые хотят защитить тебя, очень больно...

-Ну, ты чего, Эв?- он прижимает меня к себе, и я утыкаюсь носом в его грудь,-всё нормально будет. Мы же с тобой ссоримся, но мы же любя?- от слов Зейна мне действительно стало легче.

Я вышла из комнаты и пошла на крики. Когда я дошла до той комнаты, откуда они доносились, я спряталась за стеной.

-Да ты не появлялся 21 год!
-Ты знаешь по какой причине! Я вас люблю!
-Н-нас?
-Да, вас! У меня не было ни одной женщины после тебя!
-Правда?
-Правда, Кэтрин,- он обнимает её, и у меня с сердца как камень упал.

Зейн был прав - они любят друг друга.