25часть.
Ева спала. Ей снился сон. Если быть точнее, то это был даже не один сон, а множество неразборчивых обрывков, разрозненных кусков, каждый из которых наводил на неё сковывающий, липкий ужас. Она то проваливалась в одну картину, то выныривала из неё, чтобы тут же оказаться в другой, и от этой смены дыхание перехватывало еще до того, как приходила боль.
Перед глазами возник Томас. Его взгляд был полным непонимания, и Ева, захлебываясь слезами, протянула к нему руки.
- Томас, я не хотела! - слезно умоляет Ева парня, смотрящего на нее с непониманием.
- Про что ты?.. - настороженно спрашивает парень.
- Я не могу так, ты же знаешь... - девушка обессиленно упала на колени, без устали вытирая слезы, но парень даже не сдвинулся с места, продолжая смотреть на нее все теми же непонимающими глазами.
после этого послышался тихий щелчок, и сон сменился.
Теперь она дрожащими руками набирала какой-то номер на корпусе старого домашнего телефона. Пальцы скользили по диску, и паника нарастала с каждым гудком.
- Да? - спросил незнакомый голос на том конце провода.
- с вами связывается ответственный за оценку и контроль психологического состояния субъектов «А», Программы Оперативного Реагирования: Общемировая Катастрофа. Не бросайте трубку!..
Снова щелчок и сон сменился.
Ева чувствовала, как паника внутри нарастает с каждой такой резкой сменой обстановки. Это было похоже на прыжок в ледяную воду - сердце ухало в пятки, а мысли путались.
Теперь она сидела перед каким-то монитором и, затаив дыхание, наблюдала за происходящим на экране. К какой-то зеленой точке, где, судя по всему, находилась сейчас она сама, медленно, но неумолимо приближался красный значок с восклицательным знаком. Видимо, это было отображение места, где она работала. Ева понимала во сне, что ужасно нервничает, но ничего не могла поделать - тело словно сковало параличом.
В тот момент, когда красный значок подплыл к ее метке на расстояние пары сантиметров, сон сменился.
Очередной щелчок, и вот Ева уже стоит в абсолютно пустой, стерильно-белой комнате. Тишина здесь казалась ватной и давящей на уши. Внезапно по телу пробежал сильнейший разряд тока, от которого перед глазами замельтешили черные мушки, а вся картинка поплыла. Девушка закричала от нестерпимой боли и рухнула на колени. Визг собственного голоса, казалось, разрывал барабанные перепонки, а от боли сводило скулы так, что невозможно было пошевелить челюстью.
Но боль резко прекратилась, и снова раздался характерный щелчок - сон сменился.
Перед ней были удивленные, а затем мгновенно ставшие разочарованными глаза Томаса. В них читалась такая горечь, что стало физически больно.
- Мы были готовы к твоему предательству. Мы изменили название адресата, - его голос звучал холодно и отстраненно.
- Почему ты причисляешь себя к "ним"?
«Щелк», и сон сменился.
Ева что есть силы колотила кулаками в белую дверь, запертую из какой-то комнаты. Она знала это - она в заперти. Паника душила её, не давая вдохнуть полной грудью.
- Я знаю, что совершила ошибку!! Такого больше не повторится!! - кричала она в пустоту, но ответом была лишь тишина.
Щелчок - и сон сменился.
Перед глазами возникли какие-то экраны мониторов с бегущими строками кода. Ева, вцепившись взглядом в одну из них, судорожно вчитывалась и пыталась запомнить какой-то адрес.
Щелчок - сон сменился.
Очередной разряд тока был настолько сильным, что Ева перестала чувствовать конечности и поняла - еще немного, и она потеряет сознание. Сознание и так уже плыло, но боль не давала провалиться в спасительную темноту.
щелк, сон сменился.
Злые, полные ледяной ненависти глаза Томаса смотрели прямо в душу.
- Ты серьезно пыталась нас сдать?! - выплюнул он. - Не удивлен!
Сны сменялись один за другим, с ужасающей скоростью. Ева поняла, что с каждой секундой эти обрывки воспоминаний, если они, конечно, были настоящими, становились всё короче и мелькали всё быстрее. От этого внутри нарастал тяжелый, липкий, всепоглощающий панический страх, который уже не получалось контролировать.
Короткое отражение в зеркале - сон сменился.
Какая-то еда в белой тарелке - сон сменился.
Снова невыносимый разряд тока - сон сменился.
С каждым таким «кадром» скорость их смены только увеличивалась, а сами обрывки укорачивались до тех пор, пока девушка вовсе не перестала различать происходящее на мелькающих картинках. Все слилось в сплошной шум перед глазами, в неизменную боль от разрядов тока, пронзающую каждый сантиметр тела, а этот шум смешался с бесконечными щелчками, наступающими со сменой обстановки, пока не превратился в один сплошной, невыносимый гул.
***
Ева резко подскочила на кровати, жадно хватая ртом воздух. Сердце колотилось где-то в горле, грозясь выпрыгнуть наружу. По ее щекам безостановочно катились крупные слезы, а грудь резко вздымалась и опускалась в такт паническим, рваным вздохам.
- Тихо, тихо, ты чего! - к девушке тут же подлетел кучерявый парень и начал ее успокаивать, слегка тряся за плечи.
- Томас, - только и смогла вымолвить девушка, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
- Томас? - парень нахмурился, всматриваясь в ее испуганное лицо. - Кто такой Томас? Это просто сон, успокойся, пожалуйста. - Он осторожно положил свою руку ей на плечо, поглаживая, словно пытаясь защитить от ночных кошмаров.
- Томас, Томас, - только и могла повторять девушка между всхлипами.
***
Несмотря на то, что вчера Ева изо всех сил заставляла себя проводить больше времени с друзьями и даже вроде бы преуспела в этом, сегодняшнее утро выдалось тяжелым. Язык заплетался, мысли путались, а руки ее совершенно не слушались, словно налитые свинцом.
За завтраком Чак, как обычно, без умолку говорил о чем-то своем. Сегодня его темой было то, что ему дико интересно наконец-то посмотреть на новичка, который должен приехать с ящиком. Ньют же, лениво помешивая кашу, вставил пару слов о том, что давно ждал этого дня, чтобы хорошенько отдохнуть от работы и поглазеть на шнурка.
- Ну вот, как всегда ты молчишь, - с неподдельной досадой проговорил мальчишка, обращаясь к Еве. - Я-то вчера уже подумал, что ты будешь больше со мной общаться, а нет... Опять в свои мысли ушла.
Блондин перевел взгляд на бледную девушку, которая смотрела куда-то в стол, невидящим взором. Он приложил тыльную сторону ладони к ее лбу, от чего та инстинктивно отстранилась назад, не ожидала такого движения.
- Да у тебя температура, - констатировал Ньют, убирая руку. - Сколько можно-то?
- Синдром жертвы, да? - со скрытой иронией хмыкнула девушка, даже не поднимая глаз.
- Что за кланк ты несешь? - Ньют уставился на брюнетку с неподдельным изумлением. - Кто тебе это сказал? У тебя не синдром жертвы, а синдром дауна, если ты и вправду так считаешь.
- У тебя просто руки холодные, - отмахнулась девушка, пытаясь сделать вид, что все в порядке.
Вдруг проходящий у нее за спиной глейдер, не церемонясь, приложил свою ладонь к ее лбу, а затем одобрительно похлопал по плечу, как бы давая понять, что Ньют прав. Ева моментально дернулась и резко повернула голову к тому, кто посмел так бесцеремонно к ней прикоснуться. А, нет, не бесцеремонно. Это был Минхо, ему, наверное, можно. Но почему это вдруг ему можно?..
- А ты что тут делаешь?.. - спросила Ева, хлопая глазами от удивления.
- Я здесь обедаю, - специально изобразив крайнюю степень непонимания на своем лице, сказал азиат.
- Почему ты не в лабиринте обедаешь?
- Выходной потому что, - закатил глаза бегун, ставя локти на стол. - На шнурка посмотреть хочу. - Он обошел стол, чтобы ей не пришлось задирать голову, и устроился напротив - рядом с Чаком.
***
День прошел как в тумане. Все в Глейде были в предвкушении новичка и суетились так, будто к ним едет важная комиссия или ревизор. А Еве лишь оставалось сидеть под раскидистым деревом и со скучающим, отсутствующим видом наблюдать за Ньютом, работающим на плантациях. Он не пустил ее помогать, сославшись на то, что ей нужно лежать и отдыхать. Она, разумеется, его не послушала. Хоть работать и не пошла, но из Хомстеда все-таки сбежала при первой же возможности.
Почему эта ночь до сих пор не дает ей покоя? Казалось, что эти странные видения - то ли воспоминания, то ли просто сны - вытягивают из нее все силы. Девушка уже давно заметила пугающую закономерность: после подобных кошмаров самочувствие резко ухудшалось, словно она не спала, а таскала тяжелые камни.
Немного поразмыслив, Ева решила сходить к хижине и забрать свой блокнотик, чтобы хоть как-то скоротать время.
Подходя к ряду хижин, Еву что-то остановило. Ей стало совестно мешать Дэвиду. Он, скорее всего, сейчас спит, а она вот так просто заставит его проснуться из-за какого-то дурацкого блокнота. Решив не тревожить соседа, девушка сделала шаг вправо и нерешительно постучалась к куратору бегунов.
Через несколько секунд дверь отворилась, и на пороге перед ней возник хозяин жилища, выглядевший так, будто только и ждал, когда к нему кто нибудь зайдет.
- Что такое? - облокотившись о дверной косяк и скрестив руки на груди, спросил Минхо.
- У тебя же выходной, так?..
- Так.
- У меня тоже. Давай поболтаем?
- У тебя не выходной, а больничный, - со вздохом поправил ее азиат, качая головой.
- Ну и что, все равно делать нечего...
- Иди в Хомстед. Если сама не пойдешь, я тебя туда силой отведу. - Это была даже не угроза. По его спокойному, но твердому тону сразу можно было понять, что он не шутит.
Не успела девушка ничего ответить, как по Глейду прошелся оглушительный, отвратительный вой сирены, который эхом разнесся по всей округе. Он был пугающе похож на тот, что она слышала в лифте, когда только поднималась сюда. От этого громкого, режущего уши звука сразу захотелось убежать куда подальше, забиться в угол и заткнуть уши. Все что угодно, лишь бы не слышать этого воя. Этот звук не шел ни в какое сравнение даже со скрежетом закрывающихся стен Лабиринта.
- Ну нет... - одними губами прошептала девушка, чувствуя, как земля в очередной раз уходит у нее из-под ног, а в глазах резко начинает темнеть. Тело обмякло, и если бы Минхо не стоял рядом, она бы, наверное, осела прямо на землю.
тгк: миннари о Еве.