19 часть.
дети мои, умоляю простить меня за столь долгое отсутствие без оснований и объяснений. почему то накатила некая опатия и напрочь отвалилось желание писать новые части. но я все равно снова с вами, поэтому в знак примирения написала первые шаги минхо для вас. приятного чтения, и еще раз извините!!
_______________________________________________
ва стояла и смотрела куда-то впол. Её отчитывали прямо как маленького ребенка. Сегодня она совершила не просто шалость, а что-то ужасное, и она это прекрасно понимала. Но вот что именно - этого ей было понять не суждено. В голове стоял тягучий, назойливый гул, сквозь который пробивался этот голос.
Перед ней стоял высокий мужчина в белом халате с вытянутым лицом, похожим на клюв или крысиный нос. Он орал на неё так, будто она своими руками зарубила его мать. Как странно. Она чувствовала к нему в тот момент и преданность, и омерзение, и даже жалость. Но что она сделала? Почему он её не наказывает и не бьёт током, а лишь орет без остановки, и эти слова, острые и липкие, будто размазываются по сознанию...
Возможно, именно это чувствуют самые преданные собаки, когда не выполнили очередную команду. Наверное, она серьезно накасячила, и за это ей было безумно стыдно, хотя она и сама понять не может, как именно провинилась. Стыд был горячим и тяжёлым, как свинец, где-то под рёбрами.
- Ты провалила эксперимент! Я тебя поздравляю, объект B2! Мы возлагали на тебя огромные надежды, Ева!..
***
Ничего до завтрака она не помнила. Всё было словно в густом тумане, сквозь который лишь пробивались обрывки шума глейда, и её не покидало сосущее чувство, будто она вот-вот потеряет сознание. Мир качался под ногами, как палуба во время шторма.
- Мелочь, ты меня вообще слышишь? - пытался разговорить её Ньют, внимательно вглядываясь в её затуманенное лицо.
- Ты выглядишь так, будто тебя прожевал и выплюнул гривер, - хихикнул Чак, облокачиваясь на стол.
Девушка, проигнорировав неудачную попытку Чака пошутить, встала из-за стола с нетронутым содержанием миски. Движения её были замедленными, будто сквозь сопротивление густой воды.
Ньют встал за ней, его тень упала на её спину.
- Ева, ты серьёзно выглядишь очень... не очень. Ты что, не спала этой ночью?
Девушка опять решила сделать вид, что обращаются не к ней, и поставила железную посуду на горочку другой. Звон металла о металл отозвался резкой болью в висках.
- Ева, ты должна определяться с профессией, хотя работать сегодня ты, похоже, не способна.
- Со мной всё нормально, - пробубнила брюнетка, потирая шею, на которой будто оставался след от чего-то холодного и чужого.
- Вижу, что нет. Сегодня сможешь отдохнуть. Заодно есть время подумать над профессией.
Девушка, не сказав больше ни слова, вышла из помещения, наполненного глейдерами, и направилась к своим хижинам. Воздух снаружи показался густым и спёртым. Хорошо, что Ньют не заставляет её работать, видя её состояние. Ей и вправду было нехорошо. Может, это тот странный сон на неё так повлиял? Но это был не просто сон, это было ощущение, впившееся под кожу.
Еву постоянно преследовало ощущение, словно она вот-вот потеряет сознание, поэтому она при каждой удобной возможности опиралась на какую-нибудь стенку или столик, надеясь, что в один момент не потеряет равновесие.
Когда она практически дошла до хижины, то остановилась у её двери, чувствуя внезапный приступ глухого раздражения.
- Ну нет, - лениво протянула она. Она совершенно перехотела возвращаться в хижину, зная, что там находится Дэвид. Он ей ничего плохого не сделал, но его присутствие её немало напрягало, а сейчас ей было невыносимо думать о необходимости хоть как-то с ним взаимодействовать.
Ева развернулась и подошла к излюбленному поваленному дереву возле хижины куратора бегунов. Земля под ногами плыла.
Девушка улеглась вдоль ствола сосны и, закинув ногу на ногу, начала смотреть на «неестественно», по её мнению, плывущие облака. Они казались нарисованными, декорациями к какому-то плохому спектаклю.
***
Возможно, прошёл час, а может и два... Ева всё лежала и лежала на стволе дерева, совсем не чувствуя ни усталости, ни голода, лишь эту фоновую, изматывающую слабость. Она размышляла о будущей профессии, напевая себе всё ту же мелодию, что и всегда. Знакомые ноты были единственным, что держалось в памяти чётко.
Так она и не заметила, как к ней подошел светловолосый парень.
- Боже, Бен! Ты меня напугал, - подскочила Ева, когда над ней нависла фигура бегуна.
- Извини...
Парень поднял обе руки в мирном знаке, отшатнувшись. Брюнетка похлопала рядом с собой, предлагая присесть.
- Почему ты не в лабиринте?
- Выходной, а что?
- Я не знала, что у вас есть выходные. Прикольно.
- У бегунов есть. Знаешь, как сложно изо дня в день скитаться по лабиринту целых десять, а то и двенадцать часов подряд?
Ева понимающе хмыкнула. От резкого подъёма у девушки закружилась голова и немного потемнело в глазах. В ушах зазвенело. Всё-таки ей и вправду нездоровится.
- С тобой всё нормально вообще?..
- Ну да, а что? Я плохо выгляжу?
- Не то слово, - протянул блондин, почесывая у себя за затылком.
Ева простонала и запустила руки в волосы, стараясь утихомирить нарастающую головную боль. Она и сама не до конца понимала, почему не хочет, чтобы кто-либо знал о её плохом самочувствии. Было что-то постыдное в этой беспомощности.
***
К вечеру её состояние ухудшилось, казалось, раза в два. Весь день прошёл в полусне, в тягучем забытьи.
Ева сходила в душ, чтобы хоть как-то освежиться. Однако это не сильно помогло. Скорее наоборот, стало только хуже. Голова гудела, ноги были будто ватными, а перед глазами мерцали мушки, как предвестники скорой потери сознания. Каждая капля воды, упавшая с волос на плечи, казалась ледяной и тяжёлой.
Девушке хотелось бы лечь спать, однако на её кровати валялся Дэвид, лениво жуя сэндвич, который она принесла ему после ужина. Ей совершенно не хотелось его беспокоить, поэтому она поспешила выйти из помещения, захватив с собой блокнот. Холодные страницы не сулили ответов, но держать что-то в руках было спокойнее.
Как только в её поле зрения попали восточные ворота в лабиринт, из них выбежал Минхо. Она почему-то зашагала в его сторону. На улице было подозрительно тихо. Наверное, к концу месяца все измотались, и у глейдеров не было особого желания торчать в Глейде после рабочего дня.
- Привет, - устало протянула она, когда дошла до него.
- Что такое? - настороженно спросил азиат. Его будто бы что-то напрягло в её внешнем виде.
- Да ничего..¿ просто привет.
Минхо хмыкнул, не сводя с неё какого-то странного, оценивающего взгляда. Он даже не понимал, что конкретно указывало на то, насколько ей было сейчас херово. Нестандартная для неё сутулость, черезчур бледный тон кожи и, как будто бы, какая-то предобморочная аура, исходившая от всего её существа...
- Выглядишь нехорошо, тебе говорили?
- Говоришь, как последний ушмарок, тебе говорили? - передразнила его брюнетка. Она даже нашла в себе силы удивиться, что использует глейдерский лексикон. Вот это новости!..
- Не, ну серьезно. Ты будто прям щас грохнешься в обморок.
- А может, быть, и грохнусь, - пробубнила она, чувствуя, как земля снова уплывает из-под ног.
К её неожиданности, парень твёрдо взял её под локоть и повёл в сторону хижин. У неё всё ещё были немного сырые волосы после душа, которые он перекинул ей на другое плечо. Прикосновение было неожиданно бережным.
Несмотря на его усталость, которая так и сочилась от него, он всё равно так уверенно стоял на ногах! За это девушку даже настиг укол вины.
А ведь она даже не работала сегодня, чтобы так... «устать»...
- Не-не-не, ко мне не надо, - пошатнулась Ева, понимая, что они подходят именно к её домику.
Парень хмыкнул и, не говоря ни слова, развернул её к своей хижине.
Отперев скрипучую дверь, он завёл её в помещение, и она, не став сопротивляться, рухнула на кровать. Ткань пахла пылью, травой и металом - типичный запах Глейда. Он только взял своё полотенце с какой-то одеждой и направился в душевую, не став запирать дверь на ключ.
Девушка не собиралась засыпать, пока ждёт его. Да и чего она вообще ждёт в принципе?? Почему она так безоговорочно пошла к нему? Она не настолько хорошо его знает, чтобы вот так просто идти к нему домой. Хотя, наверное, она была слишком «не в себе», чтобы здраво смыслить. Мысли путались, а тишина в маленькой хижине давила на виски, обещая на время заглушить тот назойливый гул в голове.
По ощущениям прошло часа два, прежде, чем минхо вернулся в хижину. Девушка из за всех сил старалась не засыпать, но слабость во всем теле ее пересилила и она все же провалилась в сон.