38 Глава
Лаванда
Сижу перед зеркалом в своей комнате, наношу на лицо и шею ночной крем, и замечаю свою счастливую улыбку в отражении. Мне очень нравится то, что я сейчас ощущаю. Состояние душевной гармонии и для этого хватило лишь пары встреч.
— Ты вся светишься, дорогая. Хороший день?
Киллиан подходит ближе и останавливается за моей спиной. Смотрю на мужа через зеркало, он выглядит уставшим после длинных рабочих переговоров. Белоснежная рубашка расстегнута на пару пуговиц, а смятый галстук свисает из кармана серых брюки. Этот мужчина хорош собой, прекрасно сложен, с отличным вкусом, красивый... но мне не нужен. Я хочу другого и это желание сжигает меня изнутри.
— Обычный день, просто кое-что вспомнила, — отвечаю, стараясь не смотреть в голубые его глаза. Нужно держать при себе эмоции.
Он садится рядом со мной на банкетку, напротив туалетного столика, наблюдает как я повторяю ежедневные ритуалы и снимает заколку с волос, проводит по ним рукой и те рассыпаются на спине. Мое сердце трепещет, а дыхание замирает. Склонившись Киллиан нежно целует плечо, шею затем, из кармана брюк, достает длинную бархатную коробочку и шепчет на ухо:
— У меня кое-что для тебя есть, любимая. — Открывает подарок и демонстрирует бриллиантовый браслет, невероятно красивый, как всегда. Я не против подарков от Киллиана, поэтому принимаю очередное украшение, как и все подаренные ранее.
— Спасибо, но не стоило, — говорю с благодарной улыбкой, глядя на него.
— Оно подойдет к платью, для завтрашнего приема. Я хотел подарить колье, но ты их все равно не носишь, не изменяешь подарку бабушки, — говорит он и трогает изумрудную подвеску на моей груди.
— Это память.
— Я не против.
Надевает украшение мне на запястье и клацает застежкой, целует руку и поднимается выше, спускает шелковый халат с плеча и добирается до шеи. В зеркале слежу за его действиями и думаю о другом, не здесь я хочу быть, не в этой квартире, а главное — с другим человеком.
Я до конца дней, мечтаю быть рядом только с Аароном. Интересно, что он делает сейчас? Обнимает свою Саманту? Это самое невинное, что рисует моя фантазия.
Настроение, от подобных картин в воображении сразу исчезает и я возвращаюсь в реальность, где мой муж настойчиво желает близости. Руки исследуют мое тело, я вся дрожу из-за возникнувшего отвращения к Киллиану и ужасной ревности к Аарону. Резко встаю с кресла, дав понять мужу, что ему ничего не светит сегодня.
— В чем дело? — хриплым от возбуждения голосом спрашивает он.
— Не сейчас. Я устала, был длинный день, — хватаясь за голову оправдываюсь я.
Мои слова его очень расстраивают, но после того ужасного случая, он больше никогда не трогает меня против воли. Встает, возвышаясь надо мной и секунду помедлив, невесомо касается моего лба губами.
— Я еще поработаю у себя в кабинете. Отдыхай, дорогая.
Он покидает комнату, заперев за собой дверь.
Выдыхаю с облегчением, когда слышу его удаляющиеся шаги. Теперь я спокойно могу все обдумать. Как поступать дальше? Что может сделать Киллиан, если узнает, о моих встречах с Аароном? Нам обоим не жить, я это понимаю, но как остановиться теперь, когда я так сильно нуждаюсь в ощущениях которые дарит мне мой сумасшедший британец?
Ложусь в кровать и в большом окне рассматриваю как мерцают огни этого огромного города, но думать могу только об одном. Я часто засыпала с одной и той же мыслю. Ненависть и обида на нашу судьбу поглащала меня и постепенно изменяла, сделав более циничной и прагматичной, но как бы я не была зла, я не смогла всего забыть, ведь прошло так мало времени. Хочу позвонить, написать, сбежать к нему.
Снова ощущаю дурацкую улыбку на своем лице. Как школьница себя веду. Накрываю лицо подушкой и просто начинаю хохотать. Я больная на всю голову.
Не дождусь новой встречи, а я уверенна, что она состоится.
Аарон не оставит меня, и я его тоже.
Глаз не сомкнуть, слишком много эмоций и еще больше мыслей. Адреналин в крови бушует, а риск быть пойманной распаляет азарт закрутить опасную игру.
Как у него получилось снова, так просто ворваться в мою жизнь? Мне казалось, я стала сильной, думала, могу всему противостоять, но мы не изменились и ему сопротивляться я просто не смогу. Ему не нужно быть настойчивым, ведь с первого касания я загораюсь словно спичка.
В голове всплывают воспоминания, о нежных его прикосновениях к моему телу, его поцелуях. Пальцами трогаю губы, закрываю глаза и медленно спускаюсь к шее, груди. Вспоминаю каждое его движение и каждое слово. Как он смотрел на меня... как старался поцеловать каждую клеточку моего тела. Господи, мне становится жарко, только от одних мыслей о нем. Пальцами ощущаю влажное возбуждение у себя между ног...
***
Контрастный душ с утра действует отрезвляюще и помогает прийти в себя. Запах персикового геля бодрит, наношу его на мочалку и с силой тру кожу, пытаюсь отмыть пятна своего греха. Сегодня важный день, нервничаю, совсем не готова к волнующим событиям. Я не могу подвести папу, потому что он возлагает на меня очень большую ответственность и рассчитывает на полную отдачу и серьезность.
Сегодня я законно получу право на генеральный пакет акций отцовского холдинга. Событие, можно сказать, исторического значения.
Официальная часть будет проходить в главном офисе на Уолл-стрит, а торжественный прием пройдет в родительском доме. Будет что-то наподобие бала. Приглашенных всего двести человек.
В последний раз проверяю макияж и образ вцелом. Нужно соответстовать статусу бизнес-леди и выглядеть максимально презентабельно. Решила остановиться на белом брючном костюме, волосы убрала в низкий пучок, красные «лодочки» в тон матовой помады на губах.
Киллиан в идеальном черном костюме, контрастирует со мной. Мы с ним хорошо смотримся вместе. Поправляю его галстук перед тем как дверь лифта откроется и мы предстанем перед публикой в холле офиса.
— Ты справишься, твой отец знает, что делает, — говорит Киллиан.
— Я облажаюсь, как всегда. И у моего отца нет выбора, — иронично отвечаю я.
Первая часть проходит на удивление спокойно. Отец говорит целую речь и представляет меня акционерам. Все это на самом деле формальность, и я не приступаю к руководству прямо сейчас, но со временем, когда придет время — все это станет моим наследием.
Моя старшая сестра тоже состоит в совете, но Кэтрин нашла себя в благотворительной деятельности, что оказалось достаточно прибыльной сферой, хотя она стремится не к деньгам.
У меня же выбора нет. Я последняя дочь, и просто обязана принять дело отца в которое он вложил всего себя. Жаль, что у меня нет братьев. Семейное продолжение его дела, всегда было категорически важной частью и с самого детства нам твердили о нашем предназначении. Папа принял решение так рано посвятить меня в дела, чтобы на случай внезапной его кончины, я не была шокирована навалившейся ответственностью и могла уверенно править его «империей».
Некоторых присутствующих здесь людей я знаю с детства. Десять акционеров, включая нас с отцом.
Почти все сотрудники корпорации собрались в огромном холле, и папа представляет меня, как второго гендиректора. Это звучит очень страшно, но я рада, что пока это формально... хотя в офисе есть мой личный кабинет и помощник. Короткий фуршет и знакомство с людьми проходит немного в туманном для меня состоянии.
Я не запомнила ни одного имени, ведь это нереально. Журналисты из самых известных таблоидов, берут интервью, задают уйму однотипных вопросов, делают снимки для статьи.
Все это время Киллиан держится рядом и всячески поддерживает. Кажется, отец его ненавидит и старается не отходить далеко, хочет вытеснить моего мужа, который намертво скрестил воедино наши пальцы. Я чувствую напряжение между ними, хотя они делают вид, что все хорошо. Папа до сих пор не одобрил «мой выбор», но он не знает, что и для меня это страшный сон.
Каждые пять минут проверяю телефон на случай пропущенных звонков или сообщений, но там чисто. Ничего. Абсолютно ничего.
Горький ком поднимается к горлу.
«Черт, да почему же я так зависима?»
***
— Твой отец не терпит меня, — с равнодушием в голосе говорит Киллиан.
Переступив порог квартиры я сразу сбрасываю с ног неудобные туфли и постанывая прохожу в глубь гостиной. Сейчас мечтаю только расслабиться, потому что вечером ждет продолжение, но мужу хочется поговорить.
— А с чего бы это ему любить тебя, Киллиан?
— О чем ты?
— Просто говорю. Не впутывай меня в это. У вас с ним свои дела, — небрежно бросаю в ответ, но он хватает меня за локоть и грубо поворачивает лицом к себе. Болезненные ощущения возвращают чувство страха и поглощают сознание. Я вспоминаю ужасное прошлое. Знаю, каким грубым и безжалостным он может быть.
Горячее дыхание Киллиана обдает мое лицо, а я пытаюсь вырвать руку, но все тщетно.
— Что ты ему разболтала!? — рычит он свирепым тоном.
— Боже, ничего! Если бы сказала, ты бы уже гнил в гробу. Просто не хочу, чтобы он отбывал наказание за убийство в тюрьме, — бросаю все, что думаю, зная, что при любом раскладе я не смогу противостоять мужской грубой силе. Так пусть знает!
Взгляд смягчается, обе его руки ложатся на мои плечи. Он с недоверием смотрит в мои глаза но, все равно заключает в крепкие объятия.
— Не обманывай меня, я этого не потерплю. Ты принадлежишь только мне. Ты помнишь это, Лаванда ?
«Конечно помню, больной шизофреник. Я же не просто так сижу как животное в твоей клетке. Я все помню. Только это меня здесь держит.
Моя бы воля, ты давно бы уже сдох. Я просто не хочу расплачиваться своей душой, за такое ничтожество, как ты.» — в голос я не решусь это сказать.
— Я все помню, Киллиан, — твердо отвечаю и ухожу, оставив его одного.
Смахнув слезу со щеки, захожу в комнату и вижу на кровати заранее приготовленное платье для вечернего торжества. Нужно заново делать макияж и прическу, но решаю вздремнуть хоть час, я совсем выбилась из сил.
Проснувшись, сразу проверяю телефон и вижу, что звонила мама и Ками но только не он. Набираю подругу и минут двадцать слушаю о ее сомнениях из-за выбранного на вечер наряда. Присылает несколько снимков, и мы выбираем вместе.
Смотрю на свое платье и мне кажется, что оно слишком торжественное, но мне нравится. Трогаю маленькие цветочки и бусины, которые украшают верхнюю часть.
Надев его, могу полностью оценить роскошь. Пышная юбка из множества фатиновых слоев, тянется шлейфом позади. Серебряные босоножки видны из-за высокого разреза с одной стороны, а небольшая заколка в волосах над ухом, придерживает мои распущенные локоны и больше открывает лицо. Провожу руками по нежным цветочкам и думаю, что похожа скорее на невесту.
В блестящую сумочку поместила свой телефон и любимыми духами завершила образ.
Подъезжая к родительскому особняку я вижу, что машин здесь очень много, и когда мы с Киллианом выходим с лимузина, нас встречают вспышки камер и журналисты. «Надеваю» на лицо счастливую улыбку, как обычно это бывает в обществе и беру мужа под руку. Красная дорожка ведет прямо в дом. Я не ожидала такого масштаба. Кто все это устроил? Мама с папой радушно встречают всех гостей и приглашают пройти. Мои родители выглядят просто замечательно.
Отец пожимает руку моему мужу, а мама обнимает его и меня.
— Ты такая красивая, милая, — говорит мама.
— И ты, родная. Здесь все так красиво, ты большая молодец.
— Все это на твою со Стивеном честь. Сегодня ваш вечер.
Заходим вовнутрь и дух от увиденного захватывает: все мерцает огнями, играет музыка, везде украшения из цветов, мужчины в роскошных смокингах, а женщины в невероятных платьях. Кажется, здесь далеко не двести человек, а куда больше. В такие праздники наш дом превращается в сказочный дворец и мне это безумно нравится.
Торжество в самом разгаре. На сцене снова выступает папа с речью, в которой особое внимание уделяет для благодарности семье и близким друзьям. Я, если честно, не понимаю важности события, ведь ничего такого не произошло. Это просто очередной повод, как казалось бы, не стоящий особого внимания.
Я в центре зала, танцую медленный танец со своим мужем.
Киллиан прокручивает меня под рукой и обратно притягивает за талию. Его холодные пальцы, касаются голого участка моей спины.
— Лаванда, ты злишься?
— Считаешь у меня есть повод злиться?... Киллиан, я ухожу от тебя. Пора тебе заканчивать эту трагедию и отпустить меня. Я уже не могу так жить, — не сдержавшись говорю я и его взгляд становится серьезным. Он настолько ошеломлен моим заявлением, что перестал вести в танце.
— Ты моя жена, почему я должен тебя отпускать? Нет. Почему ты до сих думаешь об этом? Мне казалось, что между нами все хорошо. Мы пережили уже это.
— Ты любил прежде?
— В каком смысле? Что ты хочешь услышать?
— Ты слышал, что я сказала. У тебя была любимая женщина раньше? До меня.
— Я люблю тебя.
— Я это знаю, но не поверю, что такой мужчина, как ты был обделен женским вниманием. Неужели ни одной девушке не удавалось завоевать твое сердце? — Его взгляд мрачнеет.
— Я любил, да, — отвечает с опаской в голосе.
— Расскажи мне о ней. — Интересно, скажет ли он то, что я уже знаю?
— Она не стоит твоего внимания, не думай о других. Мне нужна только ты... я очень люблю тебя. А все остальные в прошлом. — Я так и знала, он не решается обсуждать свою любимую Аннабелль.
— Ты хотел бы иметь детей? Возможно, сына... твою маленькую копию. Ты был бы прекрасным отцом.— Его руки сжимаются на моей талии, в глазах искры, он в таком напряжение сейчас, что с легкостью смог бы раздавить меня своей хваткой.
—Да, я хочу сына, — говорит, немного помедлив. — И скоро мы будем готовы к этому. — У меня, наверное, глаза на лоб полезли.
«А больше ты ничего не хочешь?»
— Киллиан, я все знаю... про Аннабелль и вашего не родившегося ребенка.
— Закрой свой рот, — шипит сквозь зубы. — Никогда больше не смей говорить о них.
— А то что?
— Тебе не понравится. — Он до хруста сжимает мою кисть, думаю, без синяков не останусь.
— Мне больно.
Я его не боюсь, точнее стараюсь делать вид.
Убираю его руки, и делаю один шаг назад. Он мрачнее тучи и кажется, даже не видит меня.
— Нам нужно остыть. — Повернувшись покидаю дом, не забыв про то, что должна улыбаться гостям.
Вечерний воздух наполняет легкие. Я должна избавиться от него, но не знаю как все сделать, чтобы при этом никто не пострадал?
Нужно найти Камилу, она поможет отвлечься. Разблокирую телефон чтобы ей позвонить и вижу сообщения от неизвестного абонента: «На парковке».
О Боже ...