rosemary grace.
— Зейн.
Я смотрю на человека, который в шестнадцать лет изменил всю мою жизнь. Если бы я не знала Малика раньше, я бы не смогла его узнать сейчас. Он заметно возмужал, подрос, подкачался. Его щетина делала его более мужественным, а чёрные волосы цветы вороного крыла, как всегда, не были в беспорядке, а прекрасно уложены и, кажется, он использовал лак. Сейчас я смотрела на парня, которого любила всем сердцем и который стал тем, кто его разбил, снизу вверх — если я и раньше была чертовски низкой, то сейчас Зейн возвышался надо мной, как великан.
— Сколько лет, сколько зим, Роуз, — он улыбается, и я помню, как эта улыбка сводила меня с ума, заставляя смешить его, чтобы он улыбнулся ещё раз. Тёплые воспоминания овеяли мою голову, и я слабо улыбнулась. Самые счастливые мои времена до рождения ребёнка. Я чувствую, что Роберт прячется за моей спиной, и я знаю, что это правильно — не хочу, чтобы Зейн узнал в моем сыне себя, не хочу, чтобы он узнал, что я родила сына после того, как он меня бросил. Я не хочу, чтобы Зейн узнал, что прежде чем меня бросить, я оказалась беременна, потому что тогда... А я не знаю, что будет. Я сильно боюсь, что он захочет забрать сына, потому что он всегда был импульсивен, иногда чересчур эмоционален, особенно, когда я чего-то ему недоговаривала. — Как твои дела?
— Все хорошо, Зейн. Работаю помощницей директора одной крупной компании, гуляю, наслаждаюсь жизнью. А ты? Все ещё поешь в группе? — когда мы начали встречаться, он уже состоял в группе One Direction, и в то время они всего лишь стали финалистами британского шоу-талантов X-Factor. Зато через год он был очень популярен, и мы не торопились рассказать кому-то о наших отношениях, потому что знали, что это выльется либо в негативные комментарии для меня, либо для нас обоих.
Я заправила прядь чёрных волос за ухо, беглым взглядом опять осматривая пакистанца. Если честно, то я надеялась больше никогда не встретить Зейна, потому что, как оказалось, без него жизнь была куда легче и проще. До нашего расставания я и не задумывалась, что именно Малик был лишним грузом, мешающим мне жить нормально, счастливо, но как только я думала об этом, в голову врывался целый ураган счастливых, радостных моментов, поведённых с ним. Первое знакомство. Первое свидание. Первый поцелуй. Первая проведённая ночь вместе. Первый секс. С ним у меня было все впервые. С ним я ещё никогда не ощущала себя более живой. И это было хуже всего. Но я смогла пересилить все это и жить дальше, оставив прошлое прошлым. А сейчас он опять врываете в мою жизнь спустя пять или шесть лет, и я не знаю, какого его цель, — разрушить все, построенное мной, или же усовершенствовать.
— Пока да, но я думал о выходе из группы и о сольной карьере, — отвечает он, а из меня словно воздух вышибают. Я буквально таращусь на него во все глаза после этой фразы. Конечно, когда мы встречались, он говорил, что шёл на проект исключительно, чтобы начать сольную карьеру, и он никак не ожидал, что его включат в группу. Он говорил, что ему не совсем нравилось, какая музыка и песни были в репертуаре группы, но он оставался в ней из-за парней, ставшими ему лучшими друзьями, ставшими ему второй семьёй. Видимо, сейчас настал тот момент, когда Зейн был полностью готов к тому, чтобы покинуть группу. — А кто это прячется у тебя за спиной?
Зейн делает пару шагов в мою сторону, чтобы заглянуть за спину, а я отхожу на эти же пару шагов. Не хватало мне, чтобы он увидел Роберта. Это было бы слишком для одного дня. Я чертовски не хотела пересечения отца с сыном, пусть они оба даже не догадывались, кто есть кто. И если Зейн смог бы найти в Роберте себя, потому что мой сын был едва ли не копией Зейна в детстве, то сам Роб просто растерялся бы и не увидел в Малике отца. Он увидел бы лишь постороннего мужчину, который слишком обеспокоен и удивлён. Я закусываю нижнюю губу (старая привычка осталась ещё с юности), после чего стараюсь выровнять дыхание и стоять спокойно, не нервничать.
— Зейн, я думаю, мне пора. Была рада встретиться, — я привираю. Мне чертовски не хотелось увидеть Зейна, потому что старые ранки болезненно раскрылись, а воспоминания ударили с новой силой. Я, конечно, понимала, что все, что было, оно прошло, я больше ничего не испытываю к Зейну, и я рада, что наши пути разошлись, но встреча с Зейном напомнила мне о том, что моя первая любовь разбила мне сердце, вытерла об меня ноги и ушла к красивой певице с модельной внешностью. — Передавай привет Перри.
Я стараюсь аккуратно развернуться, чтобы Зейн не заметил сына, но Роберт сам все испортил, когда слегка выглянул из-за меня. Вот же черт. Мои ладони вспотели, а ноги слегка задрожали от того, что будет дальше. Я быстро взяла себя в руки, положила одну руку на плечо Роба и быстрыми шагами стала удаляться от Зейна, хотя чувство, что он догонит нас, от меня не отставало. И, к сожалению, я была права. Я услышала сзади шаги и небольшой ветерок, после чего Малик поравнялся с нами, а после и вообще обогнал, смотря на меня и сына уже спереди.
— Кто это? — спрашивает он, внимательно вглядываясь в глаза Роберта и черты его лица.
— Мой племянник, — слишком быстро говорю я, но мне надо как-то выкрутиться.
— Розмари, ты лжёшь, — усмехается Зейн. Я качаю головой в знак отрицания, а он закатывает глаза. — Ты забыла, что я вижу тебя насквозь? И ты одна в семье. Так что у тебя не может быть племянника.
— Зейн... — говорю я, а голос подрагивает. Я не хочу говорить ему правду, потому что эта правда может быть суровой и изменит все его отношение ко мне.
— Повторяю вопрос: кто этот мальчик? — в голосе молодого мужчины я улавливаю нотки холода и стали, и мне становится не по себе, но скрывать все это я уже больше не могу.
— Сын. Это мой сын! — говорю я, обречённо вздыхая. — А теперь, с твоего позволения, нам надо идти домой. Прощай, Зейн.
Я оставляю брюнета смотреть нас в спины обескураженным взглядом, а сама перебираю ногами слишком быстро и надеюсь, что Роберт успевает. Мальчик спрашивает, кто был то мужчина, а я упорно молчу, не желая начинать этот разговор. Не хочу, чтобы сын знал, что я ему лгала о его отце. Не хочу, чтобы он вообще знал, что у него есть отец. Не хочу, чтобы он знал, что его отцом является Зейн Малик, но я знаю, что когда-нибудь правда все равно всплывет, и мне не удастся выкрутиться от разговора об отце сына.
Когда мы достигаем нашего дома, быстро открываю дверь и пропускаю сначала Роберта, а потом захожу сама, захлопывая дверь и закрывая её на ключ. Снимаю свои туфли и иду босыми ногами по подогревающемуся полу. Пока Роберт убежал к себе в комнату, я устало сажусь на диван и прикрываю руками лицо. Слишком много произошло за сегодня. Я думаю, если бы я не попросила маму привезти ко мне Роба, я бы встретилась с Зейном одна и избежала бы лишних вопросов. Я думаю, если бы я не задержалась на работе из-за подготовки конференц-зала, я бы вообще не пересеклась с Маликом. И все в этом духе, а ключевое слово здесь если бы.
Спустя некоторое время я нахожусь у своей спальне умытая и переодетая в обычные серые спортивные штаны и безразмерную серую майку. Рядом лежит телефон, и я думаю, стоит ли звать Камерон, чтобы рассказать ей обо всем случившемся. Она единственная, кроме моих родителей, кто знала о моей связи с Зейном. Она моя близкая подруга достаточно долгое время, и поэтому только ей я могу рассказать обо всем. Роберт уже мирно спит в своей комнате, поэтому я набираю номер подруги и жду ответа.
— Рози, привет! Как я рада, что ты позвонила. Как ты?
— Я встретила сегодня Зейна.
— Быть того не может! Правда? И как он, изменился?
— Ты даже представить себе не можешь насколько. Как бы отчаянно я не хотела это скрыть, но он стал ещё горячее, чем шесть лет назад. Он возмужал. Он стал выше.
— И голос у тебя совсем не радостный. Что случилось?
— Я бы и радовалась, если бы это не был мой бывший и моя первая любовь, который разбил мне сердце. И если бы он не увидел меня с Робертом.
— Что?! Он видел своего сына?! Что он сказал?
— Давай ты приедешь ко мне, и мы поговорим об этом?
— Договорились. Выезжаю. Люблю тебя.
Я отключаюсь и бросаю телефон на кровать, а сама спускаюсь вниз, предварительно заглянув в комнату сына. Он был слишком похож на отца даже во сне. Мне надо было решить, что делать с Зейном, который теперь мог спокойно предположить, что это был его сын. И тогда мне не избежать приватного разговора между мной и Маликом.
Когда я спускаюсь вниз, в дверь стучат, а я быстро подскакиваю в коридор и открываю дверь подруге, которая в руках держала две бутылки красного полусладкого.
— Для такого разговора нам понадобятся эти малышки, — важно говорит она, проходя в гостиную и садясь в диван. Камерон уже привыкла быть здесь, как дома, потому что она была здесь едва ли не круглыми сутками. Чаще всего именно блондинка была сиделкой для Роберта вместо меня и мамы. — Давай рассказывай.
Я вздохнула и начала рассказ о том, как я встретила Зейна на улице. Рассказала о нашем коротком разговоре, а потом о требовании узнать, кто такой Роберт. Я рассказала, что я пыталась соврать ему, а в итога пришлось сказать, что он мой сын.
— Ты не сказала ему, что это его ребёнок?
— Ты сдурела? — наливая себе в бокал последние остатки вина, спрашиваю я. — Я даже не собиралась и не собираюсь. Я не знаю, что он сделает, если узнает, что это он отец Роберта. Да и не хочу знать. Спасибо, что приехала. Мне действительно нужна была компания.
Ближе к полуночи мы уже окончательно опьянели и решили идти спать. Поскольку кровать у меня была двухместная, мы спокойно уместились на одной кровати. Я взяла в руки телефон, чтобы поставить будильник на завтрашнее утро. Вернее, уже на сегодняшнее. Я разблокировала смартфон, когда мне пришло сообщение.
Unknown:
Спокойной ночи, Розмари х
А ещё нам надо поговорить. Это касается тебя и твоего сына.
Зейн.
~
Да, они встретились, я очень этому рада х
Если есть ошибки, опечатки – укажите на них, пожалуйста.
Также прошу вас о звёздах и комментариях, ибо они вдохновляют меня на дальнейшее написание!
Я всех сильно люблю и целую х
-rosaliemalik