Сумеречные охотники.

  — Понимаешь, дорогой, любовь штука непостоянная. Ты не можешь быть уверен, что человек любит тебя на все сто процентов. Любовь можно спутать с привязанностью, а боль ты ни с чем не перепутаешь, — Алек провёл пальцами по щеке мужчины, что был привязан к стулу. — Боль - это дар божий. Она отрезвляет, с ней ты понимаешь что и когда чувствуешь, нет этой надоедливой запутанности. Я уважаю боль, я ценю то, что она делает с сознанием человека. Ты хочешь знать, что же она делает? О, мой милый, это очень просто, боль очищает разум от всего ненужного.

Александр отошёл к окну и с улыбкой уставился на красивый рассвет. Все таки очень живописное он выбрал место, а Клэри говорила: «Мрачно, мрачно!». Да где мрачно то? Одни рассветы чего стоят, а тут ещё и свежий воздух.

После того, как мужчина налюбовался своим видом из окна, он подошёл к столу у дальней стены. Там лежали всякие инструменты. Прежде, чем взять что-то, он посмотрел в зеркало, которое висело над столом.

Растрепанные чёрные волосы. Такого же цвета густые брови. Совершенно безумные голубые глаза, точно такая же улыбка. Засохшие капли крови на скулах и лёгкая небритость.

Лайтвуд опустил взгляд на стол. Помимо инструментов, там лежали некоторые личные вещи привязанного к стулу мужчины. В руках черноволосого оказался паспорт, он и без него прекрасно знал, кто сидит перед ним.

— Магнус Бейн. Как мило. Сколько тебе полных лет, Магнус? Ах, ты же не можешь говорить, какая жалость, — голубоглазый хмыкнул, бросив паспорт на стол, а вместо него взял в руки маленький аккуратненький ножичек. — Тебе на самом деле очень повезло, Магнус. А знаешь почему? Потому что любовь выбирают слабые, не способные понять и принять боль, а ты сможешь прочувствовать все ее стороны. Это прекрасно! Тебе так повезло встретить меня, сладкий.

Магнус дёрнулся в сторону, пытаясь уйти от касания безумного человека. Он не знал сколько ещё будет так тут сидеть, у него уже затекло все, что только могло. Но страха не было.

Было непонимание. Перед ним стоял его Александр, который больше не его. Теперь это был обезумевший человек, поехавший на боли.

Он ещё раз попытался дернуться, но Алек уверенно схватил его за плечи и посмотрел в глаза. Ужасно безумные большие голубые глаза. В них было страшно смотреть. Магнус хотел закричать, но его рот был заклеен с самого начала.

— Знаешь, дорогой, в чем ещё одна прелесть боли? Ты можешь не только приносить ее другому человеку, но и себе. Это очень удобно, ведь боль помогает очистить голову от всех ненужных мыслей и эмоций, позволяет совершить какое-то дело так, как тебе бы того хотелось, — Алек оскалился приблизившись ещё, они буквально были нос к носу. — Я дарую тебе великое просвещение, золотце, которое ты, к сожалению, пока понять не в силах. Многие назовут меня помешанным, ненормальным, маньяком, но это неправда, Магнус. Слышишь меня? Это все неправда. Я вовсе не маньяк, я предводитель, люди должны понять, что им подарено самим господом богом. Ты первый, сладкий, но не последний.

Алек рассмеялся и поднёс лезвие ножа к виску Магнуса, сильно надавливая на него.

*Четыре дня назад*

Зажмурившись от ноющей боли, Алек рвано выдохнул. Он посмотрел на свою руку, на которой красовался очередной ожог от сигареты и усмехнулся. Парень посмотрел вперёд, на огни ночного города.

Здесь красиво.

В жизни Алека началась череда проблем. В учебе, на работе, в семье, да везде. Даже с его парнем.

Алек взял, покрытый трещинами, телефон и, зажав сигарету в зубах, разблокировал его. Он быстро отыскал контакт Магнуса, потому что его номер всегда висел в разделе «Важные», глубоко затянулся и нажал на вызов.

Громкие гудки били по ушам, но Лайтвуд и не думал сделать громкость ниже или убрать телефон подальше от уха, он просто ждал. Ещё через пару секунд механический голос сообщил о том, что абонент не отвечает и он, Алек, может оставить голосовое сообщение после сигнала.

— Привет, Магнус. Извини за поздний звонок, ты спишь уже наверное, мне просто захотелось услышать твой голос. Мне... Я... Хотя нет, забудь, это не так важно, — Алек докурил и уставился на тлеющий кончик сигареты. Парень зажал телефон плечом и быстро закатал рукав свободной рукой. Сжав зубы, Алек быстро прижал окурок к коже, наслаждаясь такой знакомой болью. Он зашипел и выкинул затушенный окурок в окно. — Я просто... устал, да. И хотел бы увидеть тебя. Так что, как будет минутка - набери меня, ладно?

Лайтвуд скидывает вызов и прислоняется головой к стене.

В комнате никого не было. Алек был один. Впрочем ничего нового.

Быть на грани отчисления.

Быть на грани увольнения.

Просто быть на грани.

Решать проблемы не получалось. Постоянно появлялись новые там, где меньше всего этого ожидаешь. Вот так они с Магнусом уже две недели не виделись. Алек был готов переступить через свою гордость, показать любимому настоящего себя, вот только он настоящий может Бейну не понравится.

Лайтвуд вздохнул и вновь вытащил сигарету из пачки. Медленно поднёс огонёк зажигалки к концу и затянулся. Комната давно пропахла дымом. Сам Алек давно уже впитал в себя этот запах, от которого всех тошнит.

В его душе могли прорости цветы, но Лайтвуд их погубил большим количеством сигаретного дыма.

Пепел падал на пол, парню было плевать, он продолжал смотреть в окно. Вид тут что надо.

Алеку нравилось причинять себе боль. Ему просто нравилась боль. Он считал ее чем-то особенным.

Он считал, что люди должны узнать всю прелесть боли, и Алек с садистским удовольствием поможет им в этом.

Назначив встречу с Магнусом, Лайтвуд оскалился и вновь прижал тлеющий окурок к коже.

*Наше время*

Алек отошёл от Магнуса, давая ему небольшую передышку. Парень закатал рукава рубашки, ненадолго задерживая свой взгляд на шрамах от ожогов, а после ухмыляясь чему-то своему.

— Ты уже чувствуешь, дорогой? — спросил Алек, всматриваясь в глаза Бейна. — Чувствуешь, как начинаешь освобождаться от ненужных эмоций? Я думаю, да. Очиститься окончательно ты сможешь только на пороге смерти. Ты слаб, Магнус, ты не в силах понять этот великий дар.

Александр подошёл к привязанному мужчине и опустился перед ним на колени. Он аккуратно погладил израненную щеку и улыбнулся. Магнусу на миг показалось, что это был тот самый Алек, в которого он влюбился, но через секунду он вновь увидел безумные голубые глаза.

Лайтвуд опять отошёл к столу и взял в руки пистолет. Глаза Магнуса отражали панику, он глубже задышал, но понимал, что остановить парня не сможет, у него просто нет и малейшего шанса. Алек улыбнулся Бейну в последний раз и снял пистолет с предохранителя.

Послышался громкий выстрел.