Сумеречные охотники.

  Магнус ненавидел Рождество всем сердцем. Ненавидел всюду шныряющих детей, визжащих о Санте. Ненавидел невероятные очереди, начинающиеся у входа в магазин. Ненавидел мигающие и переливающиеся вокруг гирлянды, вызывающие приступы мигрени. Но, что самое главное, самое основное и важное, Магнус ненавидел себя. Яростно ненавидел вот уже три Рождества подряд и явно не собирался это менять.

— Катарина, ты окончательно сдурела, — проговорил он в телефон, отрываясь от ноутбука и откидываясь назад.

— Магнус, я, мы, хотим чтобы ты отмечал с нами, почему это такая проблема? — воскликнула девушка.

— И как ты себе это представляешь? Рагнор занесёт меня в дом, как какую-то принцессу, пронесёт четыре этажа, а потом что? Будет таскать меня по квартире, потому что у вас мне и развернуться толком негде? — он взмахнул руками в причудливом жесте и несколько раз глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.

— Магнус, пожалуйста, — прошептала подруга, и Бейн возненавидел себя снова, настолько печальным был её голос.

— Прости, дорогая, но нет, передай Феллу привет. С Рождеством, — коротко проговорил он и сбросил вызов, надавливая пальцами на переносицу и зажмуривая глаза.

Магнус ненавидел Рождество.

Он понял это, когда три года назад обнаружил себя сидящим на диване в своей лучшей дизайнерской рубашке и с великолепным макияжем, на который он убил почти полтора часа.

В середине просторного зала стояла пышная ель, украшенная дорого и с размахом, переливающаяся, сияющая, с огромной звездой на макушке.

— Магнус, они придут, — непривычно тихо сказал Рафаэль, избегая смотреть ему в глаза.

— Убирайтесь, — только и прошептал мужчина, а потом закричал громче и громче, — убирайтесь! — швыряя бокал, скидывая мягкие диванные подушки, сжимая кулаки, — Убирайтесь!

Тогда был первый раз, когда на вечеринку к нему домой не пришёл никто. Ещё бы, ни один здравомыслящий человек не будет омрачать своё Рождество компанией инвалида.

С тех пор он не отмечал. Находил отмазки или ссылался на плохое самочувствие, но с того самого дня он не отмечал ни единого праздника, не наносил косметику и не надевал рубашку, которая была бы дороже двадцати пяти долларов.

В дверь позвонили, и мужчина вздрогнул.

— Почта! — прокричали за дверью и хозяин, чертыхнувшись, развернул коляску, направляясь ко входу.

-Какого ещё черта? — прошипел он, открывая дверь.

За порогом стоял парень. Нет, не так. Молодой мужчина. Он смутно припоминал его, узнавая в нем своего соседа из дальней квартиры.

— Вам посылка, — нагло усмехнулся тот, протягивая коробку и прислоняясь к косяку.

— Разве почта работает по праздникам? — удивлённо проговорил Бейн.

— Это частная доставка, — брюнет улыбнулся, наблюдая, как азиат поднимает крышку и непонимающе смотрит на него.

— Плед? — ошарашенно говорит он, доставая что-то безобразно мягкое и клетчатое.

— Прогуляемся, Магнус? — мягко спросил доставщик, наклоняя голову и заглядывая в глаза.

Лицо Бейна бледнеет, потом сереет, а после превращается в каменную маску. Он резко откатывается назад и захлопывает дверь. Злость колотит его, заставляя пальцы сжиматься.

Над ним посмели насмехаться. В его собственном доме! Ещё несколько лет назад он бы убил любого, разбил бы все лицо, уничтожил бы!

Стук в дверь повторился. Магнус глубоко вдохнул и, думая о том, что унижать людей словами он ещё не разучился, распахнул дверь, ожидая увидеть смеющееся лицо этого ублюдка.

Оу.

Парень выглядел совершенно раздавленным, а от прошлой бравады не осталось ничего.

— Весело? — зло спросил Бейн, — насмехаться над инвалидом. И ведь потратился, в магазин сходил, за этим чертовым пледом. Лучше бы резину для колёс притащил, придурок.

— Я не насмехался! — воскликнул парень, поднимая руки вверх, — я предложил совершенно серьёзно. Моя сестра бросила меня тут одного, и я подумал, что прогуляться с кем-то привлекательным будет неплохой идеей, а ты живёшь рядом, поэтому...

— И как ты себе это представляешь? — воскликнул Бейн, хватая в руку плед и встряхивая его, — вынесешь меня на руках, как принцессу? — злобно прошипел он.

— Если хочешь, — смутился парень, — но вообще-то я думал о лифте.

***

Магнус идиот. Самый большой идиот на планете, потому что сейчас он ехал по заледенелому Бруклину с каким-то чудовищным пледом на коленях и странным психопатом позади.

— Если ты хочешь меня похитить и продать на органы, то у меня для тебя плохая новость. Я, может, и не могу ходить, но вот драться и кричать все ещё умею.

— Я не собираюсь тебя похищать, — усмехнулся парень, Алек, как выяснилось недавно, — я регулярно вижу доставщика продуктов из магазина спиртного ниже по улице, твои органы явно не в порядке.

— Не стоит так уверенно говорить про все мои органы, — парировал азиат, но, услышав хмык позади себя, покраснел, — я не об этом.

— Как скажешь. Так чем ты, говоришь, занимаешься?

***

Они сидели в какой-то совершенно безвкусной кофейне, украшенной вдоль и поперёк гирляндами, пили отвратительный кофе и смеялись. Магнус не помнил, когда в последний раз так смеялся, не саркастично и надменно, а по-настоящему.

— И после Иззи почему-то решила, что если она в качестве прикрытия для своего свидания использует меня, а не Джейса, то родители ей поверят.

— И она так просто бросила тебя?! — воскликнул брюнет и потянулся рукой к волосам, чтобы поправить причёску, когда неожиданно вспомнил, что её нет. Нет ярких прядей и геля. Вся эта атмосфера веселья совершенно выбила его из колеи.

— Мы не празднуем вместе, он пожал плечами, — ещё одна причина, по которой её план провальный. Я не люблю вечеринки, но Иззи же просто их фанатка, тебе бы она понравилась.

Магнус вздрогнул.

— Прошу прощения? — он не устраивал ничего уже больше трёх лет.

— Я помню, какие раньше у тебя были тусовки, — Алек рассмеялся, — такое ощущение, будто весь Бруклин набивался битком в твою квартиру.

— Ты так давно живёшь в этом доме? — удивился Бейн, — И почему же я никогда не видел тебя у себя в таком случае?

Лайтвуд пожал плечами.

— Как я уже сказал, я не любитель шума. Жизнь рядом с тобой уже была адом, я не хотел приближаться ещё ближе, — он снова рассмеялся, — я уже подумывал искать новую квартиру, но... — он замолчал.

Улыбка слетела с лица азиата.

— Я перестал устраивать что-то после... Того, что произошло.

Алек снова наклонил голову и нахмурился.

— Расскажешь.

Магнус сделал глубокий вдох и положил ладони на стол, плотно прижимая их к лакированному дереву, чтобы они не дрожали.

— Нечего особо рассказывать. Возвращался поздно домой, не заметил летящую машину. Я напился в тот день, сделал своей девушке предложение, она согласилась, — он грустно усмехнулся, — вот и отмечал.

— Так ты...

— Я не парализован, но и ходить не могу. Коленные суставы раздроблены, стоять не выйдет при всём желании.

— Должно быть, это больно, — тихо проговорил Алек.

— Да, поэтому хвала обезболивающему и виски! — Магнус деланно рассмеялся.

Ему не было смешно. Но так было проще.

— А что насчёт девушки?

— Камилла предпочла найти кого-нибудь менее уродливого.

Алек встрепенулся. Протянув руку через стол, он накрыл ей чужую ладонь.

— В тебе нет ничего уродливого, Магнус.

Азиат грустно улыбнулся.

***

Он стоял на пороге его квартиры, как и несколько часов назад. И улыбался, но только уже намного теплее.

— Спасибо за вечер, давно никому не удавалось меня куда-нибудь вытащить, — он протянул Алеку плед.

— Это подарок, — мотнул головой он, а потом вдруг выхватил его из рук и принялся поспешно искать что-то в карманах.

Вытащив, наконец-то, ручку, он отыскал этикетку с правилами ухода и аккуратно написал там свой номер, протягивая вещь обратно.

— Если будет одиноко или не захочется переплачивать за доставку, у меня есть потрясающий виски, — он усмехнулся и попятился назад, к своей уже ранее отпертой двери, — с Рождеством, Магнус.

— С праздником, — еле слышно проговорил в ответ азиат, откатываясь и закрывая дверь с глупой улыбкой на лице.

Возможно, Магнус уже не так сильно ненавидел Рождество.