Залпы орудий
... если про нас когда-нибудь сложат сагу, пусть в ней напишут, как я к твоим ногам пал и губами молча
принёс
присягу.
& & &
Пути Господни исповедимы. Безоговорочно. Напролом. В начале было одно лишь имя, и, вероятней всего - твоё. Что было до, мне не нужно помнить. Возможно не было ничего. Пока по упрямой всевышней воле
Ты не шатался по мостовой.
Где был и я, всё искавший смысл, но не способный его найти. Я богохульствовал в дерзких мыслях - Исповедимы его пути.
Но не твои.
Ибо ты феномен, что не подвластен страстям земным. Мы были тысячу лет знакомы и мир был создан лишь нам двоим. Ты стал светом в конце тунеля, а может точкой в конце строки. Ты разгоняешь мне кровь по венам, слегка коснувшись моей руки.
...............
Но чья же рука сжимает шею? Не твоя, боявшаяся решений и не моя, умеющая держаться - только та, что не оставляет шансов. Чей удар ломает хребет иссохший? Ты и я не знали подобной мощи, но вдвоем, сливаясь в единый облик
Мы легко побег обращаем в подвиг.
Твои глаза темнеют неумолимо. Мы не можем промчаться мимо, мы должны быть правильней и полезней.
Как симптомы вымученной болезни.
&&&&
Что за привычка с опаской смотреть назад? Жизнь, тебя, неплохо так поматала.
- " Всё, что снится не Райский сад. "
Этого мало.
Я хочу напиться твоим страданием.. Ты то моим давно захлебнулся. Ну и кто занимался твоим воспитанием?
Ты слегка улыбнулся.
Тебя били плетьми, убивали под гильотинами, как котёнка топили в зеленых болотных заводях. Ты вставал каждый раз, сплюнув мокрую тину..
- ".. наблюдал за сиянием Веги на юго-западе. "
Кто победил, кто стоит на цементной тверди, кто кем ведёт, кто застрял у кого в груди...? Лукас, прошу, будь хоть капельку милосерден, ничего мне не говори. Я не сдаюсь, ведь без боя я не умру
- " Злись сколько хочешь, покуда я жив и весел! "
Когда нам обоим наскучит играть в игру, я думаю, ты непременно меня повесишь. Но мы пока вместе. Ты держись в руке кинжал, а я под курткой таскаю резак из стали. От вечного стресса ладони мои дрожат. Но я ещё жду. Ведь когда-нибудь ты устанешь. Тянишь за нити, душишь словами, давишь, как сотня плит.
Разве не видишь - в самой грудине
Бесом
Во мне сидишь.
Все больше бездомных, все меньше довольных. Все чаще от боли сжимает виски. Ты шепчешь устало:
- '' Ну, хватит, довольно. Ведь мне все равно себя не спасти. ''