Последствия
Девушка очнулась в больнице. Рядом сидела, явно скучавшая медсестра, и читала журнал.
- О, уже пришла в себя? Отлично.
Медсестра захлопала в ладоши, и уже через минуту в палате появилась Мэйко.
- Привет, ты только что очнулась?
Замечательно. Вообще-то я отделалась только царапинами, но все равно отказалась покидать больницу одна... Мы же команда, и должны быть вместе. Даже в больнице, так ведь?
- Наверное... А как другие?
- Не знаю, давай сходим и посмотрим!
Две девушки, одна, с капельницей и синяками под глазами, понурая и измятая, а другая- такая же веселая, как и всегда, вся в разноцветных пластырях, подошли к врачу.
- Добрый день, я могу вам как-нибудь помочь?
Девушки наперебой стали расспрашивать о членах своего отряда. Врач молча повел их к одной из палат.
- Сожалею, но им повезло намного меньше, чем вам. Тут весь мужской состав отряда, а та девушка... Кажется, Акира, в соседней палате. Я думаю, будет лучше, если вы их сами навестите.
Мейко поежилась и побледнела, а Тэкэра- еще ниже опустила голову и стиснула кулак. Она ухватилась за халат врача, и вдруг отчаянно закричала:
- Неужели все так плохо?! Вы же врач! Сделайте что-нибудь...
Ее плечи задрожали, а лицо искривила неестественная улыбка.
- Они ведь мне как родные... Несмотря на то, что мы знакомы только несколько дней, они- моя семья! Я же не могу их потерять.
Она с болью и отчаяньем вглядывалась в глаза врача своими черными, словно сама смерть, глазами. Казалось, что она пыталась найти ответ на свой вопрос в его глазах. Воцарилась тишина, которую прервали всхлипывания Абэ.
- Тэка! Не надо так!
Тэкэра, словно потеряв все свои силы, осела на пол, и заплакала.
- Я вас понимаю, но, быть может, вы зря так расстраиваетесь? Они ведь все живы...- врач опомнился и поспешил успокоить следователей.
Девушки глубоко вздохнули и, зажмурив глаза,не обращая внимания на слова врача, зашли в палату.
Шесть кроватей, одна из них пуста. На пяти из них лежали изуродованные до неузноваемости тела их друзей. Все лица были покрыты порезами, щеки впали, а глаза, словно темные щели на светлой коже были слегка приоткрыты.
-Не уходи!
Кто-то прошептал хриплым и каким-то пустым голосом, сватившись за руку Тэкэры.
-Не уходи, не уходи. Пожалуйста, побудь со мной. Мне тяжело.
Девушка обернулась и увидела трупно-бледного Сузую: красные глаза и вышивки на теле казались неестественно яркими. Казалось, что от его лица только и остались эти большие, грустные, кровавые глаза. Он бредил, крепко вцепившись в руку и не отпускаяя её. Глаза его то открывались, то закрывались, бешено метаясь, пытаясь что-то заметить. Весь лоб был покрыт тыжелыми горошинами пота, а губы шептали бессвязные слова.
Девушка подвинула стул к кровати и села рядом, положив свободную руку на горячий лоб. Все его тело пылало, охваченное жаром болезни, но почувствовав ледяную руку на лбу, молодой человек успокоился- ему стало лучше. Не отпуская руки, он приоткрыл глаза, прошептал “спасибо” и вновь забылся, но на этот раз тихим и спокойным сном.
Так Тэкэра просидела до самого вечера, то и дело, беседуя с кем-то из лежавших в палате приятелей. Из разговоров она узнала, что Минори сломал позвоночник и он чудом остался жив. Нори получил многочисленные переломы рук и ног. Омона какой-то гуль насадил на арматуру, проткнув живот, но к счастью, тот уже шел на поправку. Судзуя, помимо перелома руки, получил перелом ключицы, которая надавила на легкое, в результате чего, он чуть не задохнулся. А Кичиро-чуть не умер от потери крови. Акира Мадо тоже заглядывала в самую большую палату, которая стала своеобразным временным штабом, сломала две руки, но в целом, хорошо себя чувствовала.
День летел за днем, ребята, собираясь в “палате м”, рассказывали друг другу истории, вместе смотрели фильмы, играли, веселились от души и все, дружно шли на поправку. Только Кичиро смеялся реже остальных, неизменно смотря в даль сквозь свои разбитые темно-синие очки, объясняя это мыслями о жизни и смерти. Уже через неделю все были в состоянии ходить по больнице, и они вместе гуляли по темным и узким коридорам, тихо беседуя.