Глава 23
Пол фойе был усыпан крупными стеклянными осколками. Дверь, ведущая наружу, была закрыта и забаррикадирована сваленными в кучу столами, креслами и кушетками, но высокие панорамные окна по обе стороны от входа осыпались внутрь. Судя по дальности разлета осколков, когда-то по ту сторону витрины взорвалось что-то серьезное.
— Ну что, выходим? — спросил Столяров.
«Нам выходить?» — переадресовал его вопрос Гарин, однако не получил ответа.
— Подожди, мне надо подумать, — сказал он.
— Только не долго, — предупредил Михаил. — Похоже, скоро стемнеет.
Олег уставился в окно. Тяжелые тучи висели низко в небе и как будто никуда не двигались. Капли дождя падали на асфальт вертикально, словно по выверенным со строительным отвесом линиям. Слева виднелось большое серо-зеленое здание почти кубической формы. Помимо него, на площадке перед фойе, которая просматривалась метров на триста, не было никаких серьезных построек, только мелкие и разрушенные. Далеко справа угадывался берег крупного водоема.
«Напомни хоть, что было в прошлой подсказке», — попросил Гарин, но ему снова никто не ответил. Тогда он попробовал вспомнить сам. Как там было? Ни далеко, ни близко, ни высоко, ни низко. Опять какая-то сказочная чушь! Долго ли, коротко ли шел Иван-Царевич...
— Ну ты вспомнил? — нетерпеливо спросил Столяров. — Я не уверен, что мы извели всех кровососов в округе. Скоро ж проснутся, повылазят.
— Да сейчас я! — отмахнулся Олег.
Ни высоко, ни низко. Сколько это примерно может быть в метрах? Пять? Десять? Гарин попытался отыскать на улице предмет или строение подходящей высоты, но обнаружил только похожий на циркуль столб с электропроводами. Залезть на столб и ползти по проводам? Но куда? В сторону ЛЭП?!
Он высунулся из разбитого окна и увидел справа другой столб. Целую вереницу столбов. Строго говоря, это были скорее колонны грязно-серого цвета, расставленные через каждые пять метров, которые поддерживали что-то вроде коридора. Он располагался не высоко, но и не низко, примерно на уровне третьего этажа. К тому же коридор был крытым, и о том, кто решил бы им воспользоваться, было бы трудно сказать, находится ли он внутри здания или снаружи. И об этом тоже было в подсказке! Метров через пятьдесят коридор разделялся на два рукава: один сворачивал к бело-зеленому кубу, а другой уходил куда-то далеко вправо.
— Ни высоко, ни низко. И внутри, и снаружи, — пробормотал Олег и обернулся к Михаилу. — Ты знаешь, что это за сооружение?
— Где? — Столяров тоже высунулся в окно, затем увеличил на экране фрагмент карты. — Надземная галерея для транспорта и грузов. Совмещена с коробом спецвентиляции. Нам туда?
— Похоже на то.
— Вход должен быть где-то над нами, у основания трубы.
На беготню по заваленным мусором лестницам и мрачным техническим помещениям ушло минут десять. Высокая дверь, ведущая в галерею, от пинка Михаила слетела с петель.
— Никак не привыкну к усилителям мускулатуры, — пояснил он. — Куда дальше?
— Пока прямо, — ответил Гарин, тем более что выбора не было.
— Ясно. Держись за мной.
Столяров сделал четыре шага вперед, затем неожиданно покачнулся и осел на пол. Мгновение спустя Олег услышал звук выстрела. Не дожидаясь продолжения, он рухнул ничком и осмотрелся. Внутреннее помещение галереи имело метров пять в ширину и около трех в высоту. В бетонных стенах через равные промежутки были вырезаны небольшие прямоугольные окна. Стараясь не появляться на их фоне, Гарин по-пластунски пополз купавшему товарищу.
— Миш, ты жив? — настороженно позвал он.
— Да что со мной сделается. Я ж в танке. — Михаил, приподнявшись на локте, провел перчаткой по нагрудной броне и выковырял пулю. — Горячая! А ты чего не предупредил?
— Да разве за вами всеми уследишь! — брякнул Олег.
— За кем за всеми? За мной следить не надо. А за эфиром посматривай, это твоя основная обязанность.
— Сейчас... — Олег сосредоточился на информации, поступающей от «венца». — Стрелок залег на крыше вот этого бело-зеленого дома. Он один. И это не зомби.
— Что логично. Кто ж доверит зомбированному СВД! Вежливо попроси его спрыгнуть с крыши — и все дела.
— Ага... — Гарин закрыл глаза, но уже через секунду распахнул их во всю ширь. — Я не могу! Он не слушается меня!
— Почему?
— Им командует кто-то другой. Кстати, я слышу слабый фон. — Олег снова зажмурился. — Ну да! Уверенность, спокойствие, отвага.
— Знакомые лозунги, — нахмурился Столяров.
— Стрелок на крыше — «монолитовец», — определил Гарин.
— А кто контролирует его?
— Пока не могу понять, — сказал Олег.
— Ищи, ищи. Он должен быть где-то рядом.
«Пси-Мастер! — позвал Гарин. — Что за игры?»
«О чем ты, мой недалекий мальчик?»
«Кто ведет этого „монолитовца"? Кто, если не я и не ты?»
«Ты всерьез полагаешь, что только мы с тобой можем управлять чужой волей? До чего же у тебя короткая память. А между тем ты встречался с этим существом не далее как три дня назад».
«Не говори ерунды! Три дня назад я еще был в Москве!»
«И тем не менее. Ты встретил его в автобусе, по дороге на кладбище».
— Это контролер! — воскликнул Олег.
— Ты видишь его? — спросил подполковник.
— Пока нет.
— Так ищи!
Гарин рывком раздвинул границы сканирующего пси-поля и не удержался от нового возгласа.
— О нет!
— Нашел? — спросил Михаил.
— Контролера — нет. Но стрелок здесь не один. Я вижу впереди еще несколько целей. И сзади!
— Черт! Обложили! — Столяров взглянул на КПК. — Так. До тех, что впереди, детектор не дотягивается. А сзади... Я вижу пять отметок, но это мутанты. И они, по-моему, не собираются в нашу сторону.
— Ты прав! — подтвердил Олег. — Те, что позади, слепые собаки. Для нас они не опасны. Но впереди точно «монолитовцы». У них такой же внутренний фон.
— Плевать мне на их фон, давай сперва разберемся со снайпером. Попробуй хоть немного воздействовать на него.
— Я пробую, постоянно пробую, — ответил Олег. — Пока ничего не выходит.
«Сдавайтесь! Вы окружены!» — прокаркал в его голове Пси- Мастер.
«Издеваешься?»
«Нужно же мне как-то развлекать себя. В твоих мозгах, помимо эротических комиксов, нет ничего интересного. Ты правда до десяти лет мылся в душе вместе с мамой?»
«Я убью тебя!»
«Только не это! Ты не можешь так поступить со мной... во второй раз!»
«Убью!»
«Ну ладно, шутки закончились. Говорю это на тот случай, если ты сам вдруг не заметил. Теперь все будет быстро и жестко. Вперед вас не пропустят, если только ты... не пойдешь на уступки».
«Ни на что я не пойду. А ты опять врешь! Ты не можешь контролировать „монолитовцев" прямо из моей головы».
«Не тебе судить об этом, щенок! Не забывай, я два года манипулировал людьми с того света!»
«И сколько еще ловушек ты для нас приготовил?»
«Больше, чем ты в состоянии вообразить. Тяв-тяв! Извини, я хотел сказать: конец связи».
Гарин попытался сконцентрировать внимание на снайпере. Это было нелегко. Очень трудно сосредоточиться на чем-либо, когда внутри твоего черепа поселился сумасшедший маньяк. Олег видел месторасположение снайпера. За последние несколько минут оно не изменилось. Из этого места исходил эмоциональный фон, общий для всех «монолитовцев». Уверенность, спокойствие, отвага. И ничего сверх этого. Ни усталости, ни покалывания в затекшей ноге, ни тяжести в мочевом пузыре, ни дискомфорта от падающих с неба капель. Невидимый пока контролер закрывал от Гарина сознание «монолитовца» и не позволял отдать ему даже простейшего приказа. Снайпер напоминал посаженного на капроновую нить кузнечика. Чтобы ускакать, ему пришлось бы сначала оторвать себе ногу. А с оторванной ногой далеко не ускачешь. «Пошевели рукой! Просто пошевели правой рукой!» — думал Олег, напрягаясь при этом так, будто карабкается по ступенькам с тяжеленным мешком за спиной. Когда его усилия ни к чему не привели, он удвоил их и еще больше упростил задачу. «Пошевели хотя бы пальцем! Одним-единственным указательным пальцем!» Он несколько раз представил себе, как легко и естественно сгибается палец, лежащий на спусковом крючке снайперской винтовки, и действительно услышал выстрел.
— Куда он палит? — удивился Михаил, но Гарин только мотнул головой: «Не до тебя!»
Защитный кокон, экранирующий сознание «монолитовца», был восстановлен за считаные мгновения, однако Олег успел понять, откуда к нему тянется невидимая нить. Он даже уловил на другом ее конце краткий эмоциональный всплеск: удивление пополам с недовольством.
— Он на крыше галереи, — ослабевшим голосом сказал Гарин.
— Контролер? — уточнил подполковник.
— Да. Нас он пока не видит, и это к лучшему.
Послышался скрежет металла по бетону. Столяров на локтях и коленях полз к выбитой им двери, и даже это у него получалось втрое быстрее, чем у обычного человека.
— Куда ты? — окликнул его Олег.
— Скоро вернусь, — пообещал Михаил. — Жди здесь, не подставляйся.
Гарин успел досчитать до «Амударья восемьдесят один», когда где-то над его головой прозвучала короткая серия выстрелов. Олег подождал минуту, но больше ничего не услышал. Когда он снова попробовал дотянуться до сознания снайпера, это ему удалось без всякого сопротивления. «Монолитовец» встал в полный рост, отбросил винтовку и прыгнул с края крыши головой вниз, словно это была вышка перед бассейном.
— Красиво пошел, — прокомментировал над ухом у Гарина Михаил. — А что с остальными?
— Пока все спокойно. Они на том же месте, но на нас не реагируют.
— Странное поведение, нетипичное для «Монолита», — заметил подполковник. — А как же их фирменное «Братья, нас атакуют!»?
— Похоже, их тоже кто-то контролирует.
— Еще кто-то?! Этого-то истукана я срезал из окна. Он только руками развел от удивления. Сколько же здесь всего контролеров?
— На одного меньше, чем было.
— Резонно. — Столяров посмотрел вдоль бетонного коридора через бинокль. — Черт!
— Что такое? — напрягся Олег.
— Я чувствую себя, как модница, которая пришла на вечеринку в дизайнерском платье.
— И что?
— А там все в таких платьях! Да ты сам посмотри.
Михаил передал Гарину бинокль. Тому понадобилось несколько секунд, чтобы адаптироваться.
— Пока ничего не вижу, — докладывал он. — Ничего не вижу. Ничего... Вижу!
«Монолитовцы» ждали их в том месте, где галерея разделялась надвое под углом в сто двадцать градусов. Олег не увидел людей, которые скрывались за изгибами коридора, но он увидел плечо. Оно слегка высовывалось из-за левой стены галереи и было заковано в синевато-серую броню. Гарин опустил взгляд вдоль правой стены и увидел носок ботинка, стоящего на толстой титановой платформе.
— Сколько их там, как думаешь? — спросил Столяров.
— Не меньше двух, — ответил Олег.
— Это я и сам вижу, — проворчал Михаил. — А если по головам посчитать?
— Их головы от меня прячут, — напомнил Гарин. — Но никак не меньше трех, это точно.
— Подойти, что ли, поближе, пересчитать их детектором? — вслух размышлял Столяров.
— А что это изменит? — спросил Олег.
— Ты прав. И трех хватит за глаза. Хочешь посмотреть на битву киборгов?
— Не очень, — признался Гарин.
— Вот и я не очень, — согласился с ним Михаил. — Они-то в этих скафандрах месяцами ходят, а я свой только-только надел. Три «монолитовца», а? И еще один с разбитой башкой. Сдается мне, слухи о полном разгроме группировки сильно преувеличены.
— А кто такое говорил?
— Да Шустр же!
— Он даже в Припять не суется, откуда ему знать, что творится в ЧАЭС?
— Да... — протянул Столяров. — Что ж делать-то?
— Я думаю, — сказал Олег. Это было правдой.
«Что нам делать, Пси-Мастер?»
«Сдаваться».
«Дай подсказку!»
«Это и была подсказка. Настолько явная, что даже твой ущербный мозг должен с ней справиться. Сдавайтесь!»
«Это невозможно. Нам нужно идти вперед».
«Как раз это невозможно. Вам не позволят. Как говорят эти милые ребята, „вы будете уничтожены!"»
«Почему они тогда не атакуют нас?»
«Потому что я все еще надеюсь на твое здравомыслие. Потому что твоя шкура, в которой я рассчитываю скоротать кусочек вечности, нужна мне по возможности неповрежденной. Скажи „Я уступаю", и эти человекоподобные роботы присягнут тебе в верности. Весь мир присягнет тебе в верности».
«Мне не нужен весь мир. Мне нужна Марина».
«Тебе не добраться до нее самому! Это я могу тебе гарантировать, щенок!»
«Тяв-тяв».
«Что ты сказал?!»
«Конец связи».
— В каком это смысле? — Михаил смотрел на него с недоверием.
— Что? — с тревогой спросил Олег.
— Ты только что сказал «Тяв-тяв». Я отчетливо слышал. К чему бы это?
— Не знаю, — обронил Гарин. — Наверное, задумался слишком сильно. Да и про стаю вспомнил, которая у нас за спиной осталась.
— Кстати! — Столяров поднял указательный палец. — Эти собачки еще здесь?
— Да. Но это не пси-собаки, а обычные слепые. Фантомов из них не наделаешь.
— Зато из них можно наделать почтовых голубей!
— Как это? — удивился Олег.
— Увидишь. Ты же сумеешь их приманить?
— Конечно.
— Тащи всех сюда. И изоленту пока достань. Она в твоем рюкзаке, под клапаном.
Свой рюкзак Михаил тоже распаковал и вытащил из него небольшой ящик, на крышке которого был изображен человеческий череп и две скрещенные кости. Затем он щелкнул лезвием ножа и с его помощью отделил крышку от ящика.
— Ты что задумал? — спросил Олег.
— Гринписовцы в роду были?
— Вроде нет.
— Тогда и ты не суйся. Где там твоя шушера?
— Вот они. — Гарин зажал пальцами нос. — Красавцы!
— Фу-у. Радиоактивные помойки до добра не доводят. Скажи этим вонючкам, чтобы стояли смирно. Ты изоленту достал?
— Да, вот она.
— Нет уж, мне не суй. Давай-ка сам. А то твои песики выйдут из-под контроля и откусят мне палец. А у меня и так недокомплект, — пожаловался подполковник.
— Что делать-то? — спросил Олег.
— Обматывай их петлей вокруг пуза.
— Всех пятерых?
— А то! — Столяров прикинул на глаз расстояние до развилки галереи, затем критически посмотрел на шнур в своих руках и начал резать его на части. — Должно хватить.
— А зачем ты... — начал было Олег, но Михаил зашипел на него:
— Тихо-тихо-тихо... Когда я с детонаторами, мне под руку говорить не нужно. — Некоторое время спустя он сказал: — Ну, вроде все. Еще такой к тебе странный вопрос. Можешь сделать так, чтобы собачки встали друг к другу хвостами?
— Да хоть мордами!
— Нет, пока что лучше хвостами.
Чиркнула зажигалка.
— Все, запускай соколиков! — скомандовал Столяров, и Гарин ментальным приказом послал слепой отряд на врага.
Собаки помчались по коридору так, словно им под хвост кто-то сунул зажженный огнепроводящий шнур. Что, к слову, соответствовало действительности.
Заметив опасность, «монолитовцы» демаскировали свои позиции. Сразу несколько «Лавин» загрохотало у разветвления галереи. Три собаки были уничтожены на расстоянии, но оставшиеся две успели ворваться в ряды противника раньше, чем сработали детонаторы. Звуки выстрелов потонули в оглушительном грохоте, когда четыре взрыва прозвучали почти одновременно. Шашка, примотанная под брюхом у одной из расстрелянных собак, почему-то не взорвалась. Несколько секунд спустя стены коридора снова содрогнулись. Шашки шашками, но Михаил не был бы Михаилом, если бы не отправил впереди себя пару гранат. Одна взорвалась у самой развилки, другая отлетела в правое ответвление коридора.
Олег наблюдал за происходящим из-за плеча Столярова, чей бронированный скафандр защищал от возможных неприятностей их обоих, и попутно выслушивал последние инструкции.
— Все запомнил? — вывернув шею, спросил Михаил.
— Да. Не отставать, не высовываться и все время орать, — скороговоркой выпалил Гарин. — А зачем орать?
— Чтобы нас боялись.
— Ага, понял.
— Тогда... впере-е-е-е-ед! — проревел Столяров и помчался на врага, намечая себе маршрут короткими очередями.
— А-а-а-а-а-а! — поддержал его Олег и побежал, стараясь не отставать от товарища.
И все равно к тому моменту, когда Михаил добрался до «монолитовцев», Гарин отставал от него метров на двадцать. С безопасного расстояния он видел, как Столяров пинком отшвырнул одного противника, потом запрыгнул на спину второму, который, оглушенный или раненный, стоял на четвереньках, и выпустил десяток пуль в лицевой щиток третьего — единственного, кто устоял на ногах после серии взрывов. После этого Михаил сделал еще два шага, покачнулся и рухнул рядом с только что убитым «монолитовцем».
Эта сцена настолько напоминала ту, что Гарин наблюдал десятью минутами раньше, что в первый момент он непроизвольно бросил взгляд на крышу соседнего дома. Однако нового снайпера Олег не обнаружил, да и падение Столярова на этот раз не сопровождалось звуком выстрела. Подполковник был жив. Лежа на спине, он согнул ноги в коленях и прохрипел что-то, прижимая ладонь к горлу. В следующее мгновение Михаил, не меняя положения, переместился на несколько сантиметров. Его как будто проволокла по полу невидимая рука. Своим вторым зрением Олег успел заметить, как растворяется в воздухе бледно-голубая вспышка, отголосок накрывшей Столярова пси-волны. Где-то поблизости работал контролер. Видимо, тот самый, что координировал действия группы «монолитовцев», а теперь переключился на новую жертву.
Гарин осторожно высунулся в окно. Контролер должен был находиться где-то рядом. Навряд ли на крыше галереи, иначе Михаил заметил бы его в прошлый раз, скорее он прятался на земле или в одном из ответвлений коридора. Олег посмотрел вниз, но не увидел там ничего интересного. С этой позиции ему также была видна наружная стена левого крыла галереи. Заметив движение за одним из окон, Гарин, не раздумывая, послал в том направлении несколько пуль и тут же отступил под прикрытие стены. Олег не был уверен, что стрелял в контролера, но вступать в визуальный контакт с опасным мутантом он точно не собирался. Пока что ему было необходимо отвлечь внимание контролера от Столярова, который был фантастически стоек, покуда дело не доходило до пси-воздействий. Неизвестно, сколько еще голубых вспышек смог бы пережить Михаил без ущерба для здоровья и психики. Он по-прежнему лежал без движения, но его дыхание выровнялось, и Гарин счел это хорошим знаком. Значит, контролер на время выпустил жертву из ментальных клещей и отвлекся на поиски нового противника.
Когда «монолитовец», до этого валявшийся лицом в пол, вдруг рывком перевернулся и, вывернув шею под неестественным углом, посмотрел на него, Олег понял, что попался. Короткой очередью в упор он разнес забрало шлема, понимая, что опоздал: контролер успел засечь его положение глазами своей марионетки. Последствия не заставили себя долго ждать. Уже в следующую секунду Гарина размазало по стене волной пси-атаки. Он чувствовал себя так, будто его горло сдавила рука невидимого великана и бесцеремонно потащила вверх. Чтобы не задохнуться, Олегу пришлось встать на цыпочки.
— Ми... Ми... — прохрипел он.
«Ты взял не ту ноту, — холодно сказал Пси-Мастер. — Твой Миша ничем не поможет тебе. А я еще могу. Сдайся прямо сейчас, и никто не пострадает. В противном случае ты задохнешься через минуту, Столяров после пары пси-ударов впадет в кому, а Марина переломает свои чудесные зубки, пытаясь перегрызть веревки».
«Кыш!» — отмахнулся от него Гарин — на длинные слова не хватало сил — и снова попытался позвать:
— Ми... ша!
Ему показалось, что Столяров пошевелился.
Олег потянулся к сознанию товарища и обнаружил его свободным от влияния контролера. Все силы мутанта в данный момент уходили на то, чтобы сильней сжимать невидимую руку на горле Гарина. Михаил даже не был в обмороке, он просто крепко спал.
«Поверни голову», — подумал Олег, и голова Столярова качнулась в его сторону.
«Проснись!» — потребовал Гарин, но вывести приятеля из глубокого сна, следующего за потерей сознания, оказалось не так просто.
Чувствуя, как от удушья темнеет в глазах, Олег попытался запечатлеть в памяти положение Михаила. Тот лежал на спине головой к левому крылу галереи и почти упирался в стену согнутыми в коленях ногами.
Пулемет валялся в паре метров от Столярова, рукояткой кверху. Его ствол был направлен примерно в ту сторону, где скрывался контролер.
Оттолкнись ногами от стены, вытяни руку над головой, нащупай рукоятку, разверни ствол немного влево, положи палец на спусковой крючок... Еще не составив до конца список команд, Олег отказался от самой идеи. Слишком долго и сложно. Силы покидали Гарина. Сейчас спасти его могло только что-то очень простое и быстрое. Бы- строе, как раз-два-три... Или даже как три-четыре.
«Достань гранату!» — приказал Олег.
Ему даже не пришлось напоминать про кольцо. С некоторыми привычными действиями Михаил отлично справлялся и во сне. Гарин только слегка направил его руку во время броска.
«Три... Четыре...» — сосчитал он, как когда-то считал Столяров. Взрыва Олег не услышал — к тому моменту он почти потерял слух, — только почувствовал, как разжалась невидимая рука. Он сполз по стене и закашлялся, держась за горло.