Палачи

Они со Столяровым одновременно обернулись и застыли так на несколько секунд. В том месте, где только что стоял Олег, на решетчатом полу лежал свинцовый болт. Гарин при всем желании не смог бы сказать, из какого кармана или отделения рюкзака выпал этот простейший сталкерский детектор. Да еще так вовремя!

Несколько кровососов одновременно открыли глаза, у одного зашевелились присоски на морде, другой передвинулся внутри клетки на пару метров. Он не шагал, а как будто скользил над полом, совершенно беззвучно и с фантастической скоростью. Еще один кровосос, склонив голову, посмотрел на людей и вдруг начал мигать, как перегорающая лампочка. Его тело то становилось прозрачным, то снова приобретало цвет болотной кочки.

Взгляды, которыми обменялись Олег и Михаил, могли бы послужить иллюстрацией к выражению «Все пропало!». Первым справился с оцепенением подполковник.

— Бе-е-егом! — заорал он и втолкнул Гарина в проход между стеллажами. — Марш!

Олег тоже закричал. Он слишком долго держал себя в рамках, контролируя походку, дыхание, даже мысли. Теперь все накопленные эмоции выходили из него в крике. Добежав до конца прохода, он обернулся и увидел, как Столяров несется следом за ним, на ходу срывая кольца с гранат и швыряя их через плечо. Он делал это так привычно и ловко, как будто лузгает семечки и выбрасывает шелуху.

— Ложи-и-и-ись! — проорал Михаил.

Ему оставалось добежать совсем немного, когда раздался первый взрыв. Столяров упал на колени и несколько метров проехал на них, благо пол в этом месте был мокрым. Затем он откатился за крайний стеллаж в левом ряду и посмотрел на Гарина, который прятался за окаменевшим мешком с цементом через проход от него.

— Цел?

Олег трижды порывался ответить, но каждый раз ему мешал новый взрыв. За спиной, судя по звуку, рушился целый мир, хотя это были всего лишь полки, стеллажи и перекрытия.

— Цел, — с четвертой попытки ответил он.

— Это хорошо.

Гарин кивнул. Внутренне он был готов к тому, что Михаил обложит его трехэтажно за этот злосчастный болт, а то и покалечит. Причем Олег не отрицал, что у подполковника есть на это полное право.

Взлетели на воздух несколько бочек с чем-то горючим. Запахло дымом — не как от костра в лесу, а скорее как от тлеющих автомобильных покрышек.

— Для ровного счета. — Столяров, приподнявшись, швырнул в проход еще одну гранату и тут же с перекошенным лицом рухнул на прежнее место. — А-а, черт!

Олег, который тоже на секунду выглянул из-за своего укрытия, успел заметить, как граната, пролетев всего метров шесть, словно бы врезалась в невидимое препятствие и упала на пол. Еще он успел заткнуть уши.

По металлическому полу прошла волна. Гарин подпрыгнул на ней вместе с мешком, за которым прятался, и почувствовал, как в глыбу слежавшегося цемента вонзился осколок гранаты. Стеллаж, рядом с которым залег Олег, немного накренился в его сторону, но удержался на вбитых в потолок кронштейнах. Что-то шмякнулось в проход в метре от Гарина. Он услышал звук — как будто скользкая рыбина выпала из рыболовной корзины, — но не увидел упавшего предмета. Только через пару секунд из воздуха возникла оторванная кисть руки. Она была слишком крупной для человека, но слишком мелкой для взрослого кровососа. Олег выглянул в проход и увидел детеныша, который брел в его сторону, пошатываясь, будто пьяный. Из уродливой культи струей била жидкость, не похожая на кровь. На гладком теле оливкового цвета хватало и других ран. Смертельно раненный мутант не мог поддерживать режим невидимости.

— Баю-баюшки-баю, — сказал рядом Михаил и разнес череп кровососа короткой очередью.

— Как ты узнал? — спросил Гарин.

— Что узнал?

— Песню.

Столяров выпучил глаза.

— Откуда я помню! — буркнул он. — Наверное, бабушка в детстве пела.

— Я не о том. Как ты узнал, что я только что пел ее этому... — Олег смутился, — детенышу?

— Ты пел колыбельную кровососу?! — изумился Михаил. — Только не рассказывай больше никому, ладно? Не знаю, как узнал. Может, и меня краем зацепило. То-то я смотрю, чего-то спать захотелось.

Сильный удар сотряс накренившийся стеллаж. Сверху посыпались тяжелые жестяные банки. Столяров, пригнувшись, послал длинную очередь в пространство между полками. Из соседнего прохода донесся крик. Так мог бы кричать ныряльщик-любитель, которого за ногу кусает акула: громко, но очень глухо, как будто через дыхательную трубку. Михаил дал еще одну очередь, ориентируясь на звук, и отскочил в сторону. Стеллаж, на который повалился раненый кровосос, с грохотом рухнул в проход. Олег, оказавшийся ближе к мутанту, добил его двумя одиночными выстрелами в голову.

Запах гари заметно усилился. Тусклый желтоватый свет ламп едва пробивался сквозь клубы черного дыма, поднимающиеся к потолку.

— Так, неплохо. — Столяров взглянул на экран КПК. — Совсем не плохо. Кроме нас с тобой, вижу всего две отметки. Один так и остался в клетке, наверное, раненый, а другой сейчас где-то справа. Ты его чувствуешь?

— Я... — Гарин переключился на «второе зрение». — Чувствую! Только слева, и он уже близко!

— Как слева? — Михаил развернулся в ту сторону.

— Так слева! Твой детектор фиксирует невидимых кровососов?

— Хороший вопрос. А главное... своевременный!

На последнем слове Столяров с силой оттолкнул от себя Олега и сам отпрыгнул назад. Гарин отлетел на пару метров, но устоял на ногах. За миг до толчка он ощутил щекой дуновение ветерка.

— Отойди!

Михаил выпустил длинную очередь в пол, словно пунктирной линией наметил границу между собой и Олегом.

— Он левее! — крикнул Олег и убрался с линии огня. Столяров начал чертить еще одну линию, теперь уже в воздухе на высоте полуметра, но через три выстрела закончились патроны в рожке. Пока Михаил менял магазин, Гарин отправил четыре пули в то место, где, по его ощущениям, скрывался невидимый кровосос. По меньшей мере одна из пуль достигла цели. На мгновение Олег увидел силуэт огромного сгорбленного монстра. Затем кровосос рывком переместился на несколько метров в сторону и пропал из вида.

— Ты видишь его? — крикнул Столяров.

— Я не успеваю! — откликнулся Гарин. — Он слишком быстрый!

— Отходим!

Михаил пальнул несколько раз наугад и начал пятиться прочь от рухнувших стеллажей и приближающихся языков пламени. Дышать в заполненном дымом зале было практически нечем. Отступив на десяток метров, они оказались у лестницы, ведущей на нижний ярус.

— Спускайся, — скомандовал Столяров.

— А ты?

— Я за тобой. И захвати мой автомат, если не трудно.

Он дождался, пока Олег окажется внизу, и дал знак, чтобы тот спрятался в закутке, образованном двумя составленными вместе контейнерами. Гарин подумал, что его товарищ хочет напоследок бросить несколько гранат в надежде зацепить осколками хоть одного из кровососов, и почти угадал. Михаил действительно достал из разгрузки пару РГД-5, но не швырнул их в задымленный зал, а аккуратно вставил в какие-то отверстия в полу рядом с местом крепления лестницы. Только после этого он сорвал кольца одновременно с обеих гранат и побежал — очень быстро побежал — вниз по ступенькам, а затем в укрытие, где его ждал Олег.

— Три... Четыре... — громко возвестил Столяров и рухнул за контейнер, едва не придавив Гарина, под аккомпанемент двойного взрыва. Через три секунды он выглянул из закутка и досадливо скривил губы.

— Не получилось...

— А на что ты рассчитывал? — Олег посмотрел наверх и не увидел других изменений, кроме уплотнившейся дымовой завесы, из-за которой возникало ощущение, что в зале постепенно сгущаются су- мерки.

— Да лестницу думал разнести. Она же единственная? — Михаил посмотрел по сторонам. — Ну да, единственная. Ладно, я не гордый, могу и повторить.

— Может, лучше пойдем? — Гарин кивнул в сторону выхода из помещения, от которого их отделяло не больше пятнадцати метров.

— Да как пойдем? — вздохнул Столяров. — И оставим этих тварей за спиной? Нет уж! Несколько разгневанных кровососов — это худшее прикрытие с тыла, которое можно придумать.

Он поднялся и зашагал к лестнице.

— Подожди! — позвал Олег. — Они приближаются.

— Они? — Михаил остановился и вскинул автомат.

— Да, я чувствую как минимум двоих, — доложил Гарин.

— А как максимум?

— Да нет, двоих... вроде.

— Мне импонирует твоя уверенность. Проверь рожок. Держи запасной наготове. Целься в голову. Надеюсь, лестница их задержит. Потому что на ровном месте нам за этими гадами не угнаться.

— Ты хотел сказать, нам от них не убежать? — предположил Олег.

— Ну, это как пойдет.

Гарин и без проверки помнил, сколько патронов осталось в рожке. Математик не может не считать. И хотя бы изредка эта привычка приносит пользу. Он встал рядом со Столяровым и прицелился в верхнюю ступеньку лестницы. Потом на пару сантиметров приподнял ствол, но взглядом как будто прикипел к ступеньке. Как только она прогнулась под невидимым весом, Олег открыл огонь.

— Их видно! — крикнул Михаил, огрызаясь короткими очередями. — Смотри на дым!

В самом деле, на фоне задымленного верхнего яруса можно было разглядеть два переливающихся человекоподобных контура. Один из невидимок успел спуститься на три ступеньки, другой только приблизился к лестнице. Однако стоило ему сделать первый шаг, как поврежденное взрывом гранаты крепление не выдержало нагрузки. Металл разломился по шву, правый край лестницы развернулся на девяносто градусов, и оба мутанта полетели вниз. Дальше все было как в сказке об Иване-Царевиче и сером волке. Ударившись оземь, кровососы стали видимыми. Правда, только один из них имел шкуру серого цвета, другой был темно-коричневым.

Гарин и Столяров не прекращали стрелять ни на секунду. Они выжимали максимум из тех нескольких мгновений, которые понадобились мутантам, чтобы прийти в себя. Коричневый кровосос так и не поднялся с пола. Сразу две пули пробили навылет его череп. Серый все-таки сумел встать и двинуться навстречу выстрелам. То ли из-за контузии, вызванной падением, то ли из-за кумулятивного эффекта от полученных ран, он перемещался не по прямой, а странным зигзагом. И все равно скорость его движений была нечеловеческой.

— Замри! Замри! — умолял мутанта Олег, который никак не мог прицелиться по рыскающей цели. Он повторял свой призыв и в пси-диапазоне, и, кажется, даже вслух.

— Лучше спой ему колыбельную, — посоветовал Михаил.

— Издеваешься?

— И не думал. Пой! Громко! И про себя, и вслух! — по-военному пролаял Столяров и полез в подсумок за новым рожком.

Ошарашенно глядя прямо перед собой, Гарин запел:

— Баю-баюшки-баю...

— Еще громче! — скомандовал Михаил, и Олег послушался его.

— ...не ложися на краю, придет серенький пси-пес, и ты ему откусишь нос, быстро высосешь глаза, а потом укусишь за...

В этом месте Гарин остановился, потому что высокая сутулая фигура загородила ему обзор. Медленно подняв голову, он увидел прямо перед собой маленькие черные глаза без зрачков, две ноздри на месте носа и огромный рот, окруженный щупальцами, которые раскачивались, точно волосы Медузы Горгоны.

— ...красный маленький язык... — тихим, срывающимся голосом пропел Гарин и почувствовал странную тяжесть на правом плече.

«Он положил на меня руку!» — с ужасом подумал Олег, хотя ощущения говорили ему совсем иное. Предмет на его плече был намного легче, чем лапа мутанта. К тому же он был продолговатым и гладким. Примерно как автоматный ствол. Когда он дернулся несколько раз, морда кровососа превратилась в месиво. Мутант покачнулся и упал сначала на колени, а потом завалился на спину.

— Вот и сказочке конец, — промурлыкал Михаил на мотив колыбельной, выглядывая из-за спины Гарина.

— Что? — Олег поморщился. — Говори в другое ухо, я из-за тебя оглох!

— Извини. — Столяров наклонился к левому уху спутника и повысил голос. — Если бы я стрелял с другого плеча, тебе бы еще шею обожгло гильзами. Я говорю, ты молодец. Хорошо держался.

— Ты правда думал, что кровососа усыпит моя колыбельная? — спросил Олег.

— Нет! — сознался подполковник. — Но я надеялся, что он остановится хоть на секунду, чтобы посмотреть на полного идиота!

— Сука!

Гарин зарычал и, не оборачиваясь, ударил локтем в живот Михаила. С таким же успехом он мог бы попытаться пробить кирпичную стену.

— Чувствуешь что-нибудь? — спросил Столяров.

— Да. Жгучую ненависть.

— Кончай! Я серьезно.

Олег быстро просканировал помещение.

— Уже нет. Раньше был еще один сигнал — тот, кого ты назвал раненным, но сейчас его нет.

— Ты уверен?

— Да. Наверное, он окочурился от ран или в дыму задохнулся.

— Смотри! — строго сказал Михаил. — Даже умирающего кровососа нельзя оставлять в тылу. А то оклемается, ударит в спину...

— Ты для начала из-за моей спины выйди, — напомнил Олег. — А то у меня нездоровые ассоциации.

— Хорош трепаться. Пошли отсюда.

Дверь выходила на лестничную площадку. Поднявшись на четыре пролета, они снова оказались в длинном скупо освещенном коридоре.

— Эй ты куда? — позвал Столяров. — Нам в другую сторону.

— Я сейчас...

Гарин прошел метров двадцать и остановился под лампочкой, которая светила намного ярче остальных. Здесь он размахнулся и бросил болт. Аномалия, стреляющая молниями, была на месте.

«Почему я ничего про нее не вспомнил? — подумал Олег. — Я ведь даже не уверен, что это „электра". Эх, Дизель, Дизель, на кого ты меня покинул...»

— Ну ты долго там? — позвал Михаил, и Гарин зашагал в его сторону.

Спустя некоторое время он перестал фиксировать в памяти повороты и переходы. Столяров вел его через лабиринт заброшенных комнат и коридоров, периодически сверяясь с картой, а Олег послушно шагал за ним. Когда подполковник приказывал, он прочесывал окрестности в поиске чужаков, когда видел цель — вскидывал автомат. По счастью, стрелять почти не пришлось. Дважды им на пути попадались тушканы, один раз — крупная стая крыс, но и те, и другие предпочли убраться с дороги при первых же звуках выстрелов.

Гарин отвлекся от собственных мыслей, только когда снова очутился в «золотом коридоре», который, однако, разительно отличался от того, что он видел несколько часов назад. Обшивка стен здесь прогорела дотла, цветные плитки на полу превратились в обуглившиеся черепки, засыпанные толстым слоем пепла. На потолке, покрытом жирной сажей, не светилось ни одной лампы. Олег узнал это место лишь после того, как луч фонарика выхватил на стене рядом с пустым дверным проемом крупные буквы: УТВТ.

Надпись на чудом сохранившейся голубой табличке гласила:

УТВТ

пом. В-262

Остальной текст был скрыт под слоем оплавившегося оргстекла.

— Ну все, мы между третьим и четвертым энергоблоками, — объявил Михаил. — Я могу водить тебя по ним и день, и два, и три, пока не надоест. Но лучше бы нам как-то поконкретней определиться с целью.

Гарин остановился в замешательстве. Только за последнюю пару минут он насчитал в стенах коридора тридцать шесть дверей. Впереди их были сотни, и это только на одном этаже. За любой из дверей могла быть Марина. Олег не переставал прощупывать ментальное пространство, и пока что он не чувствовал человеческого присутствия. Значит, любимая была далеко. Или ее сознание экранировало что-то вроде толстых потолков бункера в речном порту, из-за которых Гарин не сразу смог засечь Коршуна. Но Марина была жива, и она ждала его. Все мысли о прочих вариантах Олег душил в предзачаточном состоянии. Марина жива, это аксиома. Она уже близко. Вот только где?

— Пока я ничего не слышу, — сказал он. — Надо двигаться дальше.

— В какую хотя бы сторону? — спросил Столяров.

— Я не знаю.

— Ну так узнай! — потребовал Михаил. — Ты же у нас экстрасенс!

— В моем последнем видении Пси-Мастер и Коршун почти не разговаривали на эту тему. Пси-Мастер только спросил: «Что...» — голос Гарина дрогнул, и он начал сначала: — «Что с девчонкой? Ты доставил ее на место?» И Коршун ответил, что доставил. Это все. О каком месте шла речь, ни один из них не обмолвился.

— Достаточно того, что Коршун знал это место. У тебя есть его «венец», — напомнил Михаил, — а значит, и ответы на все вопросы.

— Но я не могу обратиться к его памяти напрямую! — посетовал Олег. — Это неконтролируемый процесс. Обычно подкачка информации, записанной на «венец», происходит, когда я сплю или нахожусь в критической ситуации.

— Тебе создать критическую ситуацию? — поинтересовался Столяров. — Или помочь заснуть?

— Лучше заснуть, — сказал Гарин. — Критических ситуаций мне сегодня хватило. Только толку от них никакого.

— Ну пойдем.

Михаил двинулся по коридору, посвечивая фонариком на двери.

— Куда пойдем? — спросил Олег. — Ты серьезно, что ли?

— Вполне. — Столяров остановился перед дверью, меньше других пострадавшей от пожара, и, пинком распахнув ее, шагнул внутрь помещения. Через несколько секунд в коридоре послышался его бодрый возглас. — Отличная спальня! Иди сюда, спящий красавец!

Гарин нехотя заглянул в комнату. Она была точной копией той, в которой Олег и Михаил оказались после телепортации, только мебели в ней было еще меньше. То есть отсутствовала даже сломанная тумбочка. Линолеум на полу пошел волнами, но не сгорел. Столяров стоял посреди комнаты и застилал пол невесть откуда взявшимися древними газетами.

— Да не получится ничего, — проворчал Гарин. — После всех этих карликов и невидимок я пару дней теперь не засну. У меня вместо крови чистый адреналин.

— Заснешь, — уверенно пообещал Михаил и из остатков газетной пачки соорудил подобие подушки.

— Спасибо за заботу, но вряд ли. Разве что ты мне колыбельную споешь.

— Колыбельные прибереги для кровососов. Ладно, хватит болтать, иди сюда. Да не бойся ты! Автомат сними. Рюкзак тоже. И стой смирно. — Олег почувствовал, как ладони подполковника уверенно легли на его шею. — Теперь сделай полный выдох. И еще один. Нет-нет, вдыхать не надо, только выдыхай. Вот так. И еще разок. Все. Спокойной ночи...

Третье слово Гарин скорее угадал, чем услышал. Кажется, Столяров сказал «малыши».

Олег вывалился из реальности в сон, как парашютист с борта самолета — одним решительным широким шагом.

Но парашют не раскрылся, и восхитительное парение обернулось скоростным соскальзыванием в кошмар, где Гарина уже поджидал знакомый до судороги в челюстях голос:

— Ну, здравствуй, щенок!