Глава 2 часть 3
Лекс
- Черт! - удар. - Я не думал, что это будет настолько трудно!
- Лекс, успокойся! Никакой катастрофы не произошло. - успокаивает меня Мекс, в то время как я заношу руку для второго удара.
- Она догадывается! - удар. - Она помнит, черт возьми, почти все. Даже такую мелочь! - удар. - Мы сделали недостаточно тогда. - удар.
- Мы выложились на все сто, когда стирали ей память. Я не мог превращаться после этого три дня. Даже после того, как нас сбросил папаша такого не было. - удар, удар, удар. - Ладно, Лекс, я не хочу втирать здравые мысли в твой пустой череп. Успокоишься - тогда и поговорим. - с этими словами он вышел, оставив меня наедине с боксерской грушей. Я посмотрел на свои кулаки. На косточках уже начинали проявляться синяки, а на правой руке кожа содралась до крови. Отлично. Не помогло. Я все также чувствовал злость. Безумную злость. И... Безысходность. Ее было во сто раз больше. Дженни сильно изменилась внешне. Она, блин, стала неузнаваемой. Не та пятнадцатилетняя девочка с темно - русыми волосами, на которую я запал с первого взгляда лишь год назад. Которая смогла полностью залечить мою рану и пробудить чувства, которых я боялся и которые ненавидел. Да, она изменилась внешне. Но не внутри. Ее вздорный характер остался таким же, а в глазах появилось еще больше жажды жизни. Правда столько же в них и боли. Боли, которую причинил я. Которую оставил после своего ухода. И которую она так сильно старается превратить в надежду. Я не мог даже догадываться, что она помнит так много. Конечно я знал, что что - то осталось в ее памяти, но я не знал сколько точно. Теперь знаю. Всё. Черт возьми всё! Даже такая мелочь, как эта фраза, осталась. "Ты выглядишь, как разозлившийся щенок". Я улыбнулся. Это правда. Она совсем не умеет злиться. Только сводит брови к переносице и забавно складывает губки. А потом смеется над своей неудачей. Когда я был с ней, то все ссоры у нас заканчивались одним и тем же... Поцелуем. Как бы сильно мы не ругались, через пару шагов я разворачивался и впивался своими губами в ее. Собственно говоря, так мы и поцеловались в первый раз. Только для нее тот раз, наверное, был первым в жизни. Пару секунд она стояла как вкопанная, а потом, осознав, что я сделал, расслабилась. Я до сих пор ощущаю ее улыбку мартовского кота прямо мне в губы в тот раз. Это те воспоминания, которые я не отдал бы никому под страхом собственной смерти. Но которые я попытался отобрать у Дженни. Кажется, только сейчас я осознал, почему Аделия была против. И Дженни их сохранила. Не смотря ни на что, сохранила. Потому что это - моя девочка. Без всяких сомнений.