Misconceptions

Она тайком отвела меня от остальных. Мне нравилось, что мы вели себя как друзья, как соучастники преступления. Я почувствовал духовную близость к ней и весь этот вечер с ней был потрясающим. Я наконец почувствовал, что мы движемся дальше, что это было нашим началом и мне оставалось лишь надеятся на это. Когда я смотрел на Алекс и Найла, то понимал, что мне было уже не так больно, что больше вообще не было больно! Я смотрел на них и желал лишь того же; я хотел, чтобы Мила так же смотрела на меня, я хотел держать её за руку, как Алекс держала за руку Найла.

В этот вечер я задумался над тем, действительно ли я был влюблен в Алекс. Я знал, что по некоторым причинам действительно любил её, но, возможно, со временем всё изменилось. Возможно, мне просто хотелось, чтобы кто-то любил меня так же, как она любила Найла. Мне хотелось, чтобы кто-то любил меня таким, какой я был, я хотел, чтобы кто-то увидел настоящего меня, как это сделала Алекс.

В этот вечер я понял, почему Мила не любила, что я сравниваю её с Алекс. Она думала, что я не вижу настоящую её и это причиняло ей боль. Теперь я понимал это, потому что по этой же причине я чувствовал себя опустошённо каждый раз, когда видел Найла и Алекс вместе.

И теперь, когда я понял это, я сосредоточился только на Миле. Мне действительно хотелось быть с ней, хотелось попробовать и узнать, что у нас получится, хотелось, чтобы я нравился ей таким, какой я был. Вот почему этот вечер — и эта ночь — был потрясающим: мы лучше узнавали друг друга, познавали себя и находили общий язык.

— Ладно, вот в чём дело — Лиаму не нравится Фибс. В плане отношений, — разъяснился она, а я кивнул, наклоняясь ближе, чтобы лучше слышать её. — Это обычное дело, но он, возможно, не осознаёт этого. Он привык к тому, что нравится Фибс, понимаешь? Что она смотрит на него щенячьими глазами, и хотя это было неправильно, но ему это льстило. А теперь, когда она больше не смотрит на него так, когда она не любит его... он начинает скучать. По крайне мере, его самолюбие. Мы не осознаём этого, но я бы сказала, что это вполне естественно. Нам нравится, когда кто-то любит нас, нам нравится знать, что мы особенные для кого-то. Он скоро отойдёт, так что нам не о чём беспокоиться, — закончила она, а я поднял на неё удивлённый взгляд.

Она сделала целый анализ в течение секунды и с лёгкостью объяснила мне всё. Меня поразило, как быстро работали её мозги. Она не слишком хорошо знала Лиама, но это не помешало ей тут же выяснить, что с ним происходит. То, что она сказала мне, имело смысл! Почему я не заметил этого раньше?

— Впечатляюще, — с благоговением сказал я. — Ты выяснила это с одного взгляда...

— Я хорошо разбираюсь в людях. К тому же, он любит Даниэль и он даже не смутился, когда мы спросили его об этом. Так что, вполне может быть, — задумчиво сказала она, а я кивнул, следуя её рассуждениям.

— Вот, значит, как ты раскусила меня в день нашего знакомства. Никому это раньше не удавалось, — сказал я и на секунду заметил, как в её глазах промелькнула тень. Могло ли это быть от того, что она с лёгкостью узнала о моих чувствах к Алекс?

По каким-то причинам мне было приятно, что ей не нравилось, что у меня — до сих пор — были чувства к Алекс. Я хотел дать ей понять, что иду дальше, что наконец оставляю эти чувства позади и начинаю думать о ней.

— А что ты можешь сказать обо мне сейчас? — Спросил я, осмеливаясь кинуть ей вызов, сможет ли она разгадать меня сейчас. Я хотел, чтобы она увидела это, я хотел, чтобы она поняла, что нравится мне.

Я посмотрел ей в глаза; дерзкая ухмылка играла у меня на лице, когда я наклонился ближе. Я увидел, как она покраснела, но не сделала шаг назад — она смотрела мне в глаза, изогнув бровь.

— Что ты видишь? — Я давил на неё, приближаясь ближе. Нас разделяло всего два дюйма, но мне было недостаточно этого.

Мы были далеко ото всех, но я всё ещё слышал, как они смеются и ругаются — по крайне мере, Луи и Мони. Они, естественно, не обращали на нас внимание и даже не заметили, что мы не сидим и не смеёмся с ними у костра. Сейчас были только я и Мила, и весь мир вокруг нас исчез, всё было размыто, но не Мила.

— Почему бы тебе просто не облегчить мне задачу и не сказать, что именно ты хочешь, чтобы я увидела. Потому что ты определённо ожидаешь от меня чего-то конкретного, — сказала она, а я улыбнулся. Она и впрямь хорошо разбиралась в людях.

— Так не интересно, ты должна сделать это сама, — дразнил её я, кладя руку ей на талию. Она изогнула бровь.

— Чего ты ждёшь, Малик? — Спросила она, и я почувствовал в её тоне нотку флирта. Мне нравилось.

— Ничего. Просто проверяю твои необычные способности, — ответил я, всё ещё дразня её своей улыбкой. — Скажи, что со мной происходит прямо сейчас?

— Я вижу, чего ты хочешь, Зейн. Но ты не получишь этого, — сказала она, но даже я видел, что это была неправда. Видя, как сверкают её глаза, я знал, что она просто подигрывает мне.

Моя рука скользнула к её пояснице и я притянул её ближе к себе. Теперь её тело прижималось к моему и мне нравилось, что ей приходилось запрокинуть голову, чтобы смотреть мне в глаза. Мне правда нравилась наша разница в росте.

— Ты думаешь? И чего же я от тебя хочу, Мила? — Спросил я низким голосом, почти шепча, и наклоняясь ниже.

Её ручка поднялась к моей голове и она провела пальцами сквозь пряди волос. Обычно, мне не нравилось, когда кто-то касался моих волос, но мне нравилось, как это делала она.

— Мне нравятся твои волосы, — сказала она, игнорируя мой вопрос и пристально смотря на меня.

В этот момент сердце забилось быстрее, ударяясь об рёбра с такой силой, словно вот-вот готово было вылетить из груди. Я прижал её ближе и обвил второй рукой за талию, наклоняясь и касаясь её носа. Она не отстранилась, не разорвала зрительный контакт и это заставило меня подумать, что, возможно, она тоже хочет этого. Я на секунду взглянул на её губы, невольно думая, какие они на вкус, как они будут взаимодействовать с моими.

Я должен был узнать это.

Я снова посмотрел ей в глаза, а затем прижался к её губам, не давая ей возможности возразить. Почувствовав, как она целует меня в ответ, я тут же закрыл глаза.

Её губы были мягкими, сладкими и пленительными. Я не мог описать словами это ощущение. Я обнял её крепче, углубляя поцелуй. Мне нравилось, что она вкладывала в наш поцелуй такие же эмоции, цепляясь за меня так, словно это было всё, что нам нужно.

Ощущать её в своих объятьях было чем-то особенным, чем-то неописуемым, но в то же время так естественно, словно это было предначертано нам судьбой. Пока я обнимал и целовал её, то понял, что меня больше ничего не волнует. Меня не волновало, что сейчас делали ребята и видели ли они нас. В этот момент меня волновала лишь Мила, что я наконец целую её. Это было прекрасно.

Я не мог насытиться ней и, самое важное, я не хотел отпускать её, но мне нужно было набраться воздуха, если я планировал целовать её дальше, а я, ох, планировал. И часто. Я с неохотой отстранился, продолжая крепко обнимать её и смотреть ей в глаза. Мы оба тяжело дышали и я непроизвольно заметил, что из-за нашего поцелуя губы её покраснели и опухли.

Она слегка улыбнулась мне, обнимая меня за шею и проводя пальцами по моим волосам. Я закусил нижнюю губу, желая поцеловать её ещё раз, но воздержался.

— Ты сказала, что я не получу своего? — Спросил я.

Она засмеялась.

— Ты самонадеянный придурок, — сказала она, всё ещё смеясь. — Не думай, что это повториться.

— Оу, тебе нравится ошибаться, да?

Она изогнула бровь, бросая мне вызов, и мне не осталось выбора, как снова поцеловать её. Господи, она не оставила мне друго выбора.

— Ох, чёрт побери! — Раздался чей-то голос, и мы с Милой в ужасе отстранились друг от друга.

Обернувшись, мы увидели Милу, которая прижала руки ко рту и с восторгом смотрела на нас.

— ОТП. Реальны. Лучший день в жизни, — пробормотала она, а я услышал её лишь из-за того, что все вокруг замолчали из-за её крика. И да, все смотрели на нас.

Я вдруг смутился и, думаю, Мила тоже. Мне хотелось забрать её подальше отсюда туда, где никто не заставит её чувствовать себя неловко.

— Мони! Ты помешала им! Как ты посмела? — Закричала Алекс, хватая её за руку, чтобы пробудить. Мони выглядела так, словно её мечта осуществилась. — Оставьте их все в покое! — Закричала Алекс на остальных.

Все засмеялись и продолжили заниматься своими делами. Алекс ещё раз посмотрела на нас через плечо и улыбнулась; я видела, как она была радовалась тому, что произошло между мной и Милой. Я улыбнулся в ответ, потому что в этот момент я был счастливее всех.

— Мони до конца жизни будет припоминать мне это, — вздохнула Мила, а я усмехнулся, увидев, как она слегка вздрогнула. Я перекинул руку ей через плечо и притянул ближе.

— Ей это быстро надоест, — ответил я, но Мила покачала головой.

— Ты не знаешь её так, как знаю я. Она до конца жизни будет припоминать мне это. Я точно знаю, что говорю.

Я взглянул на неё, всё ещё усмехаясь.

— Я бы сказал, что мне жаль, но это не так. А если честно, я собираюсь дать ей ещё больше причин для разговора. В конце концов, если это в моих силах, то я должен радовать её ОТП, не так ли?

Она засмеялась, качая головой.

— Ты знаешь, что порой ты слишком самоуверенный?

— Во всём виноват алкоголь, — сказал я в свою защиту, хотя продолжал шутить.

— Враньё! Ты самонадеянный придурок, — она упрекнула меня, а я нагнулся, чтобы нежно и медленно поцеловать её.

— И тебе это нравится, — сказал я, касаясь её губ.

— Ох, заткнись! — Выпалила она, смеясь, и, не позволяя мне сказать что-то ещё, поцеловала меня.

Это, без сомнений, был лучший день моей жизни.