Попаданец встречает... реинкарнатора? (Новелла)

157 глава

Отбившись мешком со свининой от прожорливого Лайю, Хэ Чанди наконец смог насладиться тишиной и покоем в своей комнате.

Он осторожно положил сумку с едой в сторону, а затем сел за стол и достал письма.

Он прочитал письма от Матриарха Хэ и старшего брата Чанци, а затем от графини Цзин’ань и его лучшего друга принца Цзинь.

Когда он заметил, что каждый член семьи нахваливал Чу Лянь, в первый раз Хэ Чанди не был преисполнен презрением. Он сжал письма в руке, опустил взгляд и, сжав губы, словно призадумался.

Отвлекшись на некоторое время, Хэ Чанди отложил письма от своей семьи и открыл письмо от принца Цзинь.

Однако в тот момент, когда он прочитал двухстраничное письмо принца Цзинь, чувство вины из-за его предыдущих поступков исчезло в воздухе, не оставив ни единого пятнышка!

Чу Лянь! Эта злая женщина! Как она смеет!

Действительно, было легче сдвинуть горы и реки, чем поменять природу человека!

Он был действительно наивным, думая, что она начала с нового листа только потому, что она немного отличалась от предыдущей жизни. Кто бы мог подумать, что... Хмф! Поэтому леопард действительно не мог изменить место своей охоты!

Сяо Боцзян, Чу Лянь... Однажды... Он заставит эту пару мошенников заплатить!

К тому времени, когда Сан Санланг оправился от своего эпизода подавляющей ненависти, письмо принца Цзинь было полностью скомкано. Когда он отпустил свою хватку, кусочки рваной бумаги скользнули между его кончиками пальцев и рассеялись, как снег.

Санланг откинулся на спинку стула и закрыл глаза, наполненные недовольством, только чтобы открыть их через несколько минут. Его глаза потемнели, и его аура тоже изменилась, становясь все холоднее и суровее.

Взгляд Санланга опустился, застряв на огромном кожаном конверте на столе. Взгляд его теперь вызывал чувство насмешки, а не тепла.

Ледяное, насмешливое фырканье соскользнуло с его губ.

Санланг протянул руку и разорвал массивный конверт своими длинными, проворными пальцами.

Хотя его лицо все еще было холодным и суровым, его слегка дрожащие пальцы обнажили его истинные чувства.

Его сердце было наполнено ненавистью, но его пальцы все еще двигались, чтобы открыть конверт, почти против его собственной воли. Он вытащил изнутри толстую стопку бумаг.

В прошлой жизни эта злая женщина никогда не писала ему ни единого письма, поэтому ему редко приходилось видеть ее почерк.

Можно было предположить, что у него, ее законного мужа, даже не было места в ее злобном сердце.

Когда он открыл письмо и увидел простые рисунки на первой странице, Хэ Санланг был ошеломлен.

Глаза его миндалевидной формы мерцали от неопределенности, и он быстро перелистал несколько следующих страниц.

Черт возьми! Как и на первой странице, все рисунки! Каждый из них! Не было ни одного письменного слова!

Несмотря на простоту художественных работ, яркая, живая сцена была представлена всего несколькими мазками кисти. Но независимо от того, насколько невинна была картина, Хэ Санланг все еще не мог сдержать ярость, закручивающуюся в его груди.

Он ударил кулаком по столу, заставив пресс-папье на столе дважды щелкнуть.

Хэ Санланг почувствовал, что все письма, которые он послал, чтобы спровоцировать Чу Лянь, были полностью проигнорированы. Его гнев все усиливался в его груди, и его, очевидно, было трудно вынести.

Он встал и зашагал по комнате, чтобы попытаться подавить бушующий гнев и разочарование, которые он ощущал внутри.

Спустя некоторое время Хэ Санланг постепенно успокоился.

Он снова вернулся к своему столу. Когда он пристально посмотрел на стопку рисунков, он ухмыльнулся.

Прошли месяцы с тех пор, как они встречались в последний раз, и эта злая женщина становилась все лучше и лучше. Просто стопка рисунков дала всей семье благоприятное впечатление о ней. Вероятно, они думали, что в конверте содержатся тысячи и тысячи слов тоски, столь же глубокие, как бесконечное море, словно, написав их, она хотела отправить всю свою жизнь ему. Если бы он сам не открыл, возможно, его тоже обманула бы эта злая женщина.

158 глава

Сделав несколько глубоких вдохов, Хэ Санланг снова подавил бесконечные волны гнева, поднимающиеся изнутри.

Как только он был достаточно спокоен, он снова поднял рисунки и внимательно посмотрел на них.

Но теперь, когда он хорошо смотрел на них, Хэ Санланг фактически полностью в них погрузился.

Рисункив письме Чу Лянь были похожи на четыре стиля манги в современном стиле. Несмотря на то, что она не содержала ни одного слова, она смогла прекрасно описать и выразить то, что хотела. Отсутствие слов не оказало негативного влияния на передачу смысла.

На рисунке, нарисованном женой, была сама Чу Лянь. На каждой странице у маленькой девочки были разные выражения и действия: иногда она была злой, иногда надменной, а иногда и искренней.

Выражения и эмоции, приданные маленькой девочке, были живыми и свежими. Несмотря на простоту искусства, она была привлекательной.

На самом деле, была причина, почему Чу Лянь сделала эти комиксы вместо того, чтобы просто написать ответ. Она боялась, что ее почерк будет разоблачен, поэтому у нее не было выбора, кроме как рисовать.

Содержимое рисунков также было довольно случайным. Возможно, из-за ее профессиональных привычек из ее предыдущей жизни, она подсознательно привела каждый из них к определенной теме. Комиксы были сосредоточены вокруг интересных вещей, которые произошли в ее повседневной жизни.

Один рисунок мог передать более тысячи слов, и был гораздо более ясным для понимания. Более того, стиль манги, подобный этому, раньше не появлялся в династии Великих Ву.

Глядя на эти рисунки, Хэ Чанди почувствовал, что может представить себе повседневную жизнь Чу Лянь. Живая, счастливая девушка на этих рисунках сильно отличалась от личности коварной, лживой, злой женщины, которую он знал.

Через некоторое время он внезапно открыл глаза. Он негодовал, что у него снова не изменилось сердце. Санланг глубоко вздохнул, чтобы подавить странное чувство, прежде чем его глубокий взгляд коснулся финального рисунка.

В этом рисунке маленькая девочка, у которой волосы были связаны в булочку, сидела на стуле, лицом к лицу с пожилой леди. Обе они с удовольствием болтали. У леди среднего возраста была благожелательная улыбка, но на левой щеке ее слегка пухлого круглого лица был красный патч. Был и слуга, наливающий ей чай.

У маленькой девочки с булочкой был пузырь мысли, плавающий на ее голове. В нем не было ни слова, но был замечательно подробный портрет благородной дамы с белыми волосами.

У благородной дамы было доброе лицо, но оно было не очень узнаваемо. Самым примечательным аспектом ее был головной убор в виде феникса на голове, и этот феникс имел девять хвостов.

Благородная дама с белыми волосами ярко улыбалась с аурой святого, и ее рука была вытянута, демонстрируя большой палец, поднятый вверх.

Само собой разумеется, что маленькая девочка с булочкой была Чу Лянь. Эта женщина не чувствовала стыда в том, чтобы так красиво рисовать себя. Что касается предыстории рисунка, то Хэ Чанди понадобилось лишь секунду, чтобы его распознать: это было поместье Динъюань.

Женщина средних лет с красным пятном на лице... Любой, кто в столице, знал бы, что у капитана северной пограничной армии была очень уродливая жена.

Однако у капитана Го не было ничего, кроме глубокого уважения к его жене. Мало того, что он относился к ней как к равному, но он даже не взял ни одной наложницы. У них было двое сыновей и три дочери, и они были хорошо известны в столице как пара.

Личность благородной дамы в пузыре была еще более очевидной: она была нынешней вдовствующей императрицей.

В Великой династии Ву было правило, что только вдовствующая императрица была способна носить украшения с девятью хвостами феникса. Даже Императрица была ограничена только семью хвостами феникса.

Чу Лянь с радостью беседовала с женой капитана Го, в то время как вдовствующая императрица с радостью демонстрировала свое одобрение.

Хм? Что эта злая женщина пыталась ему рассказать?

Северные пограничные войска находились под командованием герцога Лу, великого генерала Цяня. Капитан Го был одним из его подчиненных офицеров. Хотя у него не было самой важной позиции среди подчиненных генерала, он все еще был близок к генералу Цяню.

Офицеры, служащие в северных пограничных войсках, имели фактическую власть. Капитан Го был храбрым и жестоким, хорошим в битве и чутким к солдатам под его командованием. Он был великим лидером, который защищал своих людей. Хотя у него было много хороших моментов, он также был горячим и импульсивным. Именно из-за этой фатальной слабости генерал Цянь не дал ему более важной должности.