Глава 32 - Раскрытие убийства
Перелёт прошёл успешно, но Ника несколько раз забывала, отдавала ли лекарства маме, которые передал ей Габриэль и каждый раз выдыхала со спокойствием.
Как же хорошо, что уже двадцать шестое число, ведь через два дня её мама вылечится от сепсиса, однако сможет ли она ходить? Нет. Ноги, руки, рёбра были в переломах. Интересно, что имел ввиду Галим, когда говорил про полное излечение? Как Рафаил помог бы исцелить переломы? Спустился бы и излечил её прикосновением? Но разве это не против правил — вмешиваться в дела людей? Но и тогда, если бы всё так и было, то кулон бы она отдала не в августе, а в конце этого месяца.
Тем не менее, если не углубляться в то, что вылетели они утром в четыре часа и всё проходило без спешки, с унынием, то можно сразу возвращаться к истории. Если также не углубляться про трансферы, автобусы и самолёты, а сразу перейдём к моменту, где уже все были в Новгороде, то было шесть часов вечера.
Время для того, чтобы идти за лекарствами, но Макс? Она звонила ему ещё когда приземлились. Он не отвечал. Неужто опять бросил? Если представить, что он пошёл в больницу к Варе и Кириллу они могли бы снова ему что-то наплести.
Ника стиснула зубы. Какой прок идти домой? Она уже не чувствовала себя в безопасности там. Ника вспомнила, как Диана в гневе кинула нож в Даню. Пусть канцелярский, но что, если её родная младшая сестра будет поджидать её из-за угла дома, чтобы перерезать горло уже настоящим ножом?
С другой стороны она обещала Дане вернуться. Он скучал и даже плакал по ней, она слышала через звонок на том ужине с ангелами.
Помимо этого вспомнилось сообщение Эмили, написать, что долетела. Подумать только, сам серафим волновался о смертной. Ника не вольно отвела взгляд, хотя ни какого не смотрела. Слишком неловко. Слишком позорно, вернее... они должны её ненавидеть.
Рафаил должен её ненавидеть. Эмили должна её ненавидеть. За всю ложь, что она сказала им, притворяясь мёртвой душой. За места этого с ней поступили слишком... Ника не знала ответа, заслужила ли она вообще их помощи и чести, чтобы быть рядом с ними в одной комнате, не говоря уже о том, чтобы лично говорить.
И всё же она достала телефон.
«Здравствуйте, долетели без происшествий, уже в Новгороде, написала, как вы и просили😅» — отправила сообщение Ника в чат с Эмили. Но она не ожидала, что ответ прийдёт за несколько секунд.
«Чудно, приходи, Рафаил уже сделал лекарства!!!❤️».
Ника даже не заметила, как улыбнулась. От простого смайлика сердечка. От одного упоминания имени любимого ангела. От одного факта, что её ждёт Эмили.
Девочка свернула за дерево, отправив в один портал все вещи, которые были с собой. А в другой портал, вошла. В кабинет Рафаила, но никого не было. Она ждала минуту, пять, десять. Никто так и не приходил.
«А куда приходить конкретно?» — отправила Ника, нервно дёрнув носом.
«В зал, конечно!» — тут же мгновенно пришло сообщение.
«В какой зал?»
«Помнишь, где Лерой тебе гадал? Или там, где мы чай пили, ужинали. Гостиная, кухня, зал, как угодно — так и называй.»
Ника медленно опустила телефон, смотря в пустоту.
Зал.
Самих высших существ.
Она была там, спору нет, но тогда её спроваживали по их воле, а не она расхаживала по их покоям, как невежа.
И всё же разноглазая протянула руку в воздух и воздух разрезала магия Галима — золотой портал. Неуверенно шагнув, она было где-то рядом со стеной зала, возле дивана.
— А я говорю – да! — воскликнул Лерой.
— А я – нет! — возразил Уриил.
— Это длится уже час, — простонал Михаил.
— Кто-нибудь, пристрелите меня, — согласился Лео.
Ника медленно обвела взглядом комнату. Михаил, Лео и несколько других ангелов сидели на диване. Она медленно перевела взгляд на кухню. Галим, смотрящий на неё просто кивнул, спокойно прикрыв глаз. Габриэль, опирающийся боком на стул едва заметно махнул рукой в знак приветствия, хотя выглядел он напряжённым и раздражённым от шума.
Ника медленно указала взглядом на происходящее, молча спрашивая, что творится.
— Они спорят, — потёрла переносицу Сера, закрывая лицо. Она парила в воздухе рядом с проходом.
— Это понятно, но, — Ника не успела договорить. Впрочем, и не надо было, они бы и так не услышали её тихий голос на расстоянии.
— Лерой утверждает, что он быстрее предугадает, действия сверх скорости Уриила, чем Уриил успеет их совершить, — ответил ей Азраил, который опирался спиной на стену со скрещёнными руками.
Затем ангел смерти медленно подошёл к девочке, опустившись на корточки.
— Привет, Тень, скучала? — спокойно спросил Азраил, хотя привычной едкой насмешки не было, просто улыбка.
Ника медленно поклонилась, подняв руки на уровне головы. Поклон имел как обычно, ровно девяносто градусов, ни больше, ни меньше. И также медленно выпрямилась.
— Здравствуйте, — тихо ответила она.
— С каких пор ты мне кланишься? — поднял бровь Азраил.
— Это знак того, что я вас уважаю. Может означать как приветствие я так прощание, так и благодарность, — ответила Ника.
— Скажи мне, ты со всеми так здороваешься? — продолжал Азраил.
— Почти со всеми, но вы ангелы, вы относитесь к религии, вся моя семья говорила, что религию нужно уважать.
— Даже с друзьями?
Ника моргнула.
— ...Друзья? — уже тише переспросила она, будто с надеждой. — Мы друзья?
— А как ты думаешь? — в глазах ангела сверкнуло озорство.
— Я не знаю... — призналась она, отведя взгляд.
Азраил медленно раскрыл руки для объятия, но его явно опередили. Эмили, что ворвалась в комнату с яркой улыбкой на лице, уже покачивала в радостных объятиях Нику. За ней же медленно вошёл и Рафаил. Скорее всего они пошли искать её в его кабинете, но она уже ушла.
Азраил медленно опускает руки.
— Ну вот, меня снова опередили. Спорим, у неё есть радар на мои попытки быть хорошим?
— Я говорю тебе, я знал, что ты так сделаешь! — кричал Лерой.
— Они так и будут спорить? — слегка со скептичностью спросила Эмили, отпуская Нику.
— Знал бы – успел меня остановить! — возражал Уриил.
— Пока кто-нибудь не выиграет, — вздохнула Сера, подходя к ним.
— Я хотел посмотреть, как ты будешь выкручиваться! — настаивал доминион.
— Они оба как ослы, — прошептал с улыбкой Рафаил в сторону Ники, приобнимая её. Ника подняла бровь, прижимаясь к нему.
— Ложь! — отрицал архангел огня.
— Это будет идти тысячелетие... — проныл Джоэль.
— Надеюсь, ты не хочешь присоединиться к ним, — обратился к Нике Галим.
— Я скучаю по тишине... — согласился Габриэль. — Хотя, кто-то помнит, когда она была с нами в последний раз?
Ника приставила палец к губам, изображая, что молчит.
— Сэр Лерой, срочно! — ворвалась к ним девушка. Это не была Лют. Наоборот внешность была противоположной.
Одежда белая, чёрные волосы до плеч. На лбу красный рубин. Глаза карие, в опаске.
— Все предсказания сбились! Видения разбежались по зеркалам, стёклам и шарам! Они выйдут в мир смертных!
— Что? Как это произошло? — вдруг вынырнул из спора доминион в потрясении.
— Кажется, младшие ангелы что-то натворили! — объяснила девушка.
Она повернулась к Габриэлю, который смотрел куда-то до её прихода. Она повернула голову, там где должна стоять Ника, но увидела лишь Серу, Эмили и Рафаила на том месте, Азраил стоял рядом, оперевшись рукой на косу.
— Кто там? — с любопытством спросила она.
— Где? — притворно удивилась Эмили, оглядываясь.
— За вами кто-то стоит?
— Что, прости? — холодно спросила Сера, скрестив руки и пустив такой взгляд, что ангел сразу отвернулась обратно на Лероя.
— Пойдём, покажешь! — воскликнул ангел предсказаний, поняв, что к чему, взяв помощницу за руку.
— Что это было? — посмотрел на них Кассиус, сидящий на диване.
— Им не нужно знать о живом человеке в раю, — объяснила серафим.
— Но почему? — не понимал Кассиус. — Лют и экзорцисты Михаила уже в курсе, мы тоже, а остальные наши помощники?
— Потому что экзорцисты умеют лучше всех хранить тайны, а остальные разболтаются при первой же возможности, вспомни сколько лет мы скрывали истребления!
— Что такое истребления? — Ника обратилась к Эмили.
— Ну... э... — Эмили замялась.
— То, что больше никогда не повторится, — ответила за сестру Сера. — Никогда не повторится.
— И всё же помощница Лероя напоминает мне нашу учительницу старших классов, — неожиданно произнёс Лео.
— Впервые с тобой соглашусь, — стиснул зубы Рафаил.
— Кажется, ассистентку Лероя звали Анахита, — добавил Михаил.
— Старшие классы? — удивилась Ника.
— В школе никогда не училась? — искренне удивился Джоэль.
— Была, конечно, отучилась десять классов, планирую в одиннадцатый идти, — ответила Ника.
— Тогда в чём вопросы? — поднял бровь Лео.
— Вы были в школе? — повторно задала вопрос Ника.
— А как ты думаешь? Все должны учиться, — ответил Азраил, ведя всех к дивану. — А ангелы учатся ещё усерднее, особенно принцы, прежде чем управлять небом, адом и землёй.
— И думаю, я бы сошёл с ума, если бы не только воспитывал их, но и обучал до белого коления, — провёл рукой по лицу Галим.
— Он для нас кто-то вроде... воспитателя, — подбирал слово Габриэль, хотя Ника знала это, Галим уже рассказывал ей об этом. — Когда мы были детьми, то первым создания Отца был Галим, а затем и мы. Только если мы были детьми, то Галим сразу был уже полностью взрослым.
Ника смотрела куда-то в пустоту. Уриил присел на корточки перед ней и докоснулся до плеча. Девочка сразу же вздрогнула, посмотрев тому сразу в глаза.
— И какими вы были? Ну, в детстве.
— Даже не спрашивай, — прикрыл глаза Галим.
— Да ладно, всё было не так уж и плохо, — махнул рукой Азраил.
— Да, одни были нытиками и королевами драмы, другие с каменными лицами, у кого-то изначально с эмпатией были проблемы, у третьих комплексы, которыми надо было гордиться, у четвёртых, что ни день, то истерика, у следующих каждую секунду праздник и энергия, которая заканчивалась только через неделю, если вообще заканчивалась, — Галима прервали в перечислении.
— Мы поняли! — в унисон сказали все ангелы. И Лео, и Михаил, и Кассиус, и Рафаил, и остальные.
— Так в нашей семье маме и папе ещё повезло, оказывается. Нас в семье только пятеро, — пробормотала Ника. И вдруг посмотрела на ангелов. — А что у вас было в школе? У вас были разделения на гуманитариев, технарей? Математика?
— Конечно, — кивнул Кассиус. Я, например, был биохимиком, ну, думаю понятно, почему.
— А я, — начал Азраил, но Лео закончил за него.
— А ты был бездарем, который списывал домашку у меня!
— Будто ты у меня не списывал! — закатил глаза ангел смерти.
Вот тут у Ники случился новый приступ удивления. Ангелы списывали? Может ещё и прогуливали учёбу? Да нет, не может такого быть!
— Ника, — вывела её из мыслей Сера, помогая забраться девочке на диван. — А что у тебя было в школе?
— Да, интересно, что там у людей, — кивнул Михаил.
— Я в математическом классе, — коротко ответила Ника, но когда те подняли бровь или ожидающе посмотрели на неё, она замялась, отведя взгляд.
— Что, подробностей не будет о "любимых и нелюбимых" учителях и предметах? — саркастично спросил Лео.
— Не припомню, чтобы я что-то или кого-то выделяла из учёбы, — так и не подняла глаз девочка. — А что за учительница старших классов? Вы упомянули.
— А, это, — прикрыл глаза Лелиэль. — Классная руководительница Кассиуса и гремлена. Не суть важна, но она вела биологию, орала так, что уши болели до следующего дня.
— У вас в школе вместе с вами учились ещё и гремлены? Феи? Ведьмы? — спрашивала Ника.
— Я не про... — Лео закрыл лицо рукой, вздохнув. — Кто-нибудь, остановите этот поток вопросов.
— "Гремлен"? — переспросил Рафаил с хитрой улыбкой, подтягивая девочку ближе к себе, хотя смотрел в глаза точно ангелу жизни. — Это тот старый термин, которым ты называешь меня до сих пор? Всё также обижен, что я тебе в четыре года зарезал?
— Заткнись, — прошипел Лео. — Ты это делаешь почти на постоянной основе и нож – не единственная причина, по которой я тебя не выношу.
— О, я знаю, я могу дать тебе ещё тысячи причин, если не больше, — руки целителя уже прикрывали уши Ники, чтобы та не слышала их препинания. — Единственной причиной, по которой я сейчас же не достал нож и не сделал тебя мишенью для метания, это вот это разноглазое чудо.
— Вот ты су-
— Мы не дадим тебе Лео! — воскликнул Кассиус, обнимая ангела жизни.
— О, давай, Раф! Обещаю, я не буду тебе мешать! — рассмеялся Азраил.
— Предатель! — рявкнул Лео, обвиняя своего брата-близнеца, тыкая в его сторону пальцем. Он пытался оттолкнуть ангела природы от себя, но тот словно банный лист прилип к другу.
Ника переглядывалась, не слыша ничего, но смогла поймать взгляд Михаила и Джоэля. Она медленно подняла руки, будто молча спрашивая у них разрешения на простое движение. И её руки что-то указали на языке жестов.
— Прости, мелкая, но мы тебя не понимаем, — пожал плечами Михаил.
— ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! — воскликнул Галим, что даже через ладони Рафаила, Ника вздрогнула от звука. Галим медленно вдохнул побольше воздуха и также медленно выдохнул. — Я максимально вежливо сейчас прошу всех не орать и не издавать раздражающих звуков, особенно не спорить, я сегодня нервный.
Рафаил и Лео сразу отвернулись друг от друга, будто секунды назад они не кричали друг на друга.
Галим прикрыл свой единственный глаз, что почти на всё лицо и также напряжённо открыл.
— Извините.
— Итак, Ника, ты... — Уриил пытался сменить тему, нервно глядя на уставшего Галима, то на девчонку.
— Так и не ответила о школе, — закончил за брата Габриэль.
— Мне... Мне нечего особо-то говорить, — чуть смущённо ответила она.
— Любимые предметы, учителя или наоборот нелюбимые? — продолжал Михаил. — Ты любишь школу?
— Нет! Никогда на свете, — тут же воскликнула девочка, но прервала себя. — В смысле, мне нравится учиться, очень нравится, но школа этих знаний не предоставляет.
— Это как? — удивилась Эмили.
— У нас учителя пол урока могут рассказывать не тему урока, а свой жизненный опыт, который никому не нужен! Никому не интересно о том, как ты проткнул себе колесо машины или своё ненужное мнение, что девушка всю жизнь должна жить на кухне и рожать детей.
— Настолько ты ненавидишь школу? — склонила голову набок Сера. — Ты троешница?
— Нет, наоборот, — притихла Ника, не очень понимая о чём она. — Я отличница.
— А как вы тогда учитесь, если вас никто не учит? — вдруг включился в разговор Лео.
— Кто-то весь урок сидит в телефоне и решает ничего не делать, кто-то дома гуглит информацию о теме урока, которого не было, по крайней мере, так я делала, я не знаю, как другие делали...
— Ты поэтому любознайка? — с лёгкой улыбкой спросил Азраил, от которой Ника и вовсе отвела взгляд.
— Ну... что значит любознайка, нет, просто... Просто, потом я случайно углубляюсь в эти темы ещё глубже от любо... ну, получается, да, немножко.
— "Немножко" – это когда ты раскрыла половины тактики строя Михаила? Или меня и как работает моя способность вчера? — усмехнулся Габриэль, ангел искусства. — Признавайся, какую тему ты изучала слишком "немножко".
Ника замерла, а потом её глаза блеснули.
— Я знаю, что эту тему мы проходили лет пять-шесть назад... но мифы древней Греции... Я обожаю их. До сих пор помню каждую до единого, что прочитала.
— Мифы? — переспросил Рафаил. — Почему не саму Грецию?
— Потому что там всё типично, как и везде во всех временах – женщин унижали, алкоголь, похоть, грабёж, жестокость, но сами мифы... — глаза Ники даже стали ярче.
— И про что там, напомни, — подняла бровь Эмили.
— Про Богов. Греки приносили скот определённым богам и поклонялись им. Очень много легенд, связанные с этими богами.
— М, — равнодушно хмыкнула Сера. — Мы не застали уроки об этих мифах. Мы были древнее их и нас учили другому.
— Расскажи, что за боги, — кивнул Галим.
— Их очень много, более ста. Но главными всегда считались Зевс – бог всех богов и неба, гроз и молний. Посейдон – бог морей, глубин океанов и всего, что связано с водой. И Аид – царь царства мёртвых... и кстати, один из самых адекватных и вменяемых.
— Это как? — поднял бровь Уриил.
— Там очень много жестокости было. Слишком много, даже самые "добрые" и "справедливые" могли наводить столько жути. Аид, хоть и мало встречалися в мифах, но он единственное, что плохого совершил – украл Персифону от отчаяния. Но насколько я помню, она не сопротивлялась. И когда за ней пришли другие боги, сказав, что ей надо вернуться, Аид её не держал, но Персифона сама согласилась остаться, Аид был очень любящим мужем. И Гефест тоже очень хороший. В отличие от других, он очень трудолюбив и добр. Разговаривать об этих мифах можно бесконечно!
— Ну хоть кто-то любит хотя бы легенды, а не пытается подружиться с цветами, да, Кассиус? — хмыкнул Лео.
— Ты моего брата не трогай, — предупредил Рафаил, послав на ангела жизни холодный взгляд. Тот лишь закатил глаза.
— Тоесть, если бы ты выбирала в какую вселенную попасть, ты бы выбрала "Мифы древней Греции"? — спросил ангел музыки.
— Может быть, а какой конкретно миф? Одиссей? Орфей? Геракл? Тесей? Или другие? — спрашивала Ника.
— Габриэль, — в унисон с мрачностью посмотрели на него Галим и Сера. — Ты рассказывал ей о-
— Нет, — солгал ангел. — Просто так получилось, что мы долго говорили на вопрос "любимая вселенная".
— "Долго говорили"? — саркастично заметил Уриил. — Ты и твой "долгий разговор" и пяти минут не продержался, всё так?
Габриэль закатил глаза.
— Не лезь не в своё дело, особенно, если там не был, чтоб судить.
— Давайте признаем, что споры Уриила и Габриэля – это как споры математика и грамматика, — пожал плечами Михаил.
— Грамматик? — прошептала Ника.
— Это учитель, который обучал нас грамматике всех языков на земле, — тихо ответил ей Рафаил. — Оттого мы знаем все языке людей в мирах и у нас даже есть собственный язык.
— А, да, у нас была ещё логистика, — Азраил прикрыл глаза. — Терпеть не мог то существо, которое преподавал это.
Лео закатил глаза.
— А у меня это был классный руководитель.
— Поэтому ты такой же занудный, как и он.
— Эй!
— А что по поводу твоих учителей кроме того, что они не учат вас? — спросила Эмили.
Ника подумала одну секунду.
— Была одна... как бы так помягче выразиться...
— Сволочь? — закончил за неё Габриэль.
— Типа того, — с некоторым раздражением кивнула Ника. — Учитель рисования... Она уволилась ещё в младших классах, уча нас только четыре года, но орала каждый урок, оскорбляя нас, мол, почему мы в семь лет не можем рисовать произведение искусства. Иногда она могла взять линейку и ударить по рукам кого-то. Уволилась она со словами, что мы её довели... своим плачем и тем, что некоторые "посмели" бегать от её ударов.
— Разве учителей не проверяют на то, можно ли им вообще взаимодействовать с детьми? — спросил Галим, откидываясь на спинку дивана.
— Нет, — коротко ответила Ника, а через секунду тихо прыснула. — У нашей физички синдром бога. Она каждый урок рассказывает о том, что она "самый прекрасный учитель в этой школе" и что "её умоляли работать в этой школе". Помню, мы как-то писали сочинение вместо решения задач на тему "Любимая Ирина Баданина".
— Было бы смешно, если бы не было так грустно, — прошипел Джоэль.
— Да... Вспомнила, как та же самая изошница вызывала меня к доске и стыдила за мои глаза. "Ника, выйди. Итак, ребята, небо должно быть как этот глаз, был бы более хорошо виден цвет, если бы не этот огромный зрачок. А земля или дерево такого цвета". Я рада, что она уволилась.
— А почему ты не рассказывала никому из старших? — не унимался Рафаил.
— А кто мне поверит? "Ей, что, делать больно нечего, кроме как такой чушью заниматься". Тем более в младших классах у меня была очень... сомнительная репутация.
— Двоечница? — повторила Сера.
— Нет, — всё также отмахивались Ника. — Я дралась.
— ТЫ? — удивились в унисон Эмили, Азраил и Рафаил.
— По виду и не скажешь, — сузил глаза Лео.
— Меня очень травили за мои глаза. Вещи кидали, с лестницы толкали, хотели даже в туалете вещи утопить. Помню, я как-то одного мальчика чуть стулом не ударила, а в девочку кинула толстый учебник литературы.
— Помогло? — поднял бровь Уриил.
— Нет, но моих родителей вызвали к директору. Я перестала так делать после вмешательства бабушки, — съёжилась девочка.
— Что она тебе сказала? — заинтересовался Кассиус.
— Ничего, — коротко ответила Ника, повернув голову в его сторону.
— Как же ты тогда перестала драться? — не понимал Михаил.
— Она меня на час на колени поставила в угол на гречку и соль.
Вот здесь замерли все.
— ...Чего? — тихо переспросил Уриил.
Огонь Галима стал синим. Он своих детей так не наказывал. Мог отчитать строго или заставлял исправить ошибку (конечно, помогая там, где они не справятся), но ни он, ни Бог не применял никогда насилие к своим детям. Ни физическое, ни психологическое, а тут дитя рассказывает так спокойно, будто речь шла о чём-то простом.
— А родители? Братья? Сёстры?
— Маме и папе уехать надо было, бабушка и дедушка единственные, кто могли следить за нами.
— Что ж... — напряжённо протянула Эмили, думая как сменить тему.
— Хотя бы глаза не выкололи! — попытался быть позитивным Кассиус.
Взгляд Ники столкнулся с пустотой снова.
— Кассиус! — шикнули на него Михаил и Габриэль.
— Я не знал! — виновато воскликнул ангел природы.
«Берите ножницы, давайте!»
«ХВАТИТ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ!»
«Я её держу!»
— Ника? — осторожно спросил Рафаил.
«Окружаем!»
«ПОМОГИТЕ!»
«Быстрее!»
«ЭТО НЕЧЕСТНО, ПЯТЕРО НА ОДНУ!»
— Ника, — более громко позвала её Сера.
«Шухер, училка идёт!»
«Валим!»
«Хватит ныть, дура, мы ещё ничего не сделали!»
— Эй, — позвал её Азраил, прикоснувшись к голове, на что та вздрогнула, но один из глаз дёрнулся. — Ты тут?
Ника медленно кивнула, хотя нос дёрнулся ещё несколько раз, вместе с глазом.
— У вас в школе тоже судьбу уже предпринимают? — вдруг снова вступил в диалог ангел жизни Лелиэль.
— Говоря, что мы ничего не добьёмся и будем дворниками? — предположила Ника.
Ангел моргнул, а потом махнул рукой, снова надев равнодушную маску.
— Забудь, что я сказал.
— Он имеет ввиду, что мы заранее знали, кем будем, — объяснил Джоэль. — Что я, серафим – буду работать с законами и правилами рая. Михаил будет защитником и лидером войска, Азраил забирать души на небесный суд, ну и так далее.
— А, нет, у нас такого нет, — отрицательно помотала головой Ника, хотя она была всё такой же напряжённой.
— Тогда, кем ты хочешь стать? — склонил голову набок Уриил.
— Аналитиком или инженером данных. В крайнем случае – следователем.
— Тогда, пойдём. Показать тебе кое-что хочу, — Михаил встал с дивана. — В раю сегодня утром ангел умер. Я не хочу, чтобы ты что-то расследовала, но раз так, то просто посмотришь, как это происходит. Она была важна для многих в раю. Многим помогала, особенно нам.
Ника замерла. Смерти в раю? Как? Но медлить не стала. Натянула маски и капюшоны, которые теперь носила с собой всегда, и пошла.
— Я с тобой, — с равнодушием сказал Джоэль.
— Раз уж ситуация про смерть, то почему бы и ангелу смерти не быть там, — пожал плечами Азраил, вставая с дивана, однако счастья или надменности в его голосе не было. Даже он понимал, что мерзко радоваться кончине кого-то... доброго.
— Подождите, я с вами, раз такая спешка! — поддержал Уриил, вскакивая с дивана, чуть не задев Габриэля и Лео.
Габриэль лишь фыркнул, глядя на брата, а Лео пробормотал что-то похожее на "Тц, тоже мне. Мог бы быть аккуратнее". Рафаил в последний момент поймал мягко, но настойчиво Нику за руку.
— Не забудь про лекарства, — тихо напомнил он. — Удачи.
— Спасибо, — быстро поклонилась Ника, положив ладонь на грудь и убежала за Михаилом.
***
Ника шла где-то в тени, не отставала от них. На лице уже были маски и капюшоны. Уриил и Джоэль, что и делали, что оборачивались, пытаясь найти её, а вот Азраил и Михаил не стали, лишь смотрели под ноги, чтоб не раздавить.
Наконец ангелы дошли до двери, Джоэль, постучавшись, вошёл. Кабинет был достаточно большим. Примерно, как оба кабинета архангела Рафаила (где он заполняет документы и делает лекарства), только в два раза больше.
— Здравствуй, Рэн, — поздоровался Уриил.
— Извини, если отвлекаем, но пожалуйста, расскажи, как умерла Лиша? — со скорбью спросил Азраил. — Мы знаем, что для тебя это большая утрата, поэтому очень соболезнуем.
Парень не сидел за столом. Он стоял над ним, затем медленно поднял голову на дверь. Комната сама по себе, если не считать размеров, была хаотична. По полу листы, на столах стопки бумаг. Из шкафчиков что-то торчит, окно открыто нараспашку, но есть ещё кое-что.
На нём была чёрная мантия и перчатки. Также был монокль. Глаза были фиолетовыми, узкими, раскосыми, прямо как у Ники, только у неё цвета другие. Виднелась серебристая прядь из-под мантии капюшона.
— Да, приятно, что сами принцы Рая посетили это место. Но прошу, не заходите в комнату. Останетесь на пороге. Эти документы важны. Все эти листы, они о ней.
Он медленно перевёл взгляд на чёрный силуэт, у которого лицо закрыто полностью таким же чёрным.
— Это-
— Наш подопечный, — закончил Михаил.
— Наш протеже, — в унисон с ним сказал Джоэль.
— Ясно, — кивнул парень, начиная свой рассказ. — Лиша была моей подругой. Моей близкой подругой. Этой ночью её убили, тело лежало на улице, однако никаких улик насилия над ней было. Я видел её в последний раз здесь этой ночью, потом она ушла и... Я думаю, это было суицидом... Лиша, она... — Рэн сглотнул. Было видно, как трудно ему было говорить об этом. — Она говорила, что у неё были проблемы с психологическим здоровьем, ни один специалист не помог.
Рэн от нервов натянул на лицо ещё сильнее капюшон, опуская взгляд.
— Этим же обедом меня позвали как свидетеля... я... я-я не помню, что я ответил, всё как в тумане. Но меня, как аналитика данных подозвали к ответу о её... её уходе от нас.
— Какой хаос, — тихо прошептала Ника. Под маской её веки дрогнули, это был её способ закатывания глаз.
— Что? — удивился секретарь, подняв мокрые глаза на мужской силуэт. — Я не услышал, что? Что ты сказал?
— Что вы делаете? — наконец спросила Ника, чуть громче. Только после этого парень понял, что это девушка... или всё же парень с голосом девушки? — Вернее, зачем?
— Зачем, что? — недоумевал Рэн.
— Вы говорите одно, но на деле другое, — ответила Ника.
— Я всё ещё не понимаю, я...
— Убийца, — закончила за него Ника.
Ангелы резко посмотрели на неё.
— Что ты такое говоришь? — возмутился Рэн. — Я её лучший друг! Я не мог её убить! У тебя нет никаких доказательств!
— Есть, — тихо возразила Ника.
Джоэль уже наклонился, чтобы отдёрнуть её за плечо, чтобы она перестала нести этот бред. Но Уриил быстро поймал эту руку, взглядом намекнув, чтобы тот наблюдал.
— Во-первых, убийство было заявлено этим утром, но вы сказали, что она умерла ночью. Значит, вы видели её смерть. А эти листы и бумаги, что вы сортируете...
Ника сделала шаги вперёд, и наклонилась за несколькими листами сразу.
— Здесь нет ни слова о "Лише". Например, здесь договор о магазине, заключённый тринадцать лет назад, а тут просто новость из газеты, перепечатанная в формат А4. Если присмотреться, то вон там будет отрывок из главы книги, — Ника указала рукой в один из листов, лежащих на полу. — ”Каролина взобралась на спину дракона, оседлав и приказала ему взлететь в небо„. Это лишь фэнтези.
— Прекрати! — воскликнул Рэн.
— И вы сказали, что сортируете информацию о ней. Но вы – инженер данных, а не секретарь. И я заметила ещё кое-что с самого начала... окно. Оно распахнуто. Вы упомянули, что Лиша была здесь ночью перед смертью. А ещё вы сказали, что были её лучшим другом. Вы могли воспользоваться её доверием и-
— Клевета! Хватит! — кричал парень.
— Подозвать её к окну, чтобы что-то показать. Она подошла, начала вглядываться, а вы воспользовались тем, что она отвлекла внимание и выбросили её из окна. Но вы не успели закрыть окно, поскольку вам нужно было убедиться, что нет никаких улик и придумать алиби, что это были не вы. Тем более, "тело нашли на улице"?
— Ваше Высочество! Заткните его! Это всё не правда.
— Ну, и раз уж говорить об алиби, то вы сказали, что улик не было, значит убийца работал в перчатках... вы тоже в перчатках. При чём в нитриловых. Не оставляют отпечатков. Тем более, если вы "сортируете информацию о ней", то кто будет работать в перчатках, так и тем более с открытым окном на распашку? Вы его специально не закрыли, чтобы документы могли разлетаться, и это ещё больше мешало вам работать. Вы бы могли оправдаться, что здесь довольно жарко. Но так или иначе здесь есть кондёр, а ещё в углу за шкафом виден край вентилятора. Поэтому вы просто тяните время и-
— Хватит, — наконец тихо, но требовательно отозвался Рэн и послышался щелчок. — Ещё одно слово и тебе конец.
Ника лишь склонила голову набок, видя как парень зарядил пистолет.
— Я специально хотел сделать всё идеально... но ты... — он перевёл взгляд на ангелов. — Дайте мне уйти и никто не пострадает.
— Стреляй, — сказала Ника.
— Что? — удивился парень.
— Стреляй, — повторила Ника. — Или это очередной блеф?
Рэн стиснул зубы и в ярости нажал на курок. В идеале патрон должен был полететь прямо в лоб девочки, но вместо этого пистолет взорвался изнутри взрывом и парень просто отбросил ружьё в сторону, кисть была в ожогах, ранах и ссадинах. Он кричал, схватившись второй рукой за запястье.
— Внутри дула пистолета была преграда защитного барьера. Пороховым газам не было места куда выходить, а давление подскочило до более пяти тысяч атмосфер.
Заколки из волос Азраила стали вдруг... двумя летающими шарами с крыльями и одним глазом. А затем они стали больше. Гигантами на всю комнату. Ленты связали парня.
Азраил лишь медленно похлопал. Улыбка расползалась по его лицу.
— Ну что ж, Тень, неплохо. Молодцы, Хаэль и Ханиэль, — кивнул он в сторону перевоплотившихся заколок.
— Пусть с этим разбирается стража, — прошипел Михаил.
— Скажи мне... — прорычал Рэн. — Скажи, кто ты? Унизительно быть побеждённым тем, кого ты даже не знаешь! Скажи своё имя! Назови мне того, кого я буду проклинать оставшиеся годы! Скажи мне, кого я ненавижу больше всего на свете!
Ника медленно повернула голову на преступника.
— Тень Рая, — только и ответила она, заставив Рэна резко поднять голову.
— Проклятье... Ты – проклятье. Проклятье земли, рая и ада!
— Может быть, ты прав, — не отрицала Ника. Она понимала, что возражать дальше заставит его негодовать ещё больше. ”Ни один злодей не станет лучше после того, как сделали злу ему„ — по таким мотивам она жила.
— Как... — прошептал Рэн. — Как ты это поняла... Или понял... Кто ты, парень или девушка?
— Меня нет, я проклятье, — ответила Ника.
— Не уходи от вопроса! — кричал парень, хотя его уже связывала и уводила стража.
Ангелы и Ника проводили его взглядом, а затем обернулись к ней.
— Грёбаный гений, — вздохнул Уриил, проведя рукой по лицу.
— И всё же, — Джоэль сел на корточки. Она ему была чуть выше колена и наклоняться к ней, ломая себе спину, а она ломает шею, пытаясь глянуть наверх – не вариант. — Когда ты поняла, что он убийца?
— Сразу, как только вошла, — быстро ответила та.
Глаза Михаила раскрылись. Тот сел прямо на пол в растерянности, глядя на неё почти снизу вверх.
— Как?
— Это и ежу понятно, — на полном серьёзе сказала Ника, снимая маску с глаз, оттягивая её на лоб. — От начала до конца рассказа везде были неверности и противоположности. Всё, что он говорил было ошибкой. Он говорил одно, но на деле другое. Это же очевидно.
Уриил лишь обиженно фыркнул, тихо пробормотав что-то "Мне, например, не было понятно".
Азраил сел на одно колено, заглянув ей в глаза.
— Ты правда ничего не понимаешь?
Ника моргнула несколько раз глазами на его вопрос. Не поняла, что? Разве она не всё правильно сказала? Разве убийца не Рэн?
— Я не знаю, — тихо призналась Ника.
Азраил лишь переглянулся с остальными. Все поняли, что она мыслит... не так, как все. Они не сомневались, что с ней что-то не так. Она не понимала того, что понимают другие люди, и наоборот, понимала то, что не понимали другие люди. Она мыслит по-другому.
§ § §
На данный момент, автор буквально сегодня выпустил трейлер своей книги! Очень прошу прощения за длительность глав!
А также есть хорошие новости:
Английская версия песни "New Keeper Of The Pendant" уже почти готова, но есть проблема в русской версии. Она не готова ни гроша. Но при этом я зачем-то решила создавать песню "The Fourth V". Да, вы правильно поняли, обе песни - спойлеры, что будет в дальнейшем сюжете.
Также есть вопрос: Какими мессенджерами пользуются помимо Инстаграма и Ютуба? Где я могу выкладывать конкретные посты, а не фотографии и видео о фанфике, подскажите, пожалуйста.