Между Раем и Адом

17 июня, понедельник.
   Под какой-то момент Ника и вовсе отказалась идти и на акробатику, просто потому что ей и не до бедуинских прыжков, сальто и прочих трюков больше не было дела. Возможно она, спустя десятилетия осознала, что ей хватало воздушной гимнастики и балета, а остальное было лишнее. Судя по еë телу, которое для глаз врача и любого адекватного человека, она просто не выдерживала и была на пределе. Она гнулась как пластелин, а грация были подобна совершенству. Она была буквальным идеалом самой гибкости и термина "гимнастике".
   Оставались ещë вопросы. Один из таких был, когда же она поймëт и будет выбирать между балетом или гимнастикой? А этот выбор должен случиться.
   Она стала проводить большее время либо с мамой в больнице, сохраняя молчание перед семьëй, кроме Дианы. Либо в раю с Рафаилом, доставая лекарства или Молли. Ангел-паук оказалась очень эмпатичной и доброй, настолько, что отказалась оставлять Нику и почти всегда была рядом с ней. Кроме тех моментов, когда она уходила в человеческий мир на тренеровки или была той самой "Тенью".

   — Слышала о "Небесном Силуэте"? — обратилась к Нике Молли.
   Они обе сидели на лавке, попивая кофе или чай.
   — О ком? — удивилась Ника.
   — Небесный силуэт! Или Райская Тень! Небесная Тень, Райский Силуэт! — воскликнула Молли, размахивая всеми четырьмя руками, чуть не опрокинов свой чай, что Ника его поймала на лету одной рукой.
   — Впервые слышу. Он добрый или злой? Кто это? — спрашивала Ника, даже не подозревая, что это о ней.
   — Никто не знает. Говорят, что его кто-то всë таки смог увидеть! О нëм в райской сети столько теорий рассказывают! Кто-то о Высших, кто-то о демонах, кто-то ещё о ком-то! — продолжала рассказывать с восторгом Молли.
   — Это конечно здорово, но мне сегодня уведомление пришло о том, что у меня встреча должна была быть девятого июня с Серафимом Эмили, прошло семь дней. Кто это и для чего это? — с любопытством спрашивала Ника.
   — Оу, ты не знала, точно! Я совсем забыла тебе сказать! — воскликнула Молли, потирая переносицу и продолжила. — Когда человек попадает на небеса, он должен получить новый паспорт о том, что он гражданин Небес. Как только это случается, ровно через три дня к нему приходит Серафим Счастья! Может одна, а может и нет, например, ко мне она пришла с Авелем, еë другом.
   — Это значит, что она сама ко мне придëт, или мне к ней? Что мне делать? — не успокаивалась девушка, приходя в панику.
   Никой вновь овладел страх, что еë раскроют и казнят.
   — Во-первых, помни, что в раю хотят помочь, а не навредить, и тебе нечего бояться. А во-вторых, да, пойдëм. Есть места, где можно с ней встретиться. — кивнула Молли, положив одну руку ей на плечо, а другой своей рукой, парой ниже приобняла еë за талию. — Это что-то по типу сеанс с хорошим психологом, который сможет убедить тебя, что это место чудесно и тебе нечего бояться. Тебе бы он не помешал.
   Ника лишь что-то промычала Молли в плечо, обнимая еë в ответ всей своей единственной парой рук.

   Постучав в дверь, Ника оглянулась назад, где должна была быть Молли. Но в итоге, небожитель помахал рукой в знак прощания и ушëл.
   Дверь открылась с тихим, почти неслышимым скрипом. Ника увидела прекрасную девушку с шестью белыми крыльями. Голубо-синими глазами и слегка тëмной кожей, а на лице было три белые веснушки. Сама серафим была одета в длинное белоснежное светло-синее платье.
   Самое главное, что выделяло этого ангела была солнечная улыбка, полная счастья.
   — Здравствуй, я Эмили! Эми, Эм, Ли, любое устроит! — с радостью воскликнула Эмили, беря еë за руки. — А как тебя зовут, добрая душа?
   — Я... — она мгновенно склонилась, подняв руки перед опущенной головой. — Моë имя Ника, о, Великий Серафим. Я прошу прощения вас, если...
   — Ооо, это же ты!!! — перебила еë Эмили, положив руки ей на плечи, отчего смертная девочка сразу выпрямилась. — Это о тебе рассказывал Рафаил! И правда, твои глаза, просто великолепны! И он был прав, один из зрачков широкий, а другой наоборот узкий! Боже мой!
    Ника стояла в ступоре, полностью сжатая и скованная, не в силах вымолвить и слова.
   — Спасибо, Высшая, вы очень добра... — промямлила Ника, даже не замечая, как в еë глазах начала скапливаться влага.
   — Эй, ты чего, плачешь? — встревожилась Эмили, наклонившись к ней.
   — Мне... Мне почти никогда не говорили таких слов... — вытерла глаза Ника, но слëзы лились беспрерывно. — Даже моя семья не говорила мне такого. Вы буквально второй, кто считает, что они красивые.
   — Всë хорошо, — слегка улыбнулась ангел, заключая девочку в объятия руками и всеми шестью крыльями. — Пойдëм внутрь?
   Серафим указала ладонью в кабинет, в который они вошли. Он был достаточно огромен и полон света.
   — Итак, моë имя как я уже и сказала Эмили. Я здесь, чтобы помочь тебе объяснить всë о рае и самое главное успокоить твою душу. Рай одно из самых безопасных миров во всех трëх измерениях. Хочешь чего-то? — с мягкой улыбкой посмотрела Эмили на Нику.
   — Что? Что именно? Я... Не очень вас, понимаю, простите... — ответила Ника.
   — Ну, чем ты занималась в своей прошлой жизни? — уточнила Эмили. — Может, танцы? Или ты поëшь?
   — Я занималась балетом, воздушной гимнастикой, и акробатикой. Если лазание по деревьям можно учесть, то и это тоже, о, Великая. — Ника вновь слегка склонилась вперëд и выпрямилась.
   — Брось, никаких "Великих"! Я хочу с тобой подружиться, а не поставить себя в положение покровителя! — махнула рукой Эмили и указала пальцем на ненастоящие крылья Ники.
   — Умеешь уже что-то? Летать или парить хотя-бы в метре над землёй?
   — Не сочтите за неуважение, но... я не очень хочу летать. Я привыкла быть на земле и чувствовать что-то под ногами, как обычную поверхность, так и ствол или ветку самого низкого дерева, или каната или оборудовании, но летать... я всегда боялась и учиться не хочу. — солгала девочка, зная, что эти крылья – фальшивка.
   — Это не беда. Моей задачей просто помочь освоиться, а не заставлять и бороться твои страхи без твоего согласия. — объяснила она, проходя внутрь. — Есть кто-то из знакомых? Кроме Рафаила.
   — Да. Молли. Она чудесная девушка! Она помогла мне с самого начала пребывания в раю! — кивнула с немой радостью Ника.
   — Хочешь я помогу тебе записать тебя на балет или ещë что-то, о чëм ты сказала?
   — Нет, большое спасибо. Думаю, этого было достаточно в моей жизни. — отмахнулась Ника, понимая, что большего она не выдержит, если ей будут давать дополнительные тренеровки, уже в раю.

   Они просидели так ещë какое-то время. Серафим была мастером того, чтобы развести кого-то на разговор, и смертная девочка не была для неë исключением. Они почти не отводили друг от друга взгляда. Ника в мыслях боготворила Эмили за еë красоту внешне и в сердце. Эмили просто восхищалась глазами Ники.

***

   — Папа, ты сам не свой! — крикнула Чарли своему отцу в беспокойстве. — В чëм дело?
   — Дело? Какое дело? Не понимаю о чëм ты! Всë просто прекрасно! — отмахнулся Люцифер.
   — Сэр, простите меня, но ваша дочь права. — согласилась Вегги.
   — Ладно! — Люцифер поднял руки в знак капитуляции и продолжил. — Когда-то давным давно, я, мои братья и семья создали один очень могущественный артефакт. Как знак того, что мы – одно целое, одна семья и вся подобная хрень! В этом артефакте все наши тринадцать сил, включая и мои. Каждый раз, когда кто-то использует определëнную силу от этого артефакта, мы это чувствуем! И каждый чëртов день, я чувствую, что кто-то использует мою силу трансформации в зверей!
   — Ну надо же, какая трогательная история, — усмехнулся Аластор, материализовавшись из тени.
   — Заткнись, олень недоделанный! — закатил глаза Люцифер, скрещивая руки на груди.
   — Сэр, а вы не думали, что ваша семья и ангелы сами и используют этот артефакт? — спросила Вегги, с напряжением разводя руки.
   — Да, возможно. Нет... Или да. Я не знаю. Я и думать об этом не хочу! Но что-то мне подсказывает, что не только мои силы используют. Да и с чего бы они вдруг вспомнили про этот артефакт и для чего им превращение в зверей?