Между Раем и Адом

Ника даже и не заметила, как прошëл остальной день. Как она вечером ушла на несколько часов на баллет и сразу же стала собирать вещи на завтрашний день. Как она в рюкзак положила этот хиджаб, паспорт, лекарства, маску и взяла другую пару пуантов в которой более удобно передвигаться, чем в кроссовках. В которой можно передвигаться, как ветер, бесшумно и быстро.
   В тот же вечер они поговорили с Дианой, где младшая сестра Ники пыталась догадаться, что случилось с матерью, а Ника рассказала, что их мама в больнице. Они вдвоëм решили утаить тайну от остальных младших братьев и сестёр, на что было сложно уговорить Диану.

   Но всë же, я предлагаю вернуться к самой истории и заглянуть, что же было в воскресенье.

   На этот раз, Ника заснула почти без кошмаров и быстро от нарастающего предвкушения. Она поставила будильник на восемь часов утра, хотя проснулась раньше и даже была бодрой.
   Она успела собраться всего за полчаса, надев тот самый хиджаб, закрывая всю себя кроме разноцветных глаз. В те же девять часов утра, ей на телефон пришло уведомление от Молли:

   Чат 
Молли (ангел-паук): был(а) в сети час назад
 

  💬 Доброе утро, Ника!
   💬 Как насчёт того, чтобы погулять?
   💬 Надеюсь, ты проснулась!
   💬 Если нет, то хороших снов и буду ждать ответа
   💬 Хочешь, я провожу тебя до больницы?
   💬 ❤

   Ника точно не знала, что ответить. Она пометила сообщения непрочитанными и ровно в десять стала надевать маскировку и открыла портал в местность, на которую запомнила. Там, где была эта больница на той площади, где вышла из-за дерева и с рюкзаком на спине пошла в это небесное здание.
   Девочка встретилась с работницей за стойкой, отдав ей на проверку паспорт, после чего направилась к лестницам на третии этажи и бродила по коридорам, пока не
нашла тот самый заветный кабинет 368.
   Ника постучалась, переминаясь с ноги на ногу с пустым рюкзаком на спине, где она надеялась будут лежать желанные лекарства.
   — Войдите, — единственное, что она услышала за дверью и вошла в кабинет.

   Заходя внутрь, она увидела несколько кушеток перед столом, на котором было очень много стопок бумаги и документов. Позади комнат были шкафы, в которых что-то хранилось. Также, там был проход ещë куда-то, но его перекрывала ещë одна дверь.
   За этим столом, сидел ангел. У него не было крыльев за спиной, как у других, также как и нимба. Он был в чëрной тунике и брюках, но также был и белый медицинский халат. У него были зелёные глаза, которые были устремлены на компьютер. Можно было увидеть, что при свете они могли светиться золотом и серебром.
   Врач посмотрел на заходящую фигуру и его лицо будто смягчилось.
   — Здравствуйте, — тихо произнесла Ника, стоя в проходе, закрывая дверь.
   — Здравствуй, присаживайся. — ответил ангел, указывая на кушетку. — В первый раз?
   Девочка кивнула, медленно и почти с настороженностью прошла дальше.
   — Меня зовут Рафаил, как мне сказали, тебе нужны лекарства. Положи паспорт и напиши на листочке названия лекарст, которые тебе нужны и от какой болезни. — объяснил он.
   Ника снова быстро кивнула и начала быстро рыться в рюкзаке и быстро отдала ему всë, что нужно. Она стояла перед его столом, нервно оглядываясь по сторонам.
   Рафаил лишь кивнул, отдавая ей только паспорт, а лекарства переписывал на другую бумагу, что побольше, после чего и маленькую бумажку тоже.
   — Пойдëм, — он встал из-за стола и направился в другую комнату.
   И только сейчас Никак увидела, что она ему чуть ли не ниже пояса, насколько они отличались ростом.
   В другой комнате была целая лаборатория, и ещё больше шкафов, столов. Много разных колб, аппаратов и те же кушетки.
   — Садись. Не удивляйся слишком сильно, это нужно, чтобы пациент видел, что нет яда и больше доверия было между работниками. Чтобы ты сама и другие убедились, что мы ни при каких условиях не навредим кому-то.
   Сидя уже на кушетке, еë колени не отрывались друг от друга, а спина была напряжена почти до боли. Она смотрела в пол, боясь произнести слово. Что еë раскроют. Или ещë хуже могут убить.
   Рафаил, привыкший разговаривать с пациентами, чтобы хоть как-то скоротать время работал сначала несколько минут в тишине. После чего его вывела та самая тишина. Ангел поднял взгляд через бутылки, посмотрев прямо на неë и поднял бровь.
   Ника заметила этот взгляд и осторожно повернула голову и увидела его скептицизм и еë парализовала.
   «Не уж-то заподозрил?! Чëрт! Соберись! Не подавай виду, что ты смертный! Ты такой же ангел как и все!»
   — Ты не на экзамене. — монотонно произнëс Рафаил. — Можешь расслабиться... Или хотя бы дышать.
   — Простите... — тихо ответила Ника, опустив голову.
   — Нервы сдают? Сидишь так, будто на спине гроб.
   — Почти так и есть. — ещë тише шëпота ответила она.
   — У тебя есть несколько часов, чтобы дождаться, когда я закончу? Или как многие будут пытаться торопить меня?
    — Подожду столько, сколько нужно... Даже если займëт пол дня или день.
   Рафаил поднял брови в интересе и скептизме, продолжая что-то мешать, выливать или делать что-то ещё.
   — Ты же знаешь, что "Цефепим" и "Меронем" нужно колоть внутривенно? Медсëстры, которые должны ставить капельницы или очень обученные знакомые, родственники? У тебя они имеются?
   — Моя мама лежит в больнице... Да, я просто передам лекарства.
   — Она лежит в этой больнице? Я могу к ней лично сходить и излечить еë прикосновением. — произнëс он, на что Ника замерла. Чтобы придти к еë маме Софии,ему нужно спуститься в человеческий мир и тогда еë тайну раскроют.
   — Нет, не нужно, простите... Я хочу, чтобы с ней было всë хорошо, но... подпускать кого-то я не... — она вновь запнулась. — Не поймите меня неправильно...
   — Я понял, — перебил еë врач. — Боишься, что увижу еë в ранах или какую-то не такую? Меня таким не испугать, но если ты настаиваешь, то ладно.
   — Простите, если как-то задела или что-то вроде того. — извинялась она.
   — У меня тоже есть семья, — ответил ангел, ожидая, когда она спросит и заинтересуется им... и получил молчание, поэтому с небольшим раздражением продолжил. — Не то, чтобы мне с ними не повезло, просто они почти как целая орущая орава. С каждым отдельные отношения.
   Говорил он снова не получил никакой реакции.
   — Один вечно всë планирует, другой критикует, третий вообще заноза в... одном месте. Но если что-то случится с каждым из нас, то остальные будут готовы убить и снести все миры. Глупо, да?
   Ника впервые улыбнулась, даже если это не было видно за тканью. Это можно было заметить по сверкающим глазам.
   — Нет... Не глупо... Совсем не глупо. У меня у самой две младшие сестры и два младших брата есть... были. — поправила она себя, чтобы не показаться не умершей.
   — А ты старшая и вас пятеро, верно? — спрашивал ангел, не отвлекаясь от создания лекарств.
   — Да. Мы редко когда видимся. Точнее виделись. — снова поправила она себя. — у меня и Дианы, ей четырнадцать все дни до субботы забиты... были. У младшего брата Дани двенадцати лет до пятницы. Артëм пока только в школу пошëл в первый класс. Ева оставалась у мамы утром, после чего и она уезжала на работу. Потом,  когда мы приходили домой, то сразу на кружки и даже вечером почти не виделись... Не представляю, как Еве или Артëму было одиноко...
   — Одиночество – это чувство. Можешь быть в коллективе, но будешь чувствовать себя одиноким, или наоборот один, но тебе никто не нужен и чувствуешь себя великолепно. — говорил он, после чего добавил ковш несколько ложек чего-то.
   — Простите... Я очень прошу прощения, но могу задать наглый вопрос? — с виной посмотрела она на него.
   — Я не против, — кивнул он.
   — Не сочтите за грубость, но... это трудно? Готовить все эти зелья или лекарства? Что вы чувствуете? Гордость? Потому что, вы всë это создали и покровитель медецины... Или раздражение, от того, что... ну... вы сказали, что кто-то вас торопит.
   На лице Рафаила сначало было ожидание, но позже появилась усталая и мягкая улыбка.
   — Не сложно, если знаешь что и как работает. Нужно время, терпение и ингредиенты и готово. И не только в медецине, но и во всех сферах искусств и науки.
   Говорил он, снова что-то смешивая, пока Ника наблюдала за ним с восхищëнными глазами.
   — А почему ты спрашиваешь? — с любопытством поднял на неë бровь Рафаил. — Увлекаешься медециной или пытаешься поддержать диалог?
   — Нет, но я знаю, что Ева хочет стать в будущем врачом... — ответила она, снова улыбаясь под маской. — Она хочет изобрести лекарство от всех болезней, а спрашиваю потому что любопытно.
   — А почему ты думаешь, что это нагло? Обычный вопрос.
   — Не знаю... Может вам некомфортно, что кто-то хочет узнать о вас что-то, его вы сами, например о себе не знаете. —объяснила она, после чего еë глаза расширились. — Не в смысле, что вы не знаете это о себе! Или что-то ещë! Я имею ввиду, некомфортно от постороннего человека, что...
   — Всë хорошо, — снова оборвал еë Рафаил, слегка улыбаясь от забавы. — Нет, мне приятно, что мной интересуются.
   Но вдруг он замер и посмотрел на неë с полной серьëзностью.
   — Подожди, мама более, семья... А отец где? Или остальные взрослые.
   — Папа умер. А бабушка и дедушка, ну... они были против брака нашей семьи, мы не общаемся. Только бабушка подарила нашей семье хиджаб и всё. Если мама погибнет, нас сдадут в детдом.
   — Ясно.
   Это единственное слово, которое он сказал.
   И всë же диалог продолжился. Они разговаривали, и под конец он отдал ей пузырьки и она аккуратно разложила их в рюкзаке так, чтобы не разбились.
   — Ты в курсе, что нужно ходить сюда полтора месяца или больше, да? — с усталой, но нежной улыбкой спросил он еë на выходе, на что та удивилась.
   — Теперь буду. Спасибо. До свидания.
   Она сделала низкий поклон, подняв руки перед головой, и опустила голову через пространство между рук. Жест был похож между тайским вай и японским одзиги.
   Рафаил был полностью удивлëн, и это его добило. Он медленно опустился на пустую кушетку и произнëс в воздух.
   — Я видел многое... но эта девочка что-то с чем-то.