5 глава - Листок с приговором
Первый день лета встретил Нику не лучами солнца, а тяжёлой ношей в душе. Она открыла глаза, не хотя просыпаться. Эта ночь была для неё бесконечной пыткой.
Она просыпалась три раза: первый - от кошмара, где машина сбила еë маму, второй - от душащего чувства вины, что она спит в кровати, пока мама лежит в с умирающей болью в больнице, и третий - от своего же всхлипывания даже во сне.
Она пришла спустилась на кухню, где никого не было, ведь все нормальные люди спят в восемь утра первым днём лета. Тем более еë братья и сёстры даже не подозревали о чёрной туче, которую она узнала вчера.
Она не могла ничего съесть, хотя даже если бы и попыталась еë просто вырвало бы и весь день возможно бы тошнило. Тëмноволосая взяла листок и ручку, пытаясь писать ровно.
”Ушла подышать воздухом. Вернусь скоро. В холодильнике есть еда, доброго утра.
Ника.„
Положив записку на середину стола, она вышла на улицу во двор рядом со своим домом, но решила забрести за двор.
Ника шла по улице, вдыхая и выдыхая, пытаясь заглушить внутреннюю бурю. И тогда, как удар, её пронзила мысль.
«Мама... Мама...».
Желание увидеть маму стало физическим, невыносимым. Она оглянулась по сторонам, зашла за угол гаража, где её никто не видел, и сжала в ладони кулон на груди.
«Пожалуйста, — мысленно взмолилась она. — До больницы. Быстрее!»
Знакомое золотое сияние вернулась И она уже не помнила как добралась до больницы №17, зато знала как.
Внутри пахло стерильностью и медециной. Подойдя к стойку регистратуры, она подавила дрожь в голосе:
— Здравствуйте, где лежит София Ниялова Андреевна?
Медсестра за компьютером проверила данные и взглянула на девочку.
— Второй этаж, двадцать пятая палата.
Ника поблагодарила девушку и беда уже своей обычной, но тем не менее быстрой скоростью бежала по коридорам и лестницам.
И вот она увидела её.
Свою маму.
Повязки закрывали почти всё лицо, оставляя лишь узкую щель для рта и дырочки для носа. Гипс на сломанных ногах и руках делал разбитой куклой.
Рёбра… о них Ника даже боялась думать. Глаза наполнились слезами, готовыми хлынуть водопадом.
Но в этот момент в палату вошла медсестра. У неë были со светло-русые волосы. Её медицинский халат был безупречно чист. Глаза были янтарные, а на пальце кольцо, где был золотой камень.
Еë глаза внимательно изучили Нику, и девочка почувствовала, как внутри всё сжалось. Слёзы отступили, не пролившись, хотя глаза ещё блестели.
— Ты дочь? — спросила медсестра, и Ника лишь кивнула.
— Состояние стабильное, но тяжёлое, — женщина протянула Нике сложенный листок. — Для поддержания и восстановления нужны эти лекарства. К сожалению, они очень дорогие. Общая стоимость курса — около двухсот тысяч рублей.
"Двести тысяч." Цифра прозвучала как приговор. Ника автоматически взяла листок, её пальцы похолодели. Она снова кивнула, уже не видя ничего перед собой, и, пробормотав «спасибо», вышла из палаты.
Она не помнила, как шла по коридору и как вышла из больницы.
Двести тысяч.
Двести.
Тысяч.
Золото вновь плявилось в воздухе. Она рванула с места, не глядя на путь. И вдруг — оглушительный удар. Боль, острая и звонкая, пронзила лицо и переднюю часть тела. Свечение погасло.
Ника лежала на земле в начале леса отскочив от дуба, в который она и врезалась на полной скорости. Сначала она не чувствовала ничего, кроме звона в ушах и крови,льющейся из носа. Потом пришла боль от удара, но она была ничтожна по сравнению с болью в душе. И тогда её прорвало.
Тихие, сдержанные рыдания перешли в оглушительные, надрывные всхлипы. Она не могла остановиться. Слёзы текли по её лицу, смешиваясь с кровья.
Через час-полтора
Рыдания постепенно иссякли и Ника медленно поднялась, отряхивая с коленей и одежды землю.
Она побрела по дороге домой, не замечая ничего. Её взгляд был пустым и устремлённым куда-то в пустоту.
Telegram channel: https://t.me/ksenica_050321
Message me (it Telegram): http://t.me/anonaskbot?start=imhb5vx
YouTube: https://youtube.com/@ksenia_the_hedshog?si=C-f3sZPh2-E6GsFV