Собственность

- Нацу, прекрати меня так держать! Мне идти неудобно!

- Если бы ты оделась поприличней, то конечно, был бы другой разговор.

- Может мне еще паранджу надеть?!

- А знаешь Люси, это отличная идея!

- Ты идиот!

А все так хорошо начиналось. Они добрались до маленького городка благодаря дедушке с повозкой. Он, как самый настоящий джентльмен, не проехал мимо бедной девушки, которая оказалась в беде, вместе с ее спутником. Дедушка был старенький и его лицо испробованное временем, покрывала паутина глубоких морщин. Особенно их было много в уголках глаз и губ, когда они ехали, он постоянно рассказывал забавные шутки и о том какие у него смешные внуки и умная жена. Улыбка не сходила с его лица ни на секунду. Нацу завалился в душистое сено и старался меньше двигаться, дабы не вызвать очередной приступ тошноты. Он скрючился в позе эмбриона и тихонько постанывал. Иногда девушка осторожно приглаживала ему волосы. Так они и доехали до города. Нашли недорогую гостиницу и сняли два номера. Нацу, конечно, громко возмущался, что им нужно было брать один, но Люси настояла на своем. После она вытащила его на улицу.

Городок оказался приветливый и очень красивый. Люди были в основном добродушные, встречались иногда угрюмые и отрешенные. Сначала, держались за руки, и все это было так мило, что Люси улыбалась всем прохожим от переполнявших ее эмоций счастья, а потом и вовсе как ребенок показала язык девушке, засмотревшейся на Нацу, но он ничего не заметил. Чувства переливали через край, пока какой-то мужлан не присвистнул в след Люси, а быстро разжигающийся Драгнил не заключил ее в крепкое кольцо своих рук.

Густо покраснев от взгляда проходившей мимо старушки и ее слов «распутная деваха», она попыталась выскользнуть из кольца его рук, но парень только грозно зарычав, притянул к себе еще ближе. Идти по улице в таком положении было совершенно неудобно. Одна рука грубо сжимала талию, вторая покоилась на бедре, одергивая постоянно вниз край короткой юбки.

- И зачем мне только приспичило прогуляться? - Зло прошипела девушка себе под нос, тыкая Нацу локтем по ребра. - Ведешь себя как маленький!

- Странная Люси! - Его прищуренный взгляд остановился на каком-то молоденьком пареньке, пожиравший блондинку глазами. - Вырядилась! Неужели в твоем гардеробе нет длинной юбки и кофты закрывающей грудь?

Она промолчала, сильнее пихая его под ребра. Сейчас, он вызывал только чувство гнева и раздражительности своими глупыми действиями. Люси же не дурочка и не вешается на каждого встречного, хотя следовало бы. Пусть помучается. И вообще, ничего она ему не должна, не обязана ходить в обнимку с этим Нацу, что получалось совсем наоборот.

- Мы даже не встречаемся! - Наконец ей удалось выбраться из его стальной хватки и встать напротив, грозно уперев руки в бока. - Как хочу, так и одеваюсь! Захочу голой пойду гулять, а ты меня даже остановить не сможешь! - Парень оскалился, показывая белоснежные зубы и, скрестив руки на груди. Волна гнева окатила его с головы до ног. - Возомнил себе непонятно что, а на самом деле ты, - Люси тыкнула указательным пальцем ему грудь, - ты...

- Ну, давай, - он грозно навис над ней, стало жарко. - Скажи.

- Идиот! - Закусив до боли нижнюю губу и сдерживая слезы злости, развернулась и пошла от него в другую сторону. Цокот каблучков отбивал громкий марш. Пройдя метров пять, она обернулась на парня который продолжал стоять на своем месте. - Ты что меня даже догонять не собираешься?!

Нацу только улыбнулся и, закинув руки за голову, медленной походкой подошел к девушке и без слов притянул к себе, зарываясь носом в макушку.

- Разве я тебе не говорил, что ты моя? - Сильнее сжал в объятиях, вдыхая родной аромат. - А после слова «моя» прибавляй что хочешь: девушка, жена, невеста - факт ведь не в официальности, Люси. Любить можно просто.

- Так ты все-таки любишь меня? - Их губы почти соприкасались друг с другом, опаляя горячим дыханием.

Нацу отвел взгляд в сторону. В голове полыхал голос и твердил что-то несуразное, а сердце горячим огнем билось в груди заставляя сказать «да». Ведь не зря же при ней этот орган так сильно бьется, а по телу разливается приятное тепло. А от пухлых губ ноги начинают подкашиваться, а в глазах он тонет. Не зря же все это. Он жизнь готов за нее отдать, всегда защищать, на многое пойдет лишь бы она была счастлива. И ведь другие с ней рядом не стояли. Только она. Только Люси. И Нацу был готов связать себя с ней навсегда, потому что понял, что любит по-настоящему.

- А ты сама как думаешь? - Он почувствовал, как заалели его щеки. И почему признание в любви всегда настолько смущающие? Мягко надавив своей ладонью на затылок, заставляя девушку уткнуться носом ему в ключицу, чтобы не видела его смущение.

- А если бы думала, то не спрашивала! - Сдавленно прошептала она, хватаясь руками за его футболку.

- Мм... Я люблю тебя, - прошептал Нацу, снова отворачивая голову в сторону.

- Что? Я ничего не услышала, - на ее лице заиграла улыбка. - Повтори еще раз громче.

- Я уже сказал, - Люси довольно улыбнулась, видя, как парня медленно заливает краска. - Это важно?

- Да.

- Хорошо. - Он глубоко вздохнул. - Я люблю тебя.

- Что? - Девушка привстала на носочки, беря его лицо в свои ладони. - Что ты там постоянно шепчешь?

- Прекрати издеваться! - Возмущенное фырканье. - Я громко сказал.

- Скажи еще раз.

- Ладно. - На секунду он закрыл глаза, собираясь духом. - Я люблю тебя, Люси!

Она счастливо улыбнулась и прикоснулась к его губам, пальцами зарываясь в волосы. А ему ничего другого не оставалось кроме как ответить на поцелуй. И для них в этом мире не осталось больше никого, только они. Только вдвоем.

- Знаешь, - нехотя оторваться друг от друга, взглянув в мутные глаза. - Ты ведь даже не ответила мне.

- А что ты хочешь услышать? - Снова на ее губах играет счастливая улыбка.

- Ну, что ты меня любишь, - он сейчас был похож на ребенка, смешно надув свою нижнюю губу.

- Я тебе потом скажу, - многообещающе подмигнуть и мягко отстранить его от себя. - Попозже.

***

Они вернулись в гостиницу около двух часов назад. И за это время успели поссориться четыре раза, три из которых закончились битьем Драгнила по его пустоголовой голове. Потом наступило примирение с объятиями, поцелуями и обещаниями, что больше они ссориться никогда не будут, что было маловероятно. Их постоянные перебежки из комнаты в комнату, крики на весь этаж и громкий грохот в конец вывели работников гостиницы, которые «деликатно» намекнули им, чтобы молодые люди поумерили свой пыл и наконец, определились с комнатами. Недолго думая, Нацу завалился к девушке и с серьезным выражением лица отправился в душ.

Ее лицо напоминало по цвету спелый помидор с колумбийских полей, когда он в одном полотенце, обвязанным вокруг бедер, вышел из душа. Маленькие капельки срывались с кончиков розовых волос, падая на плечи, и медленно ползли по груди, подбираясь к животу, прячась где-то под мокрой тканью. Сейчас ей так хотелось дотронуться до этих самых капелек, собрать их все, почувствовать его горячую кожу. Потом руками провести по выступающим мышцам, губами по ключице, прикоснуться к шее, зарыться в его мокрые волосы. Боже, да о чем она только думает? Быстро одернув себя, Люси отвернулась к стене, медленно прожигая ее взглядом.

- Оденься, ты все-таки находишься в присутствии девушки! - Голос предательски задрожал. Так и хотелось развернуться к нему обратно и снова и снова смотреть на его тело.

- Брось, Люси. - Да он с ней просто играет, выводя из себя. - Лучше посмотри, как мы умеем!

Девушка удивленно вскинула бровь. Кто это мы? Но лучше бы она прожигала взглядом стенку, чем снова повернулась к нему. Полотенце теперь висело на его... кхм... интимной части, а Нацу с широкой улыбкой и голой задницей, закинув руки за голову, крутил бедрами.

- Видишь, какой он сильный! Сам полотенце держит! - И улыбка во все тридцать два зуба.

Ступор, в котором она очутилась, добавился медленно открывающейся челюстью и округлению шоколадных глаз. Было какое-то смутное чувство в глубине души, внутренний голос тоже нашептывал: «Убей его, убей придурка!» и руки сами стали тянуться к стоящей на тумбочке лампе. Теплый металл приятно лег в руку, как будто ждал этого момента всю свою жизнь и готовился к своему приближающемуся полету. Быстрый взмах рукой и лампа, на прощание грустно сверкнув, попала прямо по самому сокровенному месту и с громким звуком ударилась об пол.

Нацу тут же согнулся, а на глазах сверкнули слезы. Стараясь не делать резких движений, плюхнулся вниз, заваливаясь на бок, держась руками за его вечного «друга». Боль была ужасная. Как будто его пытались разорвать на части, пришить и снова стараться разорвать. Лучше бы его избили, оторвали палец или сломали руку. Да он был бы даже согласен на тумаки от Эрзы - только бы не терпеть эту невыносимую агонию. Она доходила до самого мозга, стуча по нему молотками, и возвращалась на место. Нацу даже представить не мог, какие его ждут последствия - яичница и помятая сосиска. Громко застонав, парень перекатился на спину и зло посмотрел на Люси.

- Дура! - Прошипел он, жмурясь от боли. - У нас же теперь детей не будет!

Девушка немного поморщилась, представляя какие агонии испытывает Нацу и, сжалившись, подошла к нему и присела рядом, запуская длинные пальцы ему в волосы.

- Ну, прости, - парень дернулся, и Люси убрала руку. - Я же не думала, что именно туда прилетит.

- Правильно мне Грей говорил, - проворчал Нацу. - Все бабы дуры!

- Нечего было здесь цирк устраивать!

Она тут перед ним извиняется, а он, видите ли, еще и обзывается. Люси села обратно на диван, скрестив руки на груди, отвернулась в другую сторону. Правильно ей мама говорила, что лучше найти хорошего и прилежного мальчика, который будет дарить цветочки, конфетки и всячески ухаживать, чтобы добиться внимания принцессы, а не какого-нибудь там пустоголового хулигана, с извращенными наклонностями и детским мышлением. Вот угораздило же влюбиться именно в этого непутевого дракона. Ну и ладно. Сколько их этих еще особей мужского пола бродит и другого найдет, тем более она девушка видная и красотой не обделенная. А Нацу пусть уходит...

- Ладно, Люси, - парень подполз к ней и положил голову к ней на колени. Боль стихла, оставив за собой только небольшое покалывание. - Прости меня, я виноват.

Девушка довольно улыбнулась. Все-таки он самый лучший.

- Но и ты так больше никогда не делай, хорошо? - Он поднял голову и посмотрел ей в глаза.

- Хорошо. - И в примирение губы потянулись друг к другу.
Ближе, настойчивее, яростнее. Ее губы - мягкие, податливые с привкусом чего-то сладкого и свежего; его губы - требующие, вторгающиеся без спроса и горьковатые, но такие родные. И они постепенно сливались в одно целое, заставляя вздрагивать от прикосновений, упиваясь сладостью друг друга. Внизу живота тягостное ощущение взорвалось тысячами бабочек, так незатейливо касающихся кончиками крыльев и распространяя по всему телу волшебную пыль, разливающуюся теплом, доходившим до самых кончиков пальцев, затрагивая все нервные окончания.

И когда его губы переместились на тонкую шейку, а руки забрались под майку, застывая на упругом животе, слыша томный вздох и чувствуя, как ее тело изгибается дугой. Ткань, прикрывавшая грудь, улетела и повисла где-то на люстре, открывая вид на два больших прекрасных полушария с такими манящими твердыми горошинами. Он сжал их в своих руках, а Люси почти захлебнулась от накативших на нее ощущений. И стыд куда-то пропал, а здравый смысл был послан к черту. Не осталось больше ничего кроме страсти и желания.

Нацу опрокинул девушку на диван и навис сверху. Ее взгляд был затуманен, казалось, что она вообще не понимает, что происходит. И только припухшие губы и руки, протянутые к нему, просили не останавливаться. Снова наплыв с поцелуями и ласками и чувства собственности. Она такая - только для него.

Острые коготки девушки вырисовывали на крепкой загорелой спине красные линии, соединяющиеся в какой-то незамысловатый узор. Слегка прикусив его нижнюю губу, почувствовала горячую руку у себя на внутренней стороне бедра и запрокинула голову от новых ощущений, открывая для него свою шею, по которой тут же стал бродить шальной язык Нацу. Из ее губ вырвался громкий стон и парень с какой-то звериной яростью и силой накинулся на нее с горячими поцелуями. Хотелось, чтобы она кричала только его имя, чтобы она просила его еще, чтобы умоляла об этом. Покусывая ее ключицу, он стянул с нее последние вещи, отправляя их в неизвестное путешествие.

Ноги девушки оказались вокруг талии Нацу и тот, недолго думая, вошел в нее со звериным рыком и замер, давая ей привыкнуть к себе. Люси показалось, будто ее разорвали на части, от возбуждения не осталось и следа. Было дискомфортно и больно. Парень стал медленно двигать бедрами, а девушка зубами вцепилась ему в плечо. Толчок - боль постепенно утихает. Еще один и от нее ничего не остается, и жутко приятные ощущения вновь возвращаются на свое место.

Он начал двигаться еще сильнее, полностью теряя над собой контроль. И Люси стало так хорошо, как никогда раньше. Так волшебно и сказочно. Громкий стон, расцарапанная спина и покусанное плечо. Парень продолжал двигаться все быстрее и быстрее. Он даже не заметил, как его тело воспламенилось само по себе, но, не причиняя вреда Люси. Пламя разрасталось, полностью поглощая диван и переходя на стены, слизывая с них обои. Девушка стала тоже двигать бедрами, и огонь одной большой вспышкой поглотил всю комнату. Чувственный поцелуй и вторая вспышка огня еще сильнее и мощнее.

Они двигались в унисон друг другу, переплетаясь телами, доводя до исступления своими ласками и поцелуями. А где-то в гостинице вызывали пожарников и тарабанили в двери всем постояльцам, но им было все равно.

Пламя Нацу вскоре поглотило весь этаж. Огонь был таким ярким и неконтролируемым - как и их страсть, их желание, их любовь.

Люси в пылу выкрикивала его имя, продолжала метаться под ним как кошка, а Драгнил что-то шептал, но было больше похоже на рычание. Взрыв, и их тела содрогнулись, дыхание сбилось, а огонь, наконец, стал утихать. Нацу тяжело навалился на девушку, перекатываясь на бок и притягивая ее к себе за талию. Ощущение удовлетворенности накатило сладкой истомой, забирая последние силы. А девушка приводила мысли в порядок.

- Ты знаешь, - только сейчас замечая последствия, девушка весело улыбнулась. - Ведь ты теперь, как порядочный мужчина должен на мне жениться.

Нацу прикрыл глаза и блаженно ухмыльнулся.

- Вот сейчас, соберусь с силами, - хитро взглянул парень и облизнул пересохшие губы, - еще пару раз, а потом пойдем жениться.

- Дурак, - Люси уткнулась носом ему в ключицу. - Я люблю тебя.

- И что стоило тебе так долго ломаться? - С широкой улыбкой спросил Нацу, за что тут же получил по макушке.

- Я тебе тут в любви признаюсь, а ты чушь несешь!

- Я же тебе сразу сказал, - аккуратно перебирая золотые локоны, прошептал он. - Ты моя.

Конец.