Глава 25.
Утро встретило Софию серым небом и лёгким моросящим дождем. Сан-Марино, обычно очаровательный в своей тишине, сегодня казался немного угрюмым, отражая её собственное настроение. Рабочий день в библиотеке Харрингтона начался как обычно: тихий шелест страниц, запах старой бумаги и глубокое погружение в мир книг. Но сегодня, даже любимые романы Достоевского казались ей не такими привлекательными. В её голове всё еще крутились события вчерашнего вечера, легкость и спокойствие после разговора с Лионом сменились привычным чувством неопределённости.
Она перебирала книги, поправляя их на полках, стараясь сосредоточиться на работе. Но мысли всё время возвращались к Томасу. Их отношения были подобны бурному морю, полному штормов и внезапных штилей. Он нравился ей, но его резкость, его импульсивность иногда пугали её. Вчерашний вечер продемонстрировал её собственную нерешительность. В глубине души она сомневалась, насколько тот вечер был искренним. Было ли это лишь временным затишьем перед новой бурей?
В полдень, когда библиотека немного опустела, София позволила себе небольшой перерыв. Она заварила себе чашку крепкого чая и погрузилась в эскизы своей новой картины – холст с изображением сада в Сан-Марино, заполненного яркими красками. Кроны деревьев, переплетающиеся ветви – как их общие мечты и споры. Солнце, прорывающееся сквозь тучи – это ли надежда на будущее? Или временное облегчение?
Внезапно раздался звонок телефона. Это была Анжи. Её звонкий голос рассеял мрачные мысли Софии. Они долго говорили, обсуждая вчерашний вечер, делились впечатлениями и шутками. Анжи, как всегда, была полна энергии и оптимизма. Её поддержка была для Софии неоценимой, помогая ей расслабиться и отвлечься от волнующих её проблем.
После работы София отправилась в автосервис дяди Итана, помогая ему с небольшими поручениями. Руби, Эйб и Федорик – встретили её весёлым визгом и шумной беготнёй. Детский смех и их забавные истории на время отвлекли Софию о своих проблемах. Она помогала Итану разбирать запчасти, и в промежутках рисовала на полях записной книжки.
Вечер прошёл в тишине собственной квартиры. София вновь взяла в руки кисти и краски, продолжая работать над картиной. Она пыталась выразить на холсте всю сложность своих чувств, всю гаму эмоций, которые переполняли её. В тишине вечера перед ней вновь встал образ Томаса, не жестокого и неподатливого, а ранимого и нуждающегося в поддержке. Картина завершенная, в которой она использовала много темных и холодных цветов, похожа на темный ледяной замок, в глубине которого пробивается тонкий луч солнца.